Людмила Бешенцева – Глупый маленький феникс (страница 10)
В миг их воссоединения демон дракон бесновался от возвращения своей внешности и того, что его план провалился. Возможно поэтому Минсок и ушёл, напоследок шипя совсем не по-доброму:
— Я ещё вернусь. У вас ещё есть время подготовиться к совместной смерти.Влюблённые проводили его взглядом, вновь возвращаясь друг к другу.
— Минхё, прости меня. После возвращения я не понимал, что именно ты была моей генеральшей, и ощутил чувство вины за любовь к другой. Горечь потери замутила мой рассудок, — быстро, без запинки сказал феникс.Однако его тираду прервал новый поцелуй, переполненный трепетом. Лишь после него богиня дракон ответила:
— Мой птенчик, я никогда не держала на тебя зла, и ты не вини себя за собственные чувства. Да и сейчас я хочу попросить тебя о безумном поступке…Она коснулась лба возлюбленного своим, продолжая мысль:
— Я нашла драконий папоротник. Чтобы победить брата, мне нужно проглотить его, разделяя энергию с истинной парой, и это именно ты. Но также мне неведомо, какую опасность хранит поглощение папоротника, ведь в моём теле до сих пор остались следы проклятия морозной орхидеи. Моя мать говорила, что в худшем случае я стану бездушной драконихой, потерявшей разум.
Феникс от просьбы растерялся, но, понимая всю ситуацию, ответил не задумываясь:
— Минхё, вместе мы справимся. Я тоже стану сильнее, дабы защитить небеса.
— Будь по-твоему… — шепнула богиня, обнимая стан любимого крепко, оседая вместе на зелёную траву, не разнимая объятий. Извлекая папоротник и запуская процесс поглощения через медитацию…
— Я защищу вас, владычица… — сказала пришедшая в себя лиса, выпуская хвосты.
Глава 15
Феникс легко впустил в себя энергию папоротника, внезапно окунувшись в чужие воспоминания, принадлежащие чужой эпохе. В них Минсок совсем не был вселенским злом — у него были не алые глаза, а такие же лазурные, как у сестры.
Дракон и драконица, брат и сестра. Рождённые с энергией Инь и Ян, полные противоположности. Два стража, стоящие над небесами, хранители. Их уважали все небожители той далёкой эпохи, ведь они всегда были вместе.
Пока Минсок не полюбил юную полубогиню по имени Кенсу, отдав ей своё сердце. Хоть многие и были против, они стали супругами, ведь белая драконица всегда была на стороне брата. Близнецы чувствовали друг друга, передавали эмоции, и их гармония продолжалась бы и дальше, не приди в мир великое зло.
Тогда оно не имело формы, лишь злые намерения, умеющие проникать в душу светлых существ. Алой дымке нельзя было навредить. Именно поэтому в одну из последних совместных битв Минсок сказал:
— Сестра, я знаю, ты будешь против. Но дабы защитить небеса, я должен запустить эту мглу в себя. Мне удастся уничтожить её своим внутренним ядром.
— Ты безумен! — вскрикнула тогда Минхё, встряхнув брата за плечи.
— Эта сущность может поглотить тебя. Что делать мне тогда? Я никогда не смогу убить тебя своими руками, а более на это никто не способен.
— Ты куда сильнее, чем думаешь, сестра моя, — ответил на это чёрный дракон, шепнув напоследок:
— Позаботься о Кенсу. И если я не смогу вернуться к ней, дай слово защитить её даже от меня, если придётся.
— Клянусь… — сказала старшая, прижав руку к груди, с тревогой провожая брата, летящего навстречу дымке.Так и началось падение Янь. Минсок не смог подавить алую дымку, постепенно, шаг за шагом, она поглощала его воспоминания, деформируя. Он перестал понимать, где реальность, а где наваждение.
Последней же каплей стала смерть возлюбленной, что не выдержала нападок других небожителей и убила себя. В своём страдании тогда Минсок обвинил сестру, не исполнившую клятву, окончательно теряя себя, отдаваясь в волю вселенскому злу.
Воспоминания оборвались резко, и последним, что слышал Ёнбок, было обещание демона дракона собственной сестре:
«Если ты полюбишь однажды, я обязательно заставлю тебя ощутить мою боль. Я убью твоего любимого на твоих глазах, сестра!»На небесах в этот самый миг Минсок невольно окунулся в воспоминания, чувствуя невыносимую боль, слыша голос любимой в голове:
«Минсок-и, давай, когда ваша битва окончится, спустимся в смертный мир и попутешествуем только вдвоём».Чёрный дракон закричал от новой вспышки гнева, ощущая обновившуюся энергию богини дракона и спеша на их последнюю битву с одним намерением — наконец-то отомстить.
Опускаясь уже у знакомой хижины, он увидел, как влюблённые медитируют, и хотел нарушить их формацию, однако путь ему преградила звездный генерал Пхаю, скаля клыки, призывая хвосты и без раздумий атакуя незваного гостя.
Правда, битва их длилась недолго — лиса быстро проиграла, но этого времени хватило, чтобы и Минхё, и Ёнбок пришли в себя.— В этот раз всё будет по-настоящему… — рычал чёрный демон, крича совсем не человеческим голосом, больше похожим на вопль дикого дракона:
— Ты, это ты не смогла уберечь мою Кенсу… Я доверял тебе…Минхё, слыша эти слова, прикрыла глаза, отвечая и наконец-то раскрывая правду:
— Брат, она умерла не из-за общественного мнения. Именно ты стал причиной её смерти. Семьи, потерявшие своих любимых, пришли к её дому и взыскали плату, забрав её жизнь в обмен на их скорбь. Прости, что не смогла предотвратить этого: ты бесчинствовал, а я преследовала тебя без продыху. Я знаю и принимаю свою вину, и ты прими…
Выслушав эти слова, Минсок замер. Его голову словно обдало огнём. Стало больно дышать, с губ сорвался новый крик:
— Неправда! Нет! Я не хочу верить!Богиня дракон, сжав руку любимого, шепнула так, чтобы он услышал:
— Я спасу его, а ты очистишь тьму пробудившимся в тебе пламенем очищения!Феникс не успел ответить или задержать любимую. Минхё подошла к брату смело, просто обнимая, вжимаясь в тело близнеца, говоря ему нежно, с трепетом и чувством вины:
— Минсок-и, ты так долго боролся. Теперь пришла моя пора. Прошу в этот раз уже я: позаботься об Ёнбоке. И да, я посадила семя души Кенсу — юной небожительнице сейчас уже десять тысяч лет, она ровесница моего феникса. Будь счастлив без меня и защити небеса.Чёрный дракон пытался вырваться из хватки, чувствуя, как красная дымка перетекает в тело старшей, не желая такого исхода, умоляя:
— Прошу, не надо… Я не достоин такой жертвы, сестра…
— Я всегда любила тебя, мой младшенький… — ответила на это Минхё, чувствуя боль тьмы, видя, как алеют волосы, понимая, что глаза наливаются алым маревом, а душа сжимается в агонии. Напоследок она погладила брата по голове, оттолкнула и крикнула:
— Ёнбок, очисти меня сейчас! Пока не поздно!Феникс, видя преображение любимой, растерялся, но поспешил выполнить просьбу, оказываясь рядом, прижимая к себе владычицу, окутывая их обоих пламенем очищения. Целуя любимые губы, не зная той простой истины, что богиня девяти морей не сможет пережить губительного пламени и сгинет вместе с тьмой.Поцелуй, длящийся всего секунду, закончился болезненным криком, в котором слышался еле заметный шёпот:
— Ты умница, мой птенчик!Открывая глаза, Ёнбок замер, видя, что любимая вновь превратилась в змею — простую белую змейку, совсем маленькую.
— Я не понимаю… — шепнул заглушённо юноша, когда на его плечо легла рука чёрного дракона, глаза которого теперь вновь горели лазурью.
— Она… Она пожертвовала всей своей сущностью, чтобы помочь тебе спалить алую дымку. И мы победили… Ценой её жизни…
— Я… Я убил её? — спросил феникс, чувствуя, как с ресниц срываются слезинки. Не в силах сделать вздох, желая умереть от простой мысли, что больше не сможет встретиться со своей владычицей.
— Убей меня… — попросил юный небожитель Минсока.Но тот лишь обнял его в ответ, говоря заветную истину:
— Не думаю, что сестра желала бы подобного. Ты должен жить.
— Нет… Не хочу! Я не смогу! — Отталкивая дракона, вскочил феникс, выплёскивая пламя, пытаясь сжечь человеческий мир.Прекратил его вспышку гнева незнакомый и величественный голос, нарушивший тишину вперемешку с треском гаснущего пламени:
— Твоя возлюбленная не потеряла душу, юноша.На него первым обернулся чёрный дракон, без раздумий поклоняясь и говоря несмело:
— Приветствую, праотец всего сущего.Ёнбок же совсем забыл о любых манерах, оказываясь рядом, спрашивая взволнованно:
— Что это значит?— Её душа уцелела благодаря вашей любви. Но дабы принять свой прежний облик и вернуть годы совершенствования, ей придётся раз за разом перерождаться в мире смертных, начиная от ядовитого гада, дойдя в эволюции до человека. Готов ли ты ждать её? — ответил седой мужчина, забирая белую змейку.На что Ёнбок ответил без раздумий:
— Я дождусь её, сколько бы на это лет ни ушло. Буду поддерживать дворец Сумин, если потребуется.
— Прекрасный ответ… — ответил праотец, вытягивая из змейки часть души своей внучки, направляя её по миру серебристым свечением, отдавая хрупкое тело фениксу. На вопрос, не произнесённый, заданный лишь взглядом, он тут же дал ответ:
— Она ушла в цикл перерождения. Её тело доставь во дворец. Однажды она снова воплотится, и я позабочусь о том, чтобы Минхё ничего не позабыла на своём пути. Ну, а теперь ты!Говоря последнее, праотец посмотрел на чёрного дракона, опустившего голову от гнетущего чувства вины перед дедом.— Займи место сестры и защищай оставленный ею мир вместе с фениксом.
— Но как же так? Я так виноват перед небесами! — почти выпалил мужчина, вставая, замирая от тёплых объятий старца и его простого ответа: