Людмила Бешенцева – В МОЕЙ ВЛАСТИ (страница 4)
Глава 6
Новый дом
Мне казалось, что после произошедшего в моей хижине Чарён станет вездесущим. Но этого не произошло. Всё стало как раз наоборот: мы виделись лишь за завтраком, и он пропадал. Мне не удавалось побыть с ним наедине и узнать, что он думает о том дне.
Всё своё время я проводила в отведённой комнате. От тихой жизни регенерация усилилась. Уже спустя неделю мне пришлось присутствовать на собрании старейшин. Против воли, под присмотром свекрови.
Желен просто пыталась научить меня моей грядущей роли — поддерживать альфу. Старейшины же смотрели на мою скромную натуру с сомнением, а некоторые и с презрением. От таких недомолвок по телу бегали мурашки, и хотелось вернуться обратно в свою комнату. Но подводить аловолосую волчицу мне не хотелось. Отчего я послушно села, сжавшись внутри, и выдавила улыбку снаружи.
После короткого обсуждения нашей церемонии выбор пал на уединение с семьёй — из-за моей нелюдимости. Беседу уже вполне можно было закончить, но один из старейшин решил высказаться:
— С этого дня вы должны учиться, Исин, чтобы стать матерью всему племени…
После такого высказывания повисло неловкое и гнетущее молчание. Омега же, точнее одна из шаманок, рассыпалась в извинениях:
— Ох… простите, не хотела задеть ваших чувств. Вы же не омега и не сможете принести потомство вожаку. Как жаль, возможно, вам придётся мириться с любовницами-омегами. Всё же природа жестока.
После такой чистой невинности её глаза ехидно блеснули. Я ощутила себя над бездной под любопытными взглядами старейшин. Они ждали от меня агрессии, слёз, хоть какой-то реакции.
У меня же, как в насмешку, побледнело лицо и пошло красными пятнами. Помимо своей воли я ощутила тоску по альфе. Чарён — защитил бы он меня или нет? Этот вопрос повис в моём сознании тяжким грузом.
Сжав кулаки, я просто хотела встать и уйти. Сбежать и больше не покидать логово. Но мою попытку уйти от насмешки прекратила рука Желен на запястье.
Эта женщина изящно встала со своего места, следом возвысившись над всеми. Её глаза блеснули гневом. Последующая речь только подтвердила, что волчица в гневе:
— Как вы смеете унижать пару вашего вождя? Неважно, принесёт ли Исин потомство или нет. Она единственная, кто станет опорой Чарёну, его истинная пара. Если ещё раз хоть от одного из вас я услышу подобные слова, вызову на бой и порву в клочья.
После такого объявления многие склонили головы. Я ощутила облегчение от нежного взгляда, направленного на меня со стороны матери. Хотя, что удивило меня больше, так это слёзы, что соскользнули с моих ресниц.
Увидев это, волчица снова зарычала в сторону виновницы. Но передумала. Поставила меня на ноги и обняла, прошептала с заботой:
— Успокойся, дочка. Больше никто не посмеет обидеть тебя. Пойдём обратно.
— Хорошо, — пролепетала я на фоне тишины и робости старейшин.
Мы даже успели сделать пару шагов к выходу, как дверь распахнулась. В и без того тесное помещение ворвался запыхавшийся Чарён — взмыленный от бега, потный, притом в одной набедренной повязке. Сделав вздох поглубже, он подошёл ко мне. Мягко взял за плечи и спросил:
— Всё хорошо? Ты в порядке? Я ощутил твоё смятение и сразу пришёл. Тебя кто-то обидел?
Слыша волнение в его голосе и видя обеспокоенный взгляд, я растерялась. Сердце в груди снова болезненно заныло. На помощь пришла Желен. Улыбнувшись сыну, она ответила за меня:
— Мы уже со всем разобрались, Чарён. До вашей церемонии осталось всего два дня. Так что скорее вернись к работе и не смущай Исин. Рано ещё.
Я не сразу сообразила, о чём говорит волчица. Когда поняла, взгляд сам зацепился за мощные кубики на животе альфы. Хотя мы уже и были обнажёнными друг перед другом, я впервые ощутила тянущее чувство в животе и, главное, смущение. Моё лицо просто вспыхнуло. Сил взглянуть в лицо своей пары не хватило.
Чарён же смущённо прокашлялся, быстро ретировавшись. Перед этим ответив матери:
— Я уже почти закончил.
Когда мы уходили, ропот старейшин и их обсуждения долго доносились до моего острого слуха. В хижине бывшего вожака мне было спокойнее. Хоть меня и не покидало любопытство: чем же таким занимается альфа все эти дни?
Поэтому во время совместного ужина я переступила своё стеснение, спросив:
— Скажите, а где все эти дни пропадает Чарён? Неужели я стала ему противна из-за моей слабости?
Сомнение в самой себе сделало мой вопрос весомее. Что удивило сильнее, так это то, что на мой вопрос ответил вожак Ратибор:
— Не надумывай себе глупостей, Исин. Чарён выполняет свой долг. Каждый альфа после совершеннолетия берётся за строительство собственной хижины. После того происшествия он нашёл хорошее местечко на отдалении, чтобы тебе было комфортней. После церемонии вы будете жить вдвоём.
— Спасибо, что рассказали, — поблагодарила я, быстро доедая и почти без оглядки сбегая в свою комнату.
Гонимая болью в груди и, в противовес, теплом на сердце. От всех этих чувств хотелось заплакать впервые за долгое время. Если быть точнее — второй раз с совета старейшин.
Эта семья, этот альфа словно делают меня мягче. Если всё и дальше пойдёт так же хорошо, я же могу и привыкнуть.
Глава 7
У озера
Обыденно церемония соединения вожака с его парой открывает сезон свадеб после получения меток. Этот день становится праздником для многих, охранникам — поводом поотлынивать, омегам — показать свою красоту.
Вот только в этот раз по моей вине не было ни пышной церемонии, ни празднества. У небольшого озера под тенью ясеня, в свете молодой, только родившейся луны, были мы, родители Чарёна и шаманы в числе трёх человек.
Я не была наряжена в расшитый наряд. Желен одела меня в изящный белый наряд из удлинённой туники, заплела мне две косы, что-то напевая. Благодаря всем этим мелочам я ощутила незримое присутствие Зарии. Словно учуяла родной аромат и улыбнулась тёплому чувству, заполонившему душу.
Отчего к венцу моя дорога была счастливой. Ноги утопали в цветах, что были собраны в тропинку. Лёгкий ветерок охлаждал и без того впадающее в жар тело. Но даже всей этой красоты и умиротворения не хватило — было то, что кольнуло глубже.
Это Чарён, также одетый в простую одежду. Но даже в ней альфа выглядел величаво. Волосы чернее ночи разлетались от лёгкой игры ветра. Я засмотрелась на своего истинного, на его загадочно ярко-голубые глаза, на счастливую улыбку.
Впервые в этот момент в моей голове мелькнула мысль, что мужчина, ждущий меня у глади озера, невероятно красив под лаской юной красавицы луны.
С каждым шагом моё смущение растёт. Когда оказываюсь напротив Чарёна, нет сил поднять глаза и встретиться с влюблённым взглядом. Однако, подавленная смущением и волнением, видя протянутые навстречу руки, вкладываю в них свои с тяжёлым сердцем.
Робею и вслушиваюсь в бормотание старейшин. Ощущаю, как метку начинает покалывать, а внутри всё тянуть. От всех этих ощущений всё же поднимаю глаза на альфу. Замираю и выпадаю из реальности. Ведь у волка напротив глаза горят синим огнём, в них плещется радость и счастье.
Слова старейшин умолкают под взглядом этих неотразимых глаз. Кажется, начинаю дышать в такт со своим мужем. Сквозь нас проходит какая-то неведомая сила. Прошивает обоих насквозь до боли в груди. Закрываю глаза от нахлынувших чувств. Когда же открываю — удивляюсь тому, насколько мир, окружающий озеро, стал ярче.
Не успеваю даже привыкнуть, как ощущаю руку на талии и вижу приближающееся лицо Чарёна. Не знаю отчего, прикрываю ресницы. Принимаю поцелуй и покрываюсь приятной рябью из мурашек. Губы альфы оказываются невероятно мягкими. Невольно задерживаю дыхание, утопая в мире чувств.
Приходя же в себя, от неловкости делаю шаг назад. Но уйти мне не даёт Чарён. С лёгкостью подхватывает на руки и уносит в глубь леса под растерянные возгласы старейшин и смех родителей.
Не знаю, как реагировать на такое. Наверное, надо бы смириться — мы истинные, теперь ещё и пара. Однако забытый страх снова выныривает из глубин. Отчего сжимаюсь в крепких руках, спрашивая с опаской:
— Куда ты меня несёшь?
Альфа, слыша дрожь в моём голосе, не тормозит. Лишь мажет губами по виску, отвечая:
— Я несу тебя в нашу берлогу. Надеюсь, тебе понравится. Я старался.
Просто молчу на мягкую улыбку, прикрывая глаза от нервов. Когда же открываю — перед моим взором предстаёт хижина, но не совсем обычная. Её окружает плотная ограда, а внутри даже раскопано место под травы.
С вопросом в глазах смотрю на альфу, и тот объясняется:
— Я знаю, как ты не любишь покидать дом, поэтому решил сделать тебе уютный уголок. Сможешь выращивать травы дома, не бродить по лесу. Тебе нравится?
— Да, — отвечаю, краснея всем телом, ощущая гулкое сердцебиение Чарёна.
Даю нести себя дальше, больше не задавая вопросов.
Уже в хижине начинаю ощущать неясное мне волнение. Зверь внутри от чего-то грядущего начинает скулить. От этого, когда оказываюсь на ложе, забиваюсь в угол, поджимая ноги и отводя взор.
Чарён, смотря на это, мягко улыбается. Усаживается на пол, несмело касается моих ног и успокаивает:
— Исин, не бойся. Я никогда не сделаю тебе больно или что-то против твоей воли. Я люблю тебя и дождусь твоих ответных чувств. Давай просто ляжем спать вместе?
Вслушиваясь в бархатный голос альфы, успокаиваюсь. Всё же отвечаю своим тихим и неуверенным: