Людмила Бешенцева – Семь (страница 2)

«Почему жизнь смертных так коротка!» — думает про себя тигрица, ощущая запах совсем скорой смерти, умирая внутри от грусти и тоски. Она дала своему любимому выбор, и в ту ночь он его сделал, прожив прекрасную жизнь, однако счастья в его глазах тигрица не видела. Сейчас, припорошенный только начавшимся снегопадом, на пороге жизни, лёжа на звере-хранительнице, её Минь цветёт в последний раз, сияя счастливыми, слегка ослепшими глазами.

Старик, чувствуя смятение наставницы и усиливающуюся боль в груди, признаётся в самом главном:

— Наставница, я рад, что могу сказать тебе: и тогда, в юношестве, и сейчас, будучи дряхлой развалиной, я очень люблю тебя и искренне жалею, что всю свою жизнь не посвятил именно тебе. Я думаю, у нас получилось бы стать счастливыми вместе, хоть и ненадолго…

Высказавшись, старик замолкает, оборачивается к большой морде, целует розовый нос своей тигрицы, обнимает — и тут же затихает с последним вздохом.

Поняв, что стук сердца любимого смертного оборвался, тигрица обращается женщиной, не постаревшей ни на секунду. Она обнимает старика и говорит на прощание любимой душе:

— Я тоже люблю тебя, полюбила с первого взгляда… Так что прошу, переродись поскорее, Минь…

Тигрица устраивает могилу любимого рядом со своим домом, засаживая её самыми прекрасными цветами. Она впадает в невыносимое ожидание, молясь богине-праматери, вымаливая, чтобы та сжалилась и поскорее вернула ей возлюбленного, кем бы он ни родился.

Богиня взирает на это с тоской, однако знает: история двух душ только начинается, и впереди их ждёт ещё много испытаний. Только пережив их все, они смогут обрести мир и покой друг с другом.

Глава 2

Учёный тигр и кисен дворца Звёзд ❤ Жизнь Вторая

День… Два… Месяц… Год… Пятьдесят лет… Семьдесят… Сто…

Белая тигрица очень долго ждёт возвращения своего смертного. Мир вокруг меняется: небольшой город становится столицей, гора, раньше нелюдимая, наполняется монахами, а история о тигрице-хранительнице покрывается пылью. Поняв, что путы, сковывающие зверя, спали, Юнжи обретает человеческий облик, копирует одежду учёного и решает влиться в жизнь смертных.

Несколько лет женщина бродит по разным городам, пока не возвращается в столицу под горой. Там её встречает Сонгюнгван; спустя ещё пять лет она из ученицы становится учительницей. Время утекает, сердце тигрицы страдает, одиночество и тоска разъедают душу. Чтобы не выдать себя, она избегает общих купален и держится отстранённо.

Однажды младший коллега Чхве Ёнгук в сотый раз заводит разговор:

— Сонбэ, может, сегодня соизволите пойти с нами во дворец Звёзд? Там самые прекрасные девушки, они подобны цветам. Особенно хороша Чан Ён Хон…

Слова о цветах впервые задевают душу Юнжи. Она вспоминает, как в прошлой жизни Минь любил цветы. Сердце кольнуло, и она отвечает неожиданно для себя:

— Хорошо, я пойду с тобой. Но учти: не смей науськивать кисен на меня. Отвечай за общение сам, я и слова не пророню.

Ёнгук радуется, сияя как солнце. Ведь уже не в первый раз его просила о приглашении друга та самая Ён Хон; без него она отказывалась танцевать или петь перед кем‑либо.

Вечер опускается на город медленно, обволакивая дома яркими красками заката. Юнжи в мужском обличье идёт по главной улице квартала удовольствий, ощущая странное беспокойство. В воздухе витает трепетное ожидание. Ёнгук, сияя от счастья, едва переставляет ноги.

Их провожают в отдельную беседку, где уже хлопочут слуги. Юнжи не пригубливает спиртного, лишь поправляет длинные, в эту пору чёрные волосы. Сейчас её можно принять за простого учёного, ни больше ни меньше.

Когда входит Чан Ён Хон, Юнжи замирает. Кисен движется плавно, словно плывёт, и её взгляд сразу падает на «учёного». Она танцует под звуки комуко, и каждое движение исполнено то ли грусти, то ли надежды. Юнжи держит перед собой книгу, но не может оторвать глаз. После танца Ён Хон садится за гуцинь и поёт. Голос низкий, бархатистый — слишком низкий для женщины, но никто из гостей не обращает на это внимания. Юнжи же настораживается, но молчит. Когда Ёнгук пытается прикоснуться к плечу кисен, намекая на продолжение, та феерично уходит от темы, предлагая спеть. Вновь бросает липкий взгляд на Юнжи.

После той ночи Юнжи начинает почти каждый вечер посещать дворец Звёзд, но, в отличие от друга, не общается с Ён Хон — только смотрит, мучимая тоской и смутным чувством. Перед глазами при виде кисен встаёт образ Миня.

Через неделю Юнжи приходит одна. Ён Хон играет для неё, и они говорят о звёздах. Оказывается, кисен знает астрономию не хуже учёного мужа. Она рассказывает о созвездиях, о движении планет, о том, что звёзды — это души, ожидающие перерождения.

— Вы верите в это? — спрашивает Юнжи.

— Я верю, что души встречаются снова и снова, — отвечает Ён Хон, и в её глазах мелькает отблеск лунного света.

На третьем вечере Ён Хон танцует танец журавля — медленный, торжественный, полный достоинства. Юнжи замечает, как под тонкой тканью проступают мышцы, не свойственные женщинам, но не подаёт виду. После танца они пьют чай, и разговор заходит о древних текстах. Ён Хон цитирует Конфуция, рассуждает о природе мудрости, и Юнжи поражается её острому уму.

— Почему вы, обладая таким умом, остаётесь здесь? — спрашивает она невольно.

— Судьба, — коротко отвечает кисен. — Как и вы, должно быть, носите маску.

Юнжи вздрагивает, но Ён Хон не развивает тему, лишь улыбается.

На четвёртом вечере они говорят о поэзии. Ён Хон читает стихи Ли Бо, её голос звучит проникновенно, и Юнжи чувствует, как что-то давно забытое шевелится в груди. Она рассказывает о своём любимом стихотворении — о луне, отражающейся в горном ручье.

— Вы скучаете по горам, — замечает кисен.

— Откуда вы знаете?

— Я тоже скучаю по тому, чего у меня никогда не было.

На пятом вечере Ён Хон играет на хэгыме, и мелодия печальна, как осенний ветер. Юнжи закрывает глаза, и ей кажется, что она слышит в этой музыке отголоски своей прошлой жизни. Когда игра заканчивается, кисен спрашивает:

— Вы когда-нибудь любили, господин Мин?

— Да, — отвечает Юнжи, не подумав. — Очень давно.

— И что с ней случилось?

— Она… умерла.

Ён Хон опускает взгляд:

— Мне жаль.

— А вы? — спрашивает Юнжи. — Вы любили?

— Во снах, — тихо отвечает кисен. — Мне снится один человек. Серебристые волосы, золотые глаза. Я жду его уже много лет.

На шестом вечере Ён Хон показывает ей свои рисунки. На одном изображён мужчина с серебристыми волосами — точь‑в‑точь как нынешняя маскировка Юнжи. На другом, спрятанном ниже, — женщина с теми же волосами, но с более мягкими чертами.

— Кто это? — спрашивает Юнжи, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Моя судьба, — просто отвечает кисен. — Я не знаю, как она выглядит на самом деле, но моё сердце узнаёт её в любом обличье.

В ту ночь Юнжи уходит раньше обычного.

На седьмом вечере они сидят у открытого окна, смотрят на луну, и Ён Хон тихо поёт. Голос её так чист, что у Юнжи перехватывает дыхание. Она понимает, что не может больше скрываться.

— Ён Хон, — говорит она, переходя на свой истинный голос. — Я должна вам кое‑что сказать.

Кисен оборачивается, и её глаза расширяются: морок спадает, и перед ней стоит женщина с серебристыми волосами — та самая, что являлась ей во снах.

— Я знала, — шепчет кисен, и слёзы текут по её щекам. — Я всегда знала.

Они долго сидят молча, глядя друг на друга. А потом Юнжи берёт её за руку и говорит:

— Я найду способ освободить тебя.

После этого вечера Юнжи продолжает приходить, но теперь она ищет возможность помочь Ён Хон вырваться из дворца. Однако ревность окружающих не дремлет.

Однажды ночью, тайком пробравшись в покои кисен, Юнжи слышит разговор Ён Хон с ученицей.

— Госпожа, не печальтесь. Несмотря на то что этот мужчина приходит лишь читать, я уверена, вы ему небезразличны, — говорит девчушка, расчёсывая длинные чёрные волосы кисен.

— Не пытайся развеять мою печаль, Чиён. Моя вина, что я полюбила мужчину, так похожего на образ из моих снов.

— На того мужчину с ваших рисунков?

— У того мужчины волосы подобны серебристым нитям, а глаза хищные и цвета золота. Моё сердце болит каждый раз, когда я просыпаюсь, и мне хочется остаться в своих снах. Иногда это так невыносимо. Неужели я недостаточно хороша для господина Мина?

— Госпожа, вы первая в нашем дворце. Разве что вы не делите ложе… Может, поэтому он равнодушен?

— Я не могу быть с кем-то, — твёрдо говорит Ён Хон. — Моё сердце занято, и тело я отдам только тому, кто связан со мной алой нитью судьбы.

Когда девушки уходят в купальни, Юнжи выходит из укрытия и находит рисунки. На них изображена она — женщина с серебристыми волосами и золотыми глазами, её истинный облик. Сердце сжимается, но она не решается открыться.

Следующая встреча происходит на банкете, где собрались учёные. Ён Хон приходит с другими кисен и пытается подсесть к Юнжи, но Ёнгук перехватывает её за руку. Ревность полоснула по сердцу тигрицы, и она впервые заговаривает с кисен при всех:

— Чан Ён Хон, прошу, сыграйте для меня.

Девушка замирает, а потом её лицо озаряет счастливая улыбка, которую она ещё никому не дарила. Она садится за гуцинь и играет, вкладывая в музыку всю душу. Вечер они проводят в беседах, и Юнжи впервые не отстраняется.

На следующий день Ён Хон отправляется в храм на горе, чтобы выразить благодарность богине за исполнение желания. По дороге у неё ломается повозка, и ей приходится идти пешком. Не успевает она отойти далеко, как путь ей преграждают Ёнгук с приятелями. Они пьяны и взбешены ревностью.