Людмила Бешенцева – Семь (страница 5)

— Я вчера предстала не в самом лучшем виде… Неудивительно, что вы не узнали меня.

— Я понял, что это вы.

Вклинивается в разговор Минсок, не сводя взгляда с до боли знакомого лица. Внутри ощущая трепет и счастье, будто от воссоединения после долгой разлуки.

— Нам надо идти…

Говорит Юнжи пропадая от этого взгляда, спеша к спуску с горы без оглядки. Слыша, что её мальчик идёт за ней, пытаясь научиться заново дышать. В правительстве крайне удивляются появлению владелицы горы, однако проверяя документ подтверждают права. После оформления собственности и восстановления документов Юнжи снова причисляется к миру смертных.

По пути на гору, Минсок насмеливается спросить:

— Почему у вас даже паспорта не было, госпожа Мин?

— Наша семья всегда была отшельниками… Я никогда не спускалась с горы… Отвечает Юнжи, задумываясь о прошлом, добавляя невзначай:

— Вы можете закончить свои раскопки… Только не ходите к моему дому.

— Спасибо, госпожа…

Отвечает на это юноша, удивляясь тому как замирает женщина от подобного обращения. Правда Юнжи быстро выходит из оцепенения, ускоряясь, прощаясь абсолютно внезапно:

— Мне пора… Удачных вам раскопок…

Уже будучи дома тигрица оседает, закрывая глаза. Невыносимая боль терзает женщину. Приходится смириться со своим смятением и жить дальше. Дни становятся невыносимо долгими, даже мучительными. Юнжи слышит очень много лишних слов. Но избегать Минсока не получается: они сталкиваются у ручья, когда он набирает воду, на тропе, когда она возвращается с патруля. Каждый раз сердце замирает, и каждый раз она находит повод уйти первой.

Однажды, когда археологи работали на склоне, начался ливень. Юнжи почувствовала, как земля дрожит, и поняла: скоро сойдёт оползень. Она бросилась к лагерю, но было поздно — огромная масса грязи и камней уже двинулась вниз.

Люди кричали, разбегались. Минсок стоял на пути оползня, пытаясь спасти оборудование. Юнжи, не думая, бросилась вперёд, обратившись тигрицей. Она отшвырнула его в сторону, а сама встала перед стеной грязи, выпустив всю свою силу. Земля вздрогнула, и оползень разделился, обтекая их.

Когда всё стихло, Юнжи стояла посреди разрушения, покрытая грязью, но живая. Минсок смотрел на неё с благоговением.

— Вы… тигрица-хранительница, — прошептал он.

— Теперь ты знаешь, — устало сказала она. — Уходи, пока можешь.

Но он не ушёл. Месяц пролетел быстро, а все попытки Минсока стать ближе к отшельнице проваливались. Женщина избегала его, обрывая разговоры, словно прячась от страха или неприятия. Именно поэтому в последний день юноша снова пришёл к нелюдимой хозяйке горы прямо в дом. Несмело он постучался в двери, а потом заметив цветочную поляну идёт к ней, садясь и вдыхая приятный аромат. Юнжи сразу понимает кто её гость, но вот только она не ожидает увидеть любимого смертного на его могиле.

Этот вид снова сжимает сердце тигрицы в тиски, чувство вины затапливает разум.

— Я очень люблю цветы вереска…

Внезапно вмешивается в хоровод мыслей полубогини Минсок. Встающий и подходящий смело, задавая свой главный вопрос:

— Почему вы избегаете меня? Вы же всё понимаете…

Юнжи улыбается грустно, зная, что имеет в виду любимый. Впервые хоть немного раскрывая свою душу навстречу.

— Минсок, я не тот кто сможет сделать вас счастливым. Все ваши чувства пустая иллюзия… Возвращайтесь домой, женитесь и заведите детей. Потом, вы обязательно поблагодарите меня за мою холодность.

— Как высокопарно…

Вздыхает в ответ юноша, закрывая глаза, добавляя сквозь зубы:

— Иногда мне кажется, что вы не из этого века… Но я понял ваши посылы и поспешу покинуть гору. Чахните одна на её вершинах.

— Будь счастлив…

Шепчет на прощание тигрица, провожая взглядом любимую душу. Слыша как удаляется археологическая группа.

Следующие десять лет занимаясь отстраиванием дома.

Получая каждый полгода письма, ощущая от них любимый запах. Вчитываясь в них и будто проживая жизнь рядом с Минсоком. Радуясь его первенцу, покупке машины и дома. Счастью такому далёкому, но согревающему.

Беспокоясь когда впервые письмо не приходит, однако списывая это на то, что любимый наконец-то отпустил ситуацию. Удивляясь скромному стуку раздающемуся по дому в первый день лета. Открывая в трепетном ожидании, вздрагивая от внезапных объятий и ласкового шёпота:

— Юнжи… Я всё вспомнил… Прости меня… За то, что раз за разом покидаю тебя…

Тигрица ощущает пленительную радость, и желание сказать хоть что-то. Вот только горло сводит судорога, а по лицу катятся слёзы. Да она и не успевает ответить, ведь её Минь целует её, прикипая со всей страстью. Не давая ей время на размышления. Прижимаясь всем телом, зарываясь в серебристые волосы.

Юнжи сдерживает себя как может, но её решимость тает от возбуждения любимого смертного. Руки сами берутся за одежду, избавляясь от нее быстро, добираясь до нежной кожи. Целуя губы, изгиб шеи и накачанную грудь. Пытаясь поглотить Минсока, утолить многовековую жажду. Минь отдаётся страсти и сам, выстанывая имя своей тигрицы. Наслаждаясь тем чего желал ни раз и ни два.

Выгибаясь от проникновения, прикипая к сладким губам. Растворяясь в наслаждении, сгорая в этом пламени до конца дня.

— Что помогло тебе вспомнить?

Спрашивает Юнжи ближе к ночи после ужина. Прижимая к себе любимого, вдыхая родной запах.

— На днях мне поставили рак, Юнжи. Мой случай не операбельный и лечению не подлежит. Как только понял что скоро умру, этой же ночью вспомнил всё, купив на поезд ближе к утру. Я понимаю почему ты оттолкнула меня много лет назад, но дай мне вновь умереть рядом со тобой…

— Я думала твоя жизнь коротка из-за меня. Но похоже богиня ненавидит тебя, так же как и меня…

Шепчет тигрица, поворачивая к себе лицом любимого. Заглядывая в глаза, договаривая:

— Оставайся рядом… Я буду счастлива быть с тобой даже если и на пороге смерти…

— Тогда пообещай мне кое-что…

Просит Минсок, прижимаясь к груди любимой, прося искренне:

— В моей следующей жизни, не отдавай меня кому-то другому. Будь рядом, даже если я ничего не буду помнить. Даже без своих воспоминаний в этой жизни я влюбился как глупый мотылёк летящий на огонь. Пусть нам будет тяжело, но вместе мы справимся…

— Обещаю…

Говорит Тигрица, целуя в макушку Минсока, впервые за долгое время засыпая безмятежным сном.

Весь следующий год они живут вместе, превозмогая приступы боли Миня. Находя силы бороться за каждый новый день. В первый день лета Юнжи отправляется в город за лекарствами, как назло задерживаясь из-за камнепада и плохой дороги от недавнего дождя. При приближению к дому она сразу ощущает ослабевший аромат возлюбленного. Хотя всё становится понятней когда на поляне вереска она находит уже ушедшего Минсока, без дыхания и сердцебиения. Женщина падает на колени перед пустой оболочкой, обнимая её и шепча нежно:

— В этот раз я не смогла проводить тебя, прости…

Шуршание бумаги привлекает внимание тигрицы, а принадлежит оно письму, которое она и находит в кармане. Вчитываясь в скачущие строки написанные дрожащей рукой.

«Юнжи… Прости… На самом деле я отправлял тебя в город по прихоти. В этот раз я не хотел умирать на твоих глазах. Прошу не отдаляйся больше от мира и в моём следующем рождении, будь рядом. Ты не виновата в том, что мой век короток, я просто обычный человек, не полубог. Люблю тебя, не грусти и подожди ещё чуть-чуть. Уверен однажды мы будем вместе… Твой Минь, Ён Хон, Минхёк и Минсок…»

Юнжи не может сдержать слёз от послания, однако слёзы умеют кончаться. Тигрица хоронит возлюбленного и решает основать приют, чтобы хоть немного облегчить своё одиночество…

Глава 5

Тигрица и Роза ❤ Жизнь Пятая

День Юнжи был обычным, до тех пор пока ей не позвонил хороший знакомый Ким Намджун, обратившись с просьбой:

— Приветствую, Юнжи. Прости, что беспокою так поздно. Можешь взять к себе моего подопечного? Талантливый парнишка. У него недавно погибли родители, а близких родственников нет. Возьмёшь?

— Привет. Хорошо. Когда ждать мальчишку?

— Привезу завтра утром.

Говорит мужчина, отключаясь спустя ещё минут тридцать разговора, из которых Юнжи узнаёт о возрасте подростка и том, что характер у мальца не сахар. Однако это никак не мешает ожиданиям тигрицы.

Как и было оговорено, следующим утром во двор приюта заезжает машина. Первым из неё выходит Намджун, начиная выгружать чемоданы. Всё это время юноша сидит в салоне, явно не желая его покидать. Именно тогда Юнжи выходит навстречу, приветствуя друга взмахом руки и открывая дверь машины, со словами:

— Добро пожаловать…

Замирая в моменте от вида любимого лица. Понимая, как давно не видела возлюбленного в теле пятнадцатилетнего подростка. Улыбка окрашивает обычно безэмоциональное лицо женщины, особенно когда мальчишка сверкает глазами, отворачиваясь максимально показушно.

— Его Пак Хвису зовут, он та ещё заноза…

— Ну, ничего… И не таких встречали…