Людмила Бешенцева – Семь (страница 4)

— Царапина.

На следующую ночь у императора поднимается жар. Рана, которую он скрывал, оказывается глубокой и начинает гноиться. Юнжи находит целебные травы, но он слишком слаб, чтобы идти.

— Оставь меня, — шепчет он. — Я обуза.

— Глупый, — отвечает она, укладывая его на плащ и укрывая своим телом. — Я не бросаю тех, кого взяла в плен.

Ночь холодна. Она обнимает дрожащего юношу, согревая его. Минхёк прижимается к ней, и его дыхание становится ровнее.

— Расскажи о себе, — просит он, когда жар спадает.

— Мне нечего рассказывать.

— А мне кажется, что ты очень старая, — улыбается он. — И очень одинокая.

Юнжи молчит.

Когда император приходит в себя, они снова в лесу у костра.

— Зачем ты меня вырубила?

— Так было проще. — Она протягивает ему еду и спрашивает: — С чего ты решил, что перерождение существует?

— С детства я вижу сны. Они помогли мне выжить во дворце.

Юнжи ощущает, что и ей снятся сны, которые она забывает наутро. Ей комфортно рядом с этим юношей.

— Ты очень глуп! — отрезает она, отворачиваясь.

— Ночь сегодня холодная, — говорит он, прижимаясь к её спине.

— Холодная, — шепчет она, чувствуя, как сердце замирает.

Ближе к утру она поворачивается к нему лицом и, задержав дыхание, целует. Минхёк отвечает, и боль, преследовавшая её века, отступает. Но он отстраняется, садится, отворачивается, терзаемый противоречием. Юнжи, не зная, что сказать, обращается тигрицей, хватает его и мчится.

Минхёк не боится её звериного облика — напротив, любуется им. Во время передышки он подходит, гладит её по голове.

— Неужели я совсем не напугала тебя? — спрашивает она, приняв человеческий вид.

— Я не чувствую опасности.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты глуп?

— Каждый. Ты, видимо, такая же. — Он уходит в лес, расстроенный, и возвращается только к вечеру.

— Когда мы прибудем? — спрашивает он вяло.

— Завтра.

— Прости, что была груба, — добавляет Юнжи. — Я попрошу правителя взять тебя в заложники.

— Не стоит жалеть меня. Не забудь связать пленника, иначе тебя неправильно поймут.

Наутро императора уводят в темницу. Юнжи, получив свободу, возвращается на гору, но покоя не находит. Её мучают сны, а через несколько дней она узнаёт, что Минхёка казнят за отказ жениться на принцессе. Министры, давно желавшие избавиться от неугодного правителя, подстроили этот приговор, а принц другой страны жаждет крови.

Юнжи бросается к площади, пробивается сквозь толпу, но опаздывает. Минхёк стоит на эшафоте, их взгляды встречаются. Он улыбается, и его губы беззвучно шепчут:

— Я всегда буду любить тебя, в любой из жизней.

Топор опускается. В тот же миг воспоминания хлынули назад: Минь, Ён Хон… всё возвращается.

Юнжи выпрашивает тело императора и хоронит на горе, рядом с двумя другими могилами. Она клянётся, что в следующий раз не упустит шанса.

Глава 4

Отшельница и археолог ❤ Жизнь Четвёртая

Мир менялся по своему обыкновению, пока тигрица отчаянно пыталась заглушить свою тоску вином. Впервые Юнжи была настолько разбита и отдалена от мира. Каждую ночь её мучили воспоминания, а три смерти стояли перед глазами.

Покой женщины нарушает шум идущий с поляны неподалёку. Поправив одежду Юнжи выходит из своей хижины, медленно бредя на шум. Выглядя совсем не так как раньше, теперь она всем своим видом напоминала дряхлую старуху. Её волосы были растрепанными и висели сосульками от грязи, одежды были порванными и дряхлыми, на лице лежала печать скорби и многих наполненных вином ночей.

Неприятные звуки становились всё ближе, а потом перед взором тигрицы предстала команда рабочих, упорно разрывающих землю. Командовал ими молодой красивый юноша и Юнжи не могла не узнать любимого. Сердце женщины замерло от одного взгляда, а желудок скрутило острой болью. В ней одновременно проснулось острое желание броситься навстречу и заключить в объятия, или убежать без оглядки в страхе повторить прошлое. Ведь за все годы проведенные в одиночестве тигрица осознала одну простую истину. Жизнь её любимого была самой длинной лишь тогда когда её самой не было рядом, стоило ей появиться в жизни смертного, как та шла крахом.

— Добрый день, простите, что помешали вам.

Говорит примчавшийся к ней любимый, улыбаясь вежливо, продолжая односторонний диалог:

— Мы археологи и исследуем этот склон, потерпите нас всего месяц.

Юнжи смотрит на любимого, дрожа от беспомощности. Говоря первое, что приходит на ум.

— Это гора моя и давно принадлежит мне. Уходите…

Тигрица хочет уже уйти, получая вопрос от девушки вставшей рядом с любимым.

— У нас есть разрешение на осмотр территории, а где ваши документы, госпожа?

«Мир снова изменился!» Думает Юнжи, доставая бумагу данную ей еще королём. Предъявляя её археологам, вызывая у них немой шок.

— Она же настоящая, Минсок?

Спрашивает девушка, очень сомневающимся тоном.

— Да… Это оригинал… Поверить не могу…

Шепчет парень, поднимая пораженный взгляд на старуху… Спрашивая уже куда более вежливо…

— Не могли бы вы завтра сходить со мной в правительственный орган, там мы всё урегулируем.

— Как скажете, а сейчас прекратите шуметь…

Просит Юнжи, сжимая губы от того как девушка берёт за руку его возлюбленного. Пока юноша, опомнившись, наконец-то представляется.

— Моё имя Пак Минсок, это моя невеста и коллега Чхве Юна…

«В этот раз я не буду мешать ему жить и стану просто прохожей!» Думает Юнжи, оборачиваясь и уходя обратно в дом, сказав напоследок:

— Увидимся завтра, в полдень…

На сердце у тигрицы бушует буря. Зная, что любимый возродился, душа так и рвётся обратно, чтобы забрать его себе. Разум не даёт этого сделать. Именно поэтому Юнжи возвращается к выпивке, идя к ручью. Вглядываясь в гладь воды и понимая, в таком виде на людях лучше не появляться.С такими мыслями женщина заходит в воду смывая годовую грязь, сбривая усы и вымывая волосы.

Становясь прежней полубогиней, принимая облик схожий с теми кого увидела сегодня, с короткими волосами и немного странной одеждой.

Ночь для тигрицы тянется невыносимо долго. Она не может сомкнуть глаз, ведь стоит закрыть их, как перед взором предстает тот самый Минсок. Всё такой же красивый как и в прежних жизнях, невыносимо любимый, но принадлежащий теперь не ей.

Утро застигает её врасплох. Больше не прикасаясь к выпивке Юнжи впервые за долгое время разминается и ест нормально, осматривая свой дом и улучшая его магией до нормального жилища из ветхой усадьбы. Ближе к обеду возвращаясь к раскопкам, из-за хорошего слуха невольно подслушивая разговор.

— Хочешь я пойду с тобой Минсок? Эта старуха выглядела вчера жутко.

— Мне так не показалось. Скорее эта женщина выглядела одинокой. Уверен она не причинит вреда.

Такое доверие от любимого дарит сердцу радость. Юнжи улыбается этому позабытому чувству, привлекая внимание рабочих, что и зовут Минсока.

Археолог спешит к месту встречи, сам не зная почему изнывает от волнения. С самого детства его тянуло на эту самую гору. Вчера при виде старухи он ощутил невыносимую тоску, ему захотелось утешить незнакомку. Юноша забывает о своей невесте, а потом и о целом мире, когда видит вовсе не старуху, а прекрасную женщину. Красоте которой могут позавидовать многие. Особо впечатляют светлые пепельные волосы и янтарные глаза. Под взглядом незнакомки Минсок теряется, совсем не реагируя даже на прикосновение своей невесты, которая спрашивает в наглую:

— Простите, вы племянница той старушки?

Юнжи от такого вопроса расплывается в улыбке, отвечая благосклонно: