Людмила Бешенцева – Семь (страница 1)
Людмила Бешенцева
Семь
Глава 1
Богиня-хранительница и сирота ❤ Жизнь Первая
Богиня-хранительница крепко спит в эту лунную ночь, когда до её слуха доносится тихий детский плач. Белая тигрица ростом два метра в холке и длиной в два с половиной встрепенулась, поднимается и бредёт навстречу гостю священной горы. Малыш надрывисто кричит, испуганный и абсолютно промокший от недавнего дождя. Ребёнок необычен для этой местности: у него светло-пшеничные волосы и глаза, похожие на лунный свет. Наверное, именно из-за этого его и отвергли местные жители.
При виде большого зверя маленький человек замолкает, а потом улыбается, протягивая ручки навстречу, и чётко говорит:
— Мяу.
Зверь фыркает, а затем лижет ребёнка по щеке. Ей впервые за тысячелетие не противен смертный, даже очень мил. Малыш будто обладает гипнозом, хотя у этого есть свой секрет. Ведь богиня всего сущего знала о чёрствой душе хранительницы горы и намеренно связала её душу и судьбу с обычным смертным, даровав полубогине шанс на искупление и счастье.
Мальчик смеётся, когда его щекочут большие длинные усы, а тигрица сдаётся. Принимая человечье обличье, которое никогда не любила, она берёт младенца и несёт в свой небольшой горный домик, укрытый магическим барьером.
Минь растёт быстро — по меркам людей обычно, по меркам тигрицы — как дикий цветок под весенним солнцем. В первые месяцы он плачет по ночам, и Юнжи, непривычная к такой заботе, подолгу баюкает его, напевая древние колыбельные, которые сама слышала от своей матери тысячи лет назад. Она кормит его козьим молоком, греет на огне, и впервые в своей бесконечной жизни понимает, что значит просыпаться каждые два часа от чужого плача и не чувствовать усталости.
Когда Миню исполняется три, она начинает брать его с собой в обход горы. Он сидит у неё за спиной в плетёной корзине, которую она соорудила из веток, и восторженно вскрикивает при виде каждой птицы, каждого оленя. Юнжи учит его различать съедобные коренья от ядовитых, показывает, где растут дикие ягоды, как искать грибы после дождя. Однажды он тянется к ярко-красному мухомору, и она едва успевает отдёрнуть его руку.
— Нельзя, — строго говорит она, и Минь, ещё не умеющий толком говорить, насупившись, долго дуется, сидя на пеньке и ковыряя палкой землю. Юнжи тогда приходится долго уговаривать его, показывая, что она не злится, просто боится за него. Он бросается ей на шею, и она впервые чувствует, как её каменное сердце даёт трещину.
В пять лет Минь учится читать. Юнжи выводит иероглифы палочкой на песке, и он старательно повторяет, высунув язык от усердия. Его любимой историей становится легенда о лунном зайце, и она рассказывает её снова и снова, пока он не выучивает наизусть. По вечерам, когда луна поднимается высоко, они выходят на поляну, и она показывает ему созвездия. Минь любит задавать вопросы: «Почему звёзды не падают?», «Куда уходит солнце ночью?», «А у меня есть мама?». Последний вопрос она оставляет без ответа, и со временем он перестаёт спрашивать.
В семь лет Минь впервые пытается сам разжечь очаг. Это выходит неудачно: он перепачкается в саже, обжигает палец и едва не поджигает полог. Юнжи, вернувшись с патруля, застаёт его в слезах. Она молча обрабатывает ожог, заваривает успокаивающий чай и обнимает, укрыв своей шубой.
— Наставница, я хочу быть полезным, — шепчет он.
— Ты уже полезен. Ты мой человек, — отвечает она, и эти слова остаются с ним на всю жизнь.
В десять лет Минь уверенно различает следы зверей, умеет ставить силки, собирает ягоды и травы. Он становится её тенью — высокий, тонкий, с глазами, которые вбирают в себя лунный свет. Юнжи невольно любуется им, ловит себя на том, что засматривается, когда он спит, когда смеётся, когда серьёзно разбирает лекарственные растения.
Его любопытство растёт. Иногда, когда она обходит дальние склоны, он поднимается на скалу и смотрит вниз, на дымок деревни. Однажды он спрашивает:
— Наставница, почему мы не живём с людьми?
— Потому что люди боятся того, что не понимают, — отвечает она. — А мы с тобой — из другого мира.
— Но я же человек, — тихо говорит он.
Юнжи надолго замолкает, а потом отвечает то, что запоминает сама:
— Ты — мой человек. Этого достаточно.
Пятнадцать лет. Минь расцветает. Юнжи, привыкшая к вечности, вдруг ощущает, как быстро бежит время. Она видит, как на его лице появляется первая небритость, как ломается голос, как плечи становятся шире. Она замечает, что стала избегать его взгляда, чаще отворачиваться, когда он выходит из реки после купания.
Сердце её бьётся чаще, и это пугает.
Она знает, что смертным не место рядом с полубогом. Знает, что его жизнь — миг, а её — вечность. Знает, но ничего не может с собой поделать.
Той весной, когда цветы вереска покрывают поляну у дома, Минь впервые подходит к ней с букетом, сплетённым своими руками, и говорит:
— Для тебя, наставница.
Она берёт цветы, и её пальцы дрожат. Он замечает — впервые замечает, что её лицо, обычно бесстрастное, становится мягче.
— Ты чего краснеешь? — спрашивает он с лукавством.
— Солнце припекло, — буркает Юнжи и уходит в дом.
В тот вечер она долго смотрит на букет, стоящий в кувшине, и понимает: скоро ему станет мало её одной.
Так и начинается их совместная жизнь. По меркам полубогини время летит слишком быстро. Младенец сначала становится мальчиком, потом юношей. Абсолютно невинным из‑за жизни в горах: он долго не знает о поселении у подножия и ни с кем, кроме своей опекунши, не общается. Тигрица же невольно любуется своим подопечным, которого нарекла Минем. Юноша давно расцвёл в её глазах чудесным диким цветком. Сердце полубогини покорено мальчиком с первой встречи, но она осознаёт: жизнь любимого цветка быстро завянет, а потом придётся долго горевать.
Минь светел и всегда послушен. Однако он взрослеет, и в нём просыпается любопытство. Когда наставница обходит свою гору патрулём, юноша спускается вниз с острым желанием познакомиться с кем‑нибудь. Без опаски он вливается в толпу фестиваля, который проходит каждый год. Именно музыка с этого праздника пять лет назад привлекла мальчишку к деревне. Правда тогда, узнав о побеге, Юнжи сказала не ходить к людям.
Но Миню хочется узнать других людей, а не вечно нестареющую женщину, живущую под боком. Наставница всегда добра и нежна с ним, но также далёка; создаётся ощущение, что она никогда не подпустит его ближе. Это ранит душу, и юноша боится сделать шаг навстречу, несмотря на искренние чувства. Любовь становится запретной темой в их странной семье.
Идя по улице, Минь не понимает, сколько взглядов обращено на него. В небольшом городке в глуши, где все черноволосы, мужчина со светлыми волосами и глазами заставляет всех оборачиваться поражённо. И неспроста: у их вождя много лет назад убили такую же светлокудрую жену и похитили первенца. Новость быстро доносится до мужчины в годах, и он спешит на главную площадь, где видит светлого юношу, так похожего на свою любимую и единственную супругу.
Минь не успевает даже удивиться, когда его сграбастывают в крепкие объятия со словами:
— Сынок… Я молился тигру-хранителю, чтобы ты выжил в ту ночь. Наконец‑то моё заветное желание сбылось!
— Простите… Но кто вы? — немного заикаясь спрашивает испуганный малец, а потом тонет во взгляде напротив, замечая глаза, так похожие на свои.
— Я твой отец, Джимин. Тебя украли очень много лун назад. Я не знаю, где ты был всё это время, но спасибо, что выжил в ту кошмарную ночь.
— Значит… Вы мой…
Юноша не договаривает, потому что видит в конце улицы знакомый силуэт. Серебристые длинные волосы наставницы развивает лёгкий ветер, глаза её горят, как диск солнца, а на лице застыла печать расставания.
— Наставница! — кричит он, но фигура уже тает. Он бормочет взволнованно: — Отец, прости… Но я скоро вернусь… Правда…
Минь бросается на свою гору, взбираясь без передышки. Задыхаясь от боли в лёгких и левом боку, он добирается до домика, где прожил столько лет. Вот только на поляне, служившей им домом, нет и следа человека. Лишь следы от больших кошачьих лап.
— Наставница… Где вы? — спрашивает юноша дрожащим голосом и удивляется, когда ответ доносится до него с тёплым майским ветром:
— Ты обрёл свой дом… Будь счастлив… Джимин…
В ту ночь сын вождя возвращается в отчий дом, узнав, что на горе, где он прожил столько лет, обитает зверь-хранительница в облике тигрицы. С возрастом мужчина понимает, кем была его наставница.
Время бежит скоротечно: юноша становится мужчиной, а затем и дряхлым стариком. Прожив жизнь, оставив после себя детей и внуков, он так и не полюбил никого, женившись по воле клана.
С приходом зимы, чувствуя приближающуюся смерть, старик идёт в горы на то самое место в последний раз из тысячи прошедших, предыдущих попыток. Он опускается на холодный снег, прикрывает глаза и говорит мягко, как с любимым человеком:
— Я скоро умру, Юнжи… Вспоминая все прошедшие годы, я много раз думал, что было бы, если бы моё любопытство не увело меня от нашего дома. Какими бы стали наши отношения? Рассказала бы ты мне больше о себе? Столько вопросов витает в моих мыслях… жаль, что ты не желаешь на них отвечать.
Прикрыв глаза, старый вождь ощущает острую боль в груди, невольно издавая болезненный стон. Он привлекает к себе внимание хранительницы, которая впервые за столько лет выходит из леса, хрустя снежным настом. Услышав шаги, мужчина сквозь боль открывает глаза и улыбается при виде большой тигрицы, протягивая ей руки, как в детстве. Он чувствует под ладонями усатую морду и трепещет от восторга, когда зверь ложится рядом, согревая старые кости.