Людмила Бешенцева – Глупый маленький феникс (страница 14)

Феникс успел прийти в себя, когда увидел любимую на следующее утро в объятиях того самого жениха. Молодой василиск оказался действительно красивым даже по меркам небожителей: алые волосы, уходящие в бордовый, винные губы и золотисто-алые глаза, так напоминающие его собственные в истинном обличии.

«Можно ли считать комплиментом нашу схожесть?» — думал про себя Ёнбок, не сводя с пары взор, явно нервируя этим немного истеричного юношу. Тот, ощущая его взгляд, морщился, обвивая шею принца, спрашивая капризно:

— Дорогая, долго ещё этот страж будет на нас пялиться?Минхё, желая угодить жениху, зыркнула на феникса злобно, приказывая совсем холодным тоном:

— Отвернись, ты смущаешь моего возлюбленного.

— Что, если я отвернусь, а на вас нападут сзади, моя принц… госпожа… — последнее обращение Ёнбок еле выдавил из себя, всё ещё смело глядя на воркующую парочку. Ощущая внутри, что его режут по сердцу без ножа.

Минхё встала, отвешивая собственному телохранителю оплеуху, рыча на него грозно:

— Мой приказ не просьба, а закон. Ты уяснил?После вопроса, сглатывая кровь, сочащуюся из губы, Ёнбок кивнул, отвернулся, усиленно сдерживая слёзы. Слыша за спиной нежные перешёптывания возлюбленной с будущим мужем.

Говоря мысленно с самим собой: «Я тоже хотел сыграть с тобой свадьбу в нефритовом дворце!»Все последующие дни фениксу казались адом. Он не узнавал в любимой её саму, ему даже казалось, что от души богини ничего не осталось.

Но именно в этот момент произошло это. На очередных предсвадебных гуляниях к Ёнбоку подкатила молодая демоница-волчица, играя мышцами, говоря вальяжно:

— Привет, красавчик, раньше не замечала тебя в мрачных залах. Не желаешь выпить со мной? Я очень хороша в поцелуях под полной луной…— В порыве страсти откусываешь головы? — против воли съязвил феникс, видя заигрывания молодожёнов.

Внезапно заметил на себе напряжённый взгляд чёрных глаз десятой принцессы, отмечая неестественно участившееся дыхание. Именно все эти детали толкнули мужчину на безумство, именно потому он сказал всё ещё смеющейся волчице игриво, с вызывающей улыбкой:

— Так ли ты хороша на самом деле? Покажи мне?Облизнув губы призывно, он легко дал демонице приблизиться. Однако та не успела коснуться губ пташки — зал пересекла недовольная принцесса. Сгребла своего стражника за шкирку и швырнула в стену со словами:

— Ты здесь на работе, вот и следи за опасностями. Развлекаться можешь по выходным.

С губ феникса сорвался стон боли, однако он легко его переборол, улыбаясь вальяжно, даже не смотря на повелительницу, обращаясь прямо к волчице:

— Через два дня я свободен, приходи…Запахнувшись лишь сильнее в свою накидку, улыбнулся победно принцессе, у которой ходили желваки, вздымалась грудь от гнева и скрежетали сомкнутые зубы.

Однако всё не успело закончиться здесь: принцессу увёл жених с недовольным ворчанием об устроенном для устрашения шоу. До свадьбы с василиском оставалась всего одна неделя.

Глава 21

Ёнбок был вымотан после сегодняшних посиделок, его спина горела от удара, и её нужно было обработать. Чем мужчина и занялся, когда к нему в комнату ворвалась принцесса тьмы, видя перед собой полуобнажённого стражника.

Феникс даже не встал навстречу своей госпоже, продолжая наносить мази на свежие, ещё кровоточащие раны, специально поворачиваясь боком, показывая всё во всей красе, совместно со старым шрамом.

— Не желаешь поприветствовать свою госпожу, воронье отродье? — грозно произнесла Минхё, ощетиниваясь.На что Ёнбок выпрямился, смело подошёл к принцессе, отвечая глаза в глаза:

— Как вы сказали, в своё свободное от работы время я могу заниматься чем угодно. Проявлять невежливость, развлекаться с кем попало. Вас не должна интересовать моя никчёмная птичья жизнь!

Грубость хрустела в голосе феникса, а нутро обмирало от тоски и ревности.«Добей меня… Прямо сейчас… Не терзай больше!» — произносил про себя небожитель, почти радуясь, когда пальцы принцессы сомкнулись на его шее, сдавливая беспощадно. Вслух Ёнбок просил о том же, желая долгожданной развязки:

— Я ждал так долго… Лучше умереть в сию секунду, чем лицезреть вашу холодность… Убейте! Прямо сейчас! — хрипел мужчина, чувствуя, как хватка ослабевает.Вместо удушающего движения пальцы впились в его волосы на затылке, дёргая голову назад, и губы принцессы вонзились в его рот — грубо, требовательно, без жалости прокладывая себе путь. Ёнбок замер на миг, а потом ответил с той же отчаянной страстью, обвивая руками её шею, прижимаясь всем телом.

Он чувствовал, как её руки блуждают по его спине, царапая свежие раны, заставляя его шипеть от смеси боли и наслаждения.Минхё оторвалась от его губ только чтобы прошептать хрипло:

— Ты мой… Только мой, слышишь? Никому не отдам…Её рука скользнула вниз, сжимая его плоть сквозь ткань. Ёнбок выгнулся, закусывая губу, чтобы не застонать слишком громко.

Но когда её пальцы сомкнулись вокруг него, обнажённого, горячего лезвия, он не сдержал сорвавшийся с губ всхлип.Минхё сжала сильно — до боли, до грани, за которой наслаждение переходит в нечто более острое, почти невыносимое.

Ёнбок вскрикнул, впиваясь ногтями в её плечи, чувствуя, как кровь приливает к голове, как мир начинает плыть перед глазами. Она сжимала ритмично, жёстко, доводя его до исступления, и когда он уже был на грани, её хватка стала почти смертельной — так, что он действительно вскрикнул от боли, смешанной с экстазом.

— Минхё… — выдохнул он, чувствуя, как по её пальцам течёт кровь — его кровь, смешанная с его же освобождением.

Она смотрела на него сверху вниз, тяжело дыша, с алым блеском в глазах. Медленно поднесла испачканную руку к губам и лизнула, не сводя с него взгляда.

— Ты теперь весь мой, — прошептала она хрипло. — Каждая твоя капля.Ёнбок дрожал, обессиленный, но в то же время чувствуя странное удовлетворение. Он смотрел на неё и впервые за долгое время видел не холодную принцессу тьмы, а ту самую Минхё, что когда-то целовала его в садах Сумин.

— Минхё… — повторил он, протягивая к ней руку.Но она уже отстранялась, поправляя одежду, и когда подняла на него глаза, в них снова была лишь пустота.

— Я запрещаю тебе брать выходные. Посмеешь покинуть замок — убью самолично.

— Как прикажете… — отвечает на это феникс, оседая на пол, замирая, поражённый такой бурей. Он не понимает вообще ничего, задавая сам себе слишком много вопросов: «Помнит ли его Минхё? Любит ли она его? Или ненавидит? Что это было в конце концов?»

—Спи! — приказала она коротко и вышла, оставляя его одного — разбитого, окровавленного, но впервые за многие месяцы чувствующего, что она всё ещё где-то рядом.

Глава 22

Этой ночью феникс не спит, из-за чего на его и так измученное лицо ложится тень. Однако весь последующий день протекает обыкновенно. Падшая драконица заигрывает со своим женихом-василиском, даже не глядя на своего хранителя, чьи губы она терзала посреди ночи.

«Вот как ты решила играть!» — думает феникс и от ревности снова идёт на глупые поступки.

При виде той самой волчицы он сияет улыбкой, спешит навстречу, говоря как специально чуть громче, чем надо, на виду у Минхё:

— Красавица! Мне отменили все выходные. Но я тут подумал и решил, что могу пригласить тебя к себе. Как насчёт сегодняшнего вечера?

— Заманчиво, воронёнок! — отвечает на то демоница, цепляя угольную прядь и оставляя на ней поцелуй, играя бровями и уходя со счастливой физиономией.

Ёнбоку в этой ситуации остаётся лишь светиться от счастья — наигранно, но явно действенно. Ведь принцесса бросает жениха, удаляясь в свои покои. Уже ближе к ночи она вызывает к себе своего стража, говоря крайне отрешённо:

— Сегодня ночью будешь караулить мой сон, воронёнок! — сплёвывает издевательски ласковое прозвище драконица, укладываясь на боковую и закрывая глаза чисто для виду.

Феникс на такой приказ улыбается победно. Уже после полуночи вновь затевает игру.

— Знаете, госпожа, в уставах демонов не прописан тот факт, что отношения запрещены. Любая плотская любовь в нашем племени приветствуется. Может, вы соизволите отпустить меня? Меня ждёт моя приятельница, и эту ночь я желал подарить ей…

Падшая драконица, слыша всё это, скрежещет зубами, садясь резко. Зло смотрит на ворона, на самом деле не зная, как бы всё провернуть. Ёнбок, видя гнев возлюбленной, расплывается в ядовитой улыбке, встаёт резко, изрекая с наигранным счастьем:

— Молчание — знак согласия. Увидимся утром, великая принцесса тьмы.

Развернувшись, птенчик хочет уйти, когда ощущает болезненную хватку в волосах. Развернув, драконица попросту кидает его на своё ложе, рыча с всепоглощающим гневом:

— Раз тебе так хочется приключений на свою задницу, я тебе их устрою!

Сказав подобное, Минхё задирает одежды феникса, вгрызается в его загривок до крови. Её рука грубо сжимает его плоть — сильно, до боли, почти до крика. Останавливает её от дальнейших действий болезненный всхлип. Ёнбок, перенасыщенный гневом, беспомощностью и тупой страстью, тоской, сжигающей душу, с восставшей даже от грубости любимой плотью, плачет. Всхлипывает, сминая кроваво-красные простыни, говоря надломленным голосом:

— Ну, давай же! Доломай меня!

Сталкивая опешившую драконицу, вскакивает феникс, скидывает накидку с вороньим обличием, обретает истинный облик, кричит на ту, кому подарил и сердце, и душу, с ненавистью и болью: