Людмила Бешенцева – В МОЕЙ ВЛАСТИ (страница 11)

Она вздрогнула, но не убежала.

— Чарён… я не прошу меня прощать. Я не прошу возвращать. Я просто… хочу быть рядом. Не для себя. Для тех, кто не вернулся. Чтобы помнить.

Я молчал. Внутри всё кипело, но я вспомнил слова Исин: «Иногда милосердие сильнее мести».

— Иди, — сказал я. — Исин решит.

Она шла к деревне медленно, будто каждый шаг давался ей с трудом. Исин вышла на порог, увидела её, и на мгновение мне показалось, что она сейчас захлопнет дверь. Но она не захлопнула. Она смотрела на Хаери долго, очень долго.

— Оставайся, — сказала Исин наконец. — Но на моих условиях. Ты будешь работать в садике, помогать с травами. И если я замечу, что твоя ненависть ещё жива…

— Она умерла там, — перебила Хаери и указала рукой на лес. — В снегах. Вместе с матерью.

Исин кивнула и молча отступила, пропуская её в дом.

С того дня Хаери поселилась в старой хижине на краю деревни. Она держалась тихо, ни с кем не заговаривала первой, выполняла любую работу, которую ей поручали. Дни шли за днями, и постепенно страх и неприязнь, которые вызывало её присутствие, начали угасать. Но она так и не подошла к Исин первой. Не извинилась. Просто жила рядом, как тень.

Глава 19

Римул и Хаери

Римул заметил её не сразу. В первые недели он осваивался, знакомился с порядками племени, помогал мне строить новую ограду. Хаери в это время всегда была в стороне — то у реки с корзиной, то в садике Исин, то в лесу за хворостом.

Однажды он спросил:

— Кто эта рыжая? Которая всегда молчит.

— Хаери, — ответил я коротко.

— Та самая? Которая хотела занять место сестры?

— Да.

Римул задумался, но больше вопросов не задал.

А потом я стал замечать, что он смотрит на неё. Не с ненавистью, не с любопытством — с чем-то другим. Хаери тоже замечала, вздрагивала, отворачивалась, но не уходила.

Их первая встреча произошла случайно. Я шёл мимо и увидел, как Римул подаёт Хаери руку, чтобы помочь перебраться через ручей. Она коснулась его ладони и замерла. Я видел, как побелели её пальцы, как изменилось её лицо.

— Что с тобой? — спросил Римул.

— Ничего, — выдохнула Хаери и выдернула руку.

Она ушла быстро, почти бегом. Римул стоял, глядя ей вслед, и на его лице было странное выражение.

— Она никогда ни к кому не прикасается, — сказал он.

— Ей страшно, — ответил я.

— Чего она страшится?

— Себя.

Они стали видеться чаще. Римул помогал ей носить дрова, она учила его различать лесные травы. Сначала они молчали, потом начали обмениваться короткими фразами. А однажды я застал их сидящими у костра и тихо смеющимися над чем-то.

Исин, наблюдая из окна, спросила:

— Думаешь, у них что-то будет?

— Не знаю, — ответил я. — Но он на неё смотрит не так, как на врага.

— А она на него?

— Она на него вообще не смотрит. Боится.

— Может, зря, — тихо сказала Исин.

Однажды вечером, когда все уже расходились по домам, Хаери пришла к нашей хижине. Она долго стояла у порога, а потом опустилась на колени.

Я хотел выйти, но Исин остановила меня. Она сама открыла дверь.

— Что ты делаешь? — спросила Исин.

— Прошу прощения, — голос Хаери дрожал. — Я не знаю, как это делается. Я никогда ни у кого не просила прощения. Но я… я хочу, чтобы ты знала: я виновата. Во всём. Не только перед тобой, перед собой. Я верила, что мир должен мне, что любовь можно заслужить ненавистью. Я ошиблась.

— Встань, прошу тебя, — сказала Исин.

Хаери подняла голову, и в этот момент из-за угла вышел Римул. Он возвращался с реки и застыл, увидев её на коленях.

— Хаери? — его голос был ровным, но я видел, как побелели его костяшки на руках.

Она взглянула на него, и в её глазах блеснули слёзы.

— Не смотри, — прошептала она. — Я не заслуживаю…

— Замолчи, — сказал он и шагнул к ней.

Он поднял её с колен, обхватил лицо ладонями и поцеловал. Прямо на пороге, на глазах у всей деревни.

— Это глупость, — прошептала Хаери, когда они оторвались друг от друга.

— Это судьба, — ответил Римул. — Или ты думаешь, я бы стал помогать той что не люб мне?

Исин, стоящая в дверях, рассмеялась.

— Что ж, — сказала она. — В доме полная неразбериха, а вы тут объяснения устраиваете. Заходите оба. Будем знакомиться по-человечески, заново.

Глава 20

Свадьба

Их свадьбу играли в конце лета, когда лес уже начал золотиться, а воздух наполнился терпким запахом увядающих трав и мёда. Хаери шила платье всё лето, но последние штрихи помогла сделать Исин. В день церемонии оно лежало на ложе, переливаясь в лучах утреннего солнца.

— Исин… я никогда не надевала ничего красивее, — прошептала Хаери, когда вошла в комнату.

Платье было из тончайшего льна, выбеленного на солнце до цвета молока. По подолу и рукавам вилась вышивка золотыми нитями — узор из цветущей магнолии, такой же, как метка на руке Исин. Хаери попросила об этом сама, когда они ещё только сшивали разорванную ткань их отношений.

— Это моя свадебная рубаха, — сказала Исин, помогая ей зашнуровать корсаж. — Желен сшила её для меня. Теперь она твоя.

Хаери замерла.

— Я не могу…

— Можешь. Я хочу этого.

Девушки остались вдвоём в хижине. За окном уже собирались гости, слышался смех и шум, но здесь, в полумраке, время будто остановилось.

— Ты простила меня? — спросила Хаери, не поднимая глаз.

Исин долго молчала, заправляя рыжие пряди в замысловатую причёску.

— Я не знаю, — ответила она наконец. — Прощение — это не то, что можно дать по щелчку пальцев. Но я поняла. И я перестала ненавидеть. Этого достаточно?

Хаери кивнула, и слёзы покатились по её щекам, оставляя влажные дорожки на вышитом льне.

— Не плачь, — Исин мягко улыбнулась. — Размажешь краску.

— Я не заслуживаю…