Людмила Бешенцева – Глупый маленький феникс (страница 8)

Сердце Джихён сделало последний удар. В этот миг глаза распахнула богиня дракон. Садясь и подзывая слугу. Спросила в ту же секунду:

— Где Ёнбок?Ощущая, что рядом феникса нет. Чувствуя странную тревогу и убеждаясь в худшем исходе, когда слуга доложил дрожащим голосом:

— Юный принц фениксов, как проснулся, поспешил во дворец отречения. Испив напиток забвения, он решил переродиться ещё раз.Руки великой воительницы дрожали от услышанного.

Она не успела, снова причинила боль любимому, и теперь ей вновь нужно догонять своего феникса. Священную птицу, что ускользнула от неё.

Глава 10

Богиня дракон впервые была так разбита. Всё её нутро горело от беспомощности, пальцы сжимались в кулаки, а глаза щипало, хоть слёз и не было.

— Мой глупый феникс… — шептала женщина, закрывая лицо руками, пытаясь смириться с мыслью, что любимый птенчик забыл о ней добровольно. Но как бы глупо это ни было, мальчик забыл её из-за их совместной смертной жизни.Отчаяние перекрыла тревога, сердце сжалось от предчувствия. Выпрямившись, богиня спросила слугу:

— Где генерал Минхо?

— Повелительница… Пока вас не было, открылась бездна. Все генералы пытаются сдержать демона-дракона, — ответил слуга, поклонившись, и этих слов хватило, чтобы верховная небожительница выругалась:

— Что ж ты молчал?!

Перемещение в пространстве произошло мгновенно и как никогда вовремя. Богиня дракон закрыла своих подданных щитом, видя своего брата без оков. Мрачный близнец улыбнулся довольно, говоря с ликующим счастьем:

— Ты наконец-то пришла, сестрица! Я думал, ты позабыла обо мне?Демон легко приблизился к богине, коснулся её щеки, а потом отдёрнул руку:

— Так значит… У тебя появилась слабость. Я чувствую запах этого небожителя! Вижу…Он сделал шаг назад, а следом принял облик юного феникса. Единственным отличием от настоящего птенчика стали угольно-чёрные глаза без белков.

— Он стал твоей слабостью? — спросил Минсок, доставая демонический меч.

— Тогда умри от рук любимого, а затем я наведаюсь и к нему.

— Ты и пальца его не коснёшься, — ответила богиня, тоже обнажая свой меч и нападая первой.Бой был жестоким. Минхё сражалась на грани безумия, шипя от ранений и понимая прекрасно, что скопившихся за земную жизнь сил не хватит.

Демон дракон видел слабость любимой сестры и понимал, что не может убить её. Поэтому решил поступить иначе: без жалости и сомнения, близнец вогнал в тело небожительницы кровавый клинок, высасывая из ослабевшей души всю энергию.Потратив свои силы, владычица обратилась в белую змею — в ту, которой была рождена самой природой. Минсок, хватая позабытое обличие Минхё, окрасил её чешую в чёрный цвет, а сам принял облик богини, говоря с наглой усмешкой:

— Я прочитал по твоим воспоминаниям, что твой феникс сбежал в мир смертных, без воспоминаний. Как думаешь, узнает он тебя в этом обличии или выберет меня? Давай узнаем…

Договорив, демон бросил богиню дракона в смертный мир, на гору, где стояла хижина новой личины Ёнбока. Юного лекаря по имени Рейн, что как раз в этот момент собирал лекарственные травы, натыкаясь на раненную змею и задумываясь на миг:

«Стоит ли рисковать?»Минхё видела любимого — точнее, его душу даже сквозь земную оболочку с другим лицом. Из последних сил она заползла на колени к лекарю, шипя мягко, прося так о помощи. Видя таким послушным смертельного гада, юноша переборол страх, переложил змею в корзинку и сказал мягко:

— Так уж и быть, помогу тебе, хоть ты и похожа на Имуги из легенд.

Глава 11

Богиня дракон первые дни спала, лишь прислушиваясь к тому, что происходит в ветхом доме любимого. Ёнбок, которого в новой личине звали Рейн, в этот раз оказался молодым лекарем, живущим в одиночестве на горе. Ребёнком брошенный родителями и воспитанный местным знахарем, что умер почти год назад.

Змея любовалась им, понимая, что и в новом облике юноша всё так же красив: пухлые губы, ясные, полные добра глаза, отливающие золотом, и хрупкое тело. Единственное, что выдавало его отношение к небожителям, — идеально светлые волосы, причина, из-за которой он был брошен. Родители посчитали это знаком дьявола и проклятия, ведь оба были брюнетами, но именно так подействовала божественная сила небесной птицы.

Пока змея размышляла, юноша вернулся. Рейн сел рядом, протягивая змее сырое мясо. Минхё отрицательно покачала головой, обвила предложенную руку и зашипела мягко, прижимаясь к любимому, впитывая его сочащуюся энергию и пропуская её в себя. Она понимала, что нужно испить крови феникса, чтобы принять хоть какой-то облик. Но ранить Рейна попросту не могла — не хватило бы решимости подорвать доверие любимого птенчика.

Рейн, гладя змею, сам не понимал, почему на его душе так спокойно. С приходом этого маленького шипящего пациента его перестали мучить ночные кошмары и пустота. Именно поэтому он гладил своего питомца по шее, говоря ему ласково:

— Даже когда тебе станет лучше, ты же можешь не покидать меня?

Змея, слыша такое, кивнула, снова зашипела, сползла с руки на колени, свернулась калачиком и заснула. Рейн, видя такую преданность, улыбался, всё ещё поглаживая прохладную чешую и рассказывая ещё больше о себе:

— Сколько я себя помню, мне снились кошмары. Во сне мне являлись две женщины, и самое странное, что мне казалось, будто это всё кто-то один. Я любил их обеих, но в деревне нет никого похожего. Мне было одиноко с самого рождения, но с твоим приходом всё прекратилось. Спасибо, что приползла…

Минхё сделала вид, что не слышит, чувствуя внутри ноющую боль. Стереть воспоминания небожителя не так легко, тем более если тот нашёл свою истинную пару. Значит, это могло лишь то, что дракон и феникс были созданы Всевышним друг для друга.

Вывод радовал душу, но не спасал от опасности того, что скоро заявится Минсок, что могло разрушить абсолютно всё.Раздумья богини о вечном нарушил нерешительный стук, идущий от двери.

Сразу после дверь открылась, и на пороге оказался незнакомый ребёнок, который голосил боязливо:

— Лекарь, там в лесу на пригорке я раненую видел, поможете ей?

— Конечно, Чонсу… — мягко ответил Рейн, беря в руки небольшую корзинку с лекарствами и тканью.Минхё проводила любимого взглядом, ощущая нарастающее беспокойство.

Глава 12

Богиня дракон не могла найти себе места, пока любимого не было в доме. Сердце страдальчески сжималось и страшилось перемен. Лекарь же вернулся спустя целую вечность, и на своих плечах он нёс явно не смертную.

Минхё поняла это сразу по запаху, отчего напрягла тело для рывка, однако вовремя остановилась, разглядев в лице напротив одну из своих генералов

— Пхаю, третью из приближенных ко дворцу Сумин.Увидев свою госпожу, юная небожительница обрадовалась, тут же зашипев от боли. Змея, видя мучения подчинённой, помрачнела только сильнее, примерно представляя, что творит сейчас злая драконица на небесах.

Горечь разлилась по венам отправленным ядом.Дождавшись, когда Рейн уснёт, богиня заползла на подчинённую, обратившись к ней мысленно:

— На небесах разразилась война?Девушка от вопроса поморщилась, ответив со всем почтением:

— Да, моя владычица. Злая богиня дракон желает поработить всех, также она сообщает каждому, что вы мертвы. Я рада… Что это не так!

— Почти что мертва… Она забрала часть моих сил, и для восстановления, для обретения тела мне нужно испить крови феникса. Но это может навредить ему… — страдальчески ответила верховная небожительница.Посмотрев на свою властительницу, девушка, набравшись смелости, предложила:

— Давайте обменяемся телами, моя госпожа. Сами знаете, что наш подвид лис легко собирает природную энергию. Я впаду в сон, наполняя ваше истинное тело энергией. Вы же попробуете пробудить память феникса. Он поможет вам с радостью, если вспомнит…

Богиня дракон удивилась прозорливости совсем юной генерала, соглашаясь и обнажая клыки. Впиваясь в руку подчинённой, проваливаясь в глубокий омут, теряясь на самом дне сознания.

Первым, что почувствовала богиня дракон, была боль ещё незаживших ран. Невольно зашипев, женщина села, открыла глаза и замерла. Видя у небольшой самодельной печки, как Рейн готовит отвар, что-то насвистывая.

«Мой птенчик!» — подумала Минхё, однако не осмелилась отвлечь любимого от трудного дела. Просто легла обратно, не сводя карих глаз со светлой, почти пшеничной макушки.В момент, когда Рейн обернулся, владычица прикрыла веки, но на этом попалась.

— Так вы проснулись… — мягко сказал лекарь, приближаясь и касаясь головы пациентки, замирая в растерянности. Ощущая что-то совсем иное, чем прежде. Вчера он перевязывал раны этой женщины, но не ощущал тяги или странного тепла. Сейчас же всё было иначе: простое прикосновение заставило сердце сжаться от тоски и тепла.Понимая, что слишком долго касается незнакомки, он убрал руку, говоря буднично, маскируя таким тоном смятение:

— Благо ваш жар спал, значит, вы пойдёте на поправку.Рейн смотрел на лицо пациентки, и на секунду перед его взором мелькнул совсем другой образ. И всё бы ничего, но когда воительница открыла глаза, именно они остались прежними, хоть дымка памяти и таяла.Владычица улыбнулась любимому птенчику искренне, говоря с хрипотцой:

— Спасибо, что помогли мне в трудную минуту. Если бы не вы, навряд ли я бы выжила.В благодарность она коснулась шершавой от постоянной работы руки лекаря, оглаживая грубую кожу ласково, видя в глазах напротив огненный отблеск. Сердце богини сжималось от ненавистной тоски по тому Ёнбоку с красными косичками, по его буйному характеру, но преданному сердцу, что принадлежало ей хоть всего на миг.