Людмила Бешенцева – Глупый маленький феникс (страница 9)
Женщина зажмурилась словно от боли, снова ложась, закрывая глаза локтем, пряча нахлынувшие слёзы. Касаться любимого было слишком трепетно и больно, напоминало приятную пытку. Но у неё ещё оставалось время, чтобы вернуть своё сокровище.
Минсок придёт на землю лишь тогда, когда насытится кровью небожителей.Владычица смотрела вновь на своего лекаря из-под опущенных ресниц, незаметно проваливаясь в сон.
Глава 13
Богиня дракон проснулась от прикосновения шершавой ладони к голове, чувствуя, как сердце сжимается от невыносимой боли. Открыв глаза, женщина огляделась лениво, решая солгать в моменте ради попытки остаться:
— Простите, где я? Да и вообще кто я?Лекарь от такого поворота событий сначала растерялся, что прекрасно было видно по его надутым губам и тому, как он их закусил. Затем на изящном лице расцвела невинная улыбка, а ответ разнёсся по хижине:
— Не бойтесь меня… Я лекарь, меня зовут Рейн… Вас ранили, а мне повезло успеть залечить ваши раны. Вы можете пожить со мной, пока ваша память не вернётся…
— Спасибо вам, добрый человек, — ответила богиня дракон, отчётливо видя за пеленой человека свою излюбленную душу.
«Я люблю тебя, мой феникс!» — хотелось крикнуть ему во всеуслышание, но такое только отпугнуло бы этого хрупкого на вид юношу. Именно поэтому она сказала совсем другое:
— Простите за то, что нарушу ваш покой. Если позволите, я буду защищать вас и ваше жилище?
— Вот и договорились… А теперь пойдёмте есть… — ответил на это светлый как солнце юноша, ставя перед пациенткой варево, мало напоминающее обычную еду.
— Хоть это осталось как прежде… — шепнула Минхё, закидывая первую ложку в рот. Чувствуя те же самые песчинки, пытаясь не выдать лицом ту боль ностальгии, сжимающей сердце богини.Лекарь не заметил подвоха, жуя свою мешанину, параллельно думая о том, что надо сходить на дальний луг и собрать травы, пока их сезон не сошёл на нет.
Минхё, видя озадаченность своего целителя, спросила невзначай:
— Что тревожит моего спасителя?На это юноша ответил не сразу, немного задумавшись, бросив взгляд на корзинку, где спала змея, а потом за окно. Голос лекаря немного дрожал, когда слова срывались с губ:
— Моя змея явно впала в спячку. Это тревожит моё сердце. Ещё надо сходить на дальний луг за травами, но сейчас сезон диких зверей.
— Я могу проводить вас. Мои раны почти не болят. Да и мне легко удастся побороть волка или лису. Возьмёте меня с собой?
— спросила богиня, не поднимая взгляда, боясь внутри отрицательного ответа, еле глотая жижу, которая зовётся в этом доме едой.
— Тогда буду рад вашей помощи… — ответил юноша, отворачиваясь. Не понимая своих странных чувств. Совсем недавно его непреодолимо тянуло к маленькой змее, но стоило сегодня утром прикоснуться к незнакомке, как сердце сжалось с той же болью, что и прежде мучила его, хоть и только во снах.
На дальний луг они вышли почти сразу после завтрака. Рейн был крайне сильно удивлён тем, как поджила рана незнакомки, но и тут не осмелился спросить о причинах такого чуда. Лишь протянул своей новой охраннице её же меч и пошёл вперёд, без раздумий доверяя спину безымянной гостье.Двое долго шли, им пришлось пересечь лес, а затем и реку, добредя после до огромного луга. Такого, что смотришь вдаль и не видишь конца и края. По воздуху разносились трели сверчков, а нос услаждал запах тысячи цветов.
Голова богини дракона немного закружилась — значит, это могло лишь то, что в этом месте много духовной силы, а благодаря ей где-то расцвёл драконий папоротник, служащий для змеиного рода настоящим афродизиаком. Женщина невольно попятилась назад, закрывая нос рукавом, говоря несмело:
— Я совсем не помню, но, кажется, мне плохо от запаха какого-то растения, цветущего здесь…
— Тогда возьмите платок, я постараюсь собрать травы и соцветия быстрее… — ответил юноша, протягивая платок со своей шеи, отводя взор и принимаясь выискивать нужные растения.Богиня дракон сразу приняла клочок ткани с незатейливой вышивкой, обвязала лицо и несмело вздохнула. Умирая на миг от аромата тела лекаря, зная, что тот не поменялся — ведь священность никуда не денешь.
Рейн умело управлялся с травами, срезая нежно стебельки, заботливо, почти не дыша, складывая растения в корзинку, закрывая сверху льняной тканью. Минхё только и оставалось любоваться длинными пальцами, тем, как её феникс закусывал и облизывал от усердия губы. Женщина ощущала трепет и уже проклинала драконий папоротник, как её память застигло воспоминание из далёкого радужного детства.
Она словно слышала голос своей матери, ощущала её дыхание и тепло:— Минхё, драконий папоротник может вернуть свергнутому дракону былую силу. Но всё не так просто: разделить эту силу с драконом должен его истинный, а иначе он либо погибнет, либо, что ещё хуже, навеки обратится в драконье обличие, станет диким зверем. Запомни, дочь моя, этот урок.
Вспоминая слова матушки, владычица пошла на аромат цветка, незаметно срывая его и пряча. Оставляя соцветие как запасной вариант. Если явится тёмная богиня, ей необходимо будет пожертвовать всем, но спасти любимого птенчика.Двое путников вернулись домой к обеду.
По пути Минхё легко поймала парочку кроликов, освежевала их у ручья с родниковой водой, текущего вниз по горному хребту, и предложила ненавязчиво:
— Могу ли я приготовить обед, мой спаситель?— Рейн… Зовите меня просто по имени… — ответил на вопрос юноша, отчего-то краснея, кивая следом и скрываясь в хижине.Оставаясь наедине со змеёй, он коснулся её чешуи несмело и замер. Понимая всего за миг, что его связь с вроде как Имуги из легенд пропала.
Глава 14
Рейн не впервые видел этот сон. В нём каждый раз юноша встречал незнакомую женщину, её возвышенный образ со светлыми серебристыми волосами и глазами, подобными лазуриту. Именно эта женщина тревожила думы лекаря почти каждую ночь.
Однако после появления мечницы все эти сны будто бы ожили, и юноша прекрасно понимал, что его влечёт к новой знакомой. Да и дни рядом с Пхаю быстро утекали, из-за чего целый месяц совместного проживания пролетел незаметно. Жить с женщиной было приятно и спокойно: теперь после возвращения с полей лекаря ждал вкусный ужин и долгие разговоры до полуночи о любой ерунде.
Имуги всё также спала, но это быстро перестало тревожить юношу в пылу вспыхивающей влюблённости.День солнцестояния не был каким-то особенным. Лекарь также с утра отправился на поля, и именно там повстречал свою гостью из снов.
Перед ним предстала женщина с серебристыми волосами, с тем заветным лицом. Единственное, что встревожило Рейна, — холодные глаза, леденящие душу. Пусть голос знакомой незнакомки был нежен, юноша отпрянул от попытки прикосновения.
— Ты забыл меня? — спросила небожительница.Однако лекарь не ответил, развернувшись и устремляясь домой. Внутренним голосом взывая к Пхаю, удивляясь тому, что та выходит навстречу, пряча его за спиной, рыча не по-доброму:
— Зачем ты явилась сюда? — Я спустилась с небес в поисках своего возлюбленного, змей Имуги! — ответила бог тьмы, улыбаясь чуточку коварно. Поднимая руку и вышибая душу своей сестры из чужого тела.Богиня дракон пережила перемещение в родное тело болезненно, приходя в себя и выползая из дома, ограждая любимого даже в таком неказистом, совсем не устрашающем обличии, в безмолвии слушая речь мрачного близняшки:
— Рейн, эта змея решила разлучить нас и для этого спустилась в смертный мир. Разве ты не помнишь меня, любимый?Спрашивала с лживой нежностью женщина, пытаясь приблизиться к шокированному юноше, голову которого охватывала невыносимая боль. Перед глазами начинали мелькать размытые воспоминания, наполненные болью, грустью и неуловимым счастьем.
— Как я мог забыть всё это? Как мог отказаться? — шептал юноша, пока на его лбу появлялось пёрышко феникса, а из прикушенной губы сочилась кровь.Видя осознанный взгляд любимого, богиня дракон потратила последнюю энергию, собранную звёздным генералом за время спячки, на человеческое воплощение, принимая облик сестры с чёрными как смоль волосами и глазами, алеющими огнём.
— Мой феникс… — шепнула сквозь невыносимую боль божество морей, понимая, что он принимает постепенно свой истинный облик священной птицы, однако не приближается, боясь обжечься.Минсок же улыбнулся наигранно, чуть ли не кидаясь навстречу возлюбленного сестры.
Но Ёнбок отступил назад, оглядывая почти идентичных небожительниц, всматриваясь в лица напротив. Всего за секунду понимая, кто из них кто, говоря откровенно:
— Моя бабушка много раз рассказывала, что в бездне заперт брат владычицы, тёмный дракон. Теперь я вижу… Она не врала, и он сбежал…
— Помоги мне одолеть его? — сразу попросил Минсок, просто светясь от того, как хорошо всё выходит.Ёнбок кивнул мимолётно, подходя к темноволосой змее, касаясь её лица нежно, шепча совсем тихо, дрожащим от нервов голосом:
— Как я мог не узнать тебя, моя повелительница. Мне жаль, что тебе пришлось ждать меня.В этот миг волосы богини дракона вернули свой прежний цвет, как и глаза — от вложенной магии феникса в ослабевшее тело владычицы.
Минхё улыбнулась, ощущая облегчение. Целуя своего совсем не глупого птенчика, ощущая на языке капли крови, помогающие ей удержать человеческий облик, хоть и не возвращающие прежнюю силу.