Людмила Бешенцева – Глупый маленький феникс (страница 12)

Она приблизилась с нагловатой улыбкой:

— Неплохо ты сегодня отыграл, мальчик. Давно хотела с тобой познакомиться поближе…Феликс нахмурился, чувствуя что-то неладное:

— Прошу прощения, но я занят. Если у вас есть вопросы по работе, обращайтесь через агентство.

— Ой, да брось, — помощница сделала шаг вперёд.

— Все знают, как такие, как ты, пробиваются в этой сфере. Могу помочь тебе с карьерой, если будешь сговорчивым…Ёнбок уже открыл рот, чтобы резко осадить нахалку, как вдруг дверь распахнулась, и на пороге появилась Минхё. Её лицо было холодным, как лёд, а глаза метали молнии.

— Кажется, у моего менеджера сейчас нет времени на посторонние разговоры. — Голос актрисы звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь.

— Вам не пора готовиться к следующей сцене, госпожа помощница?Женщина мгновенно стушевалась, залепетала что-то невнятное и поспешно ретировалась. Минхё проводила её взглядом, полным презрения, и только когда дверь за ней закрылась, повернулась к Феликсу.

— Ты как? Она ничего не успела тебе сделать?— Всё в порядке, — ответил Ёнбок, чувствуя, как внутри разливается тепло от её заботы.

— Ты вовремя.Минхё шагнула ближе, оказавшись вплотную. Их разделяло всего несколько сантиметров, и воздух между ними, казалось, потрескивал от напряжения.

— Феликс… — выдохнула она, и в её глазах плескалось то самое желание, которое она так долго сдерживала.Он не выдержал первым. Притянул её голову за затылок и впился в губы поцелуем — жадным, требовательным, словно пытаясь наверстать все упущенные мгновения.

Минхё ответила со всей страстью, на которую была способна, прижимая его к себе, заставляя обхватить ногами свои бёдра. Руки зарылись в алые волосы, путая пряди.Казалось, мир перестал существовать в эти душераздирающие минуты. Они целовались, задыхаясь, теряя голову от долго сдерживаемой страсти. Губы скользили по шее, ключицам, возвращаясь обратно к губам. Жар их тел, казалось, мог растопить лёд.

Однако всё оборвалось внезапно. В пылу поцелуя Ёнбок случайно поранил губу о зубы, и капля его крови попала на язык Минхё. Всего одна капля — но этого хватило, чтобы прорвать плотину, сдерживающую воспоминания.

Женщина замерла, по её телу прошла судорога. Глаза расширились, зрачки на миг вспыхнули лазурным светом. Голову пронзила острая боль, смешанная с калейдоскопом образов: сад с яблоками, ледяные пещеры, битва с тьмой, маленький мальчик с красными косичками… И имя, вырвавшееся из самой глубины души:

— Ёнбок…Она осела на пол, увлекая его за собой. Феликс едва успел подхватить её, прижимая к себе.

— Минхё! Что с тобой?! — в панике воскликнул он, видя, как её глаза закатываются.Собрав остатки сил, феникс прошептал слово переноса, и через мгновение они уже были в безопасности, в его спальне.

Минхё потеряла сознание, а в её сны хлынули воспоминания о любимом — о том самом глупом маленьком фениксе, которого она ждала тысячелетиями.

Глава 18

Минхё видела любимого той самой поры в своих садах, с бойкими алыми косичками, с провинившейся мордашкой. Однако этот образ сменялся другим — тем, где возлюбленный сжигал алую дымку. Богиня дракон думала тогда, что в действительности это их последняя встреча.

Сейчас даже сквозь сон женщина осознавала, что её феникс рядом, ощущала его тепло. Именно поэтому она открыла глаза, повернула голову и наткнулась на сопящего птенчика. Всё также прекрасного даже спустя много лет, а возможно, и столетий.

— Ты правда тут… — спросила богиня, касаясь той области, где должно быть пёрышко.От прикосновения скрытый символ тут же проявился, светясь мягким золотом. После его проявления волосы юноши стали куда длиннее, чем при их прощании; также изменилась и одежда — из современной вернулась к традиционной, той, что носят верховные небожители, которым стал возлюбленный феникс.

— Я так рада, что ты нашёл меня… Ёнбок… — шепнула Минхё, оставляя поцелуй на метке, придвигаясь ближе к любимому птенчику. Опаляя дыханием приоткрытые губы, вздрагивая от того, как они ожили, припадая к источнику, углубляя поцелуй.

Ёнбок проснулся на моменте поцелуя в лоб, однако не спешил раскрывать себя, наслаждаясь нахлынувшим умиротворением. Сменяющимся на нечто противоположное от горячего дыхания. Феникс не в силах сдерживать желания целовал любимую со всей отдачей, прижимаясь всем телом, не давая ей вставить хоть слово.

В этом хаосе расстегивал белую рубашку богини, прикасался к горячей коже, толкался своим пахом в тот, что напротив. Всем своим естеством изнывая и умоляя о большем. Шепча в секундной передышке:

— Я ждал тебя тысячу лет…. — Прости… Прости, что покинула тебя… — ответила, запыхавшись, Минхё, пальцами распуская завязки ханьфу, оголяя плечи, целуя гладкую кожу шеи. Смыкая губы возле бусинки соска, прикасаясь к горячей плоти пальцами.

Вздрагивая от касания к своему лотосу не сдерживая стон и выгибаясь от горячей руки феникса со всей страстью. Изнывая от наслаждения, торопясь полностью оголить желанное тело, нависая сверху. Сбросив и свои оковы, снова припадая к сладким, как мёд, губам, утопая в любимом небожителе.Кончая одновременно от ласк, и слыша противный звук напоминалки.

— Госпожа актриса, у вас сегодня съёмки… — отчитывался телефон.Ёнбок усмехнулся, вставая и самодовольно меняя свой облик на современный, меж тем подмигивая и говоря:— Тебе нужно принять душ и одеться, я куплю завтрак и сразу вернусь.

— Хорошо, что ты не будешь его готовить… — поддразнила богиня, однако получила на это весьма интересный ответ:

— Я научился готовить. Меня обучила Кенсу, а она богиня готовки. Но раз ты такая язва, тебе готовить не буду…

— Ты где таких словечек нахватался? — спросила оказавшаяся рядом драконица, обнимая возлюбленного со спины, шепча излишне нежно:

— Мой птенчик так повзрослел, но давай твою готовку я опробую во дворце Сумин…

— Ты слишком хитра для простой смертной, — отозвался феникс, щёлкая языком, а потом удаляясь из спальни до ближайшего ресторанчика.

В его отсутствие актриса помылась, оделась по моде и ждала… ждала. Пока не поняла, что её феникс задерживается. Тогда она начала звонить ему, однако ответа не получила. Всё стало более понятным после прихода доставщика с завтраком и небольшой запиской:

«Меня призвали небеса, постараюсь вернуться поскорее!»

— Ну что за непруха! — шепнула на это женщина, вздыхая разочарованно, до сих пор чувствуя тепло любимых губ и прикосновение тонких пальцев, и то, как слух ублажали бархатные стоны птенчика.Так и началась очередная пора жизни Минхё до долгожданной встречи.

Ждать же после восстановления памяти стало невыносимо. Сердце непреодолимо сильно тосковало по прекрасному фениксу, что возвращался весь следующий год лишь во снах. Разлука изматывала душу, отчего как актриса она часто срывалась, утопая в своей депрессии.

Окружающие совсем не понимали происходящего с обычно спокойной женщиной, но и помочь не могли.Прекратилось это мучение внезапно, в сочельник, когда она не пошла на вечеринку. В её двери постучали. Думая на нового менеджера, Минхё распахнула дверь, повышая голос на незваного гостя:

— Я сказала, что не пойду ни на какую вечеринку спонсоров!

— Вот и прекрасно… — услышала она в ответ до безумия любимым голосом.Наконец владычица подняла свой взгляд, ощущая долгожданное потепление, видя перед собой своего феникса. Выглядящего не лучшим образом. Это легко считывалось по синякам под глазами и растрёпанной шевелюре.

Пропуская долгожданного гостя внутрь, она обняла его в порыве, лишь затем спросив:

— Что произошло на небесах? — Война… — кратко ответил Ёнбок, утыкаясь в шею любимой, пока ещё смертной. Отключился в следующую секунду от навалившейся усталости.

Минхё успела подхватить своего птенчика, переложила на кровать, начала раздевать, дабы обтереть. Замерла в нерешительности при виде раны на спине, проходящей по всей её длине. Коснулась кончиками пальцев уже подживших краёв, видя швы нитками волшебного шелкопряда. Зная ту простую истину: небожителя тяжело ранить, а простые раны заживают на них быстро.

То, что эта рана до сих пор не пропала, могло значить лишь то, что в ней побывал яд ящера подземного мира

.— Треклятые демоны! — шепнула зло богиня, ощущая всепоглощающую беспомощность. При её жизни ни одна тварь не смела показать головы на небесах, однако они осмелели после столь долгого её отсутствия. Будь она сейчас в своём истинном теле, сумела бы заживить эту рану и защитить любимого и небеса. Невозможность сделать это злила Минхё.

— Со мной всё будет в порядке… — шепнул пришедший в себя юноша, улыбаясь болезненно, сжимая предложенную руку, переплетая пальцы.

— Ненавижу ощущать себя беспомощной, Ёнбок… Вдруг, когда я вернусь, тебя там уже не будет? Моё сердце не выдержит твоей кончины, и всех демонов и небеса могу стереть я сама, поглощённая гневом и скорбью, — выплеснула свою печаль богиня дракон, покрываясь мурашками от руки, ложащейся на лицо.

— Всё будет хорошо, я смогу защищать небеса до твоего возвращения… Правда… Сейчас же я хочу отдохнуть и побыть с тобой… — шепнул юный феникс, приподнимаясь и целуя нежно любимые губы. Давая простым взглядом понять, как ему нужна поддержка сильнейшей владычицы.