Любовь Минеева – Королева Лета, умри (страница 23)
Была бы рядом Вика – она бы что-нибудь придумала. Потащила бы его обыскивать школу, следить за Нелькой, сидеть где-нибудь в засаде. Можно было, конечно, все это делать самому – как он и собирался, только без Вики все кажется глупостью. Да и плевать он хотел на «дело Япрынцевой». Можно подумать, он жаждет отмазать Бероева! Ему нужна Майя – а к ней ведут нити от Бондаревой, которая что-то видела, сама не понимая что, и от Камилы, которая явно что-то скрывает за своим упорным нежеланием признавать, что Майя пропала. Почему она так уверена, что Майя его бросила и сбежала одна? Пойти рассказать ей про то, что Майю видели у мотеля той ночью? Что она на это скажет?
Звякнул телефон. Помощь пришла откуда не ждали.
Одна из бывших Майкиных подружек наконец-то добавила его в друзья – не прошло и недели! Зайдя в соцсеть, Ленька принялся торопливо строчить сообщение – а то сейчас снова выйдет из онлайна, еще дня на три!
«Привет, это парень Майи Дьячковой, помнишь такую? Она ушла из дома неделю назад, ты, случайно, не знаешь, где она может быть? Она не выходила с тобой на связь? Я ее ищу».
Прочитала. Тишина. Алина Мингазова была в Сети пять минут назад.
Ленька швырнул телефон и уткнулся лбом в ладонь. Но тут мобильник ожил.
«Привет, помню, конечно! Ого, а что случилось? Она сейчас где? А тебе сколько лет? Вы давно встречаетесь?» и миллион других тупых вопросов.
Минут двадцать он убил на переписку, но таки выцедил из девчонки арслановский адрес Майи.
«Только вряд ли она там, квартиру-то сдали». Как будто он без нее не в курсе. Бросил взгляд на часы – почти полдень. Вот-вот подойдет маршрутка. Хорошо, что он всегда предусмотрительно сует в карман немного денег! Ленька поднялся из-за стола и пошел к дороге.
До старой квартиры Майи он дошел пешком, ориентируясь на карту в мобильнике. Оказалось, прежде Майя жила в новом и довольно симпатичном районе, хоть и на окраине города. Тихо и зелено. Ленька немного помедлил во дворе ее дома из красного кирпича, поглазел на башенки, выложенные над самыми верхними балконами, оглянулся на тенистую детскую площадку с кучей горок, качелей и скамеечек. Да, им с Майей хорошо бы тут жилось! Может, по утрам он покупал бы свежие булочки вон в той пекарне – им двоим на завтрак! – а по дороге с работы забегал за продуктами в супермаркет на углу. Она стояла бы на балконе и махала рукой. Он почти увидел эту картину – Майя в своем красном платье с короткими рукавчиками, черные волосы развевает ветерок… И почувствовал в груди такую щемящую тоску, что чуть не застонал от боли.
Нельзя позволять себе проваливаться в это отчаяние, нельзя! Чуть дашь слабину – пиши пропало.
Быстро вычислив, что Майя жила в третьем подъезде, Ленька набрал нужную квартиру. Открыли, не спросив.
На звонок вышла милая молодая женщина с ребенком на руках. Вежливо и с улыбкой она рассказала, что Майю не видела и даже не знает, как она выглядит. Связь держит с Асией Рауловной и именно ей переводит арендную плату. Где живет двоюродная бабушка по имени Луиза – без понятия. Ленька почувствовал, как наваливается усталость. Очередная ниточка привела в никуда.
Но в этот момент на их разговор вышла соседка по площадке. Грязноватого вида бабулька в синем шерстяном платке.
– Луизку, че ли, ищешь? Она мне, сволота такая, триста рублей должна! Все шастала тут, а новые туфли мои и пропали! Кто взял? Все свои ведь! Нет бы сидеть тихонько у себя, не-е-ет, ей же все неймется, ка-а-а-ажный выходной тут торчала! Внученька, внученька… А какая она ей внученька? Двоюродная бабка – тьфу! Тоже мне родня!
– А где она живет, эта Луизка, знаете? – громко, разделяя слова, спросил Ленька.
– Тоже, что ли, занимала у тебя?
– Ну, можно и так сказать.
Молодая женщина прыснула. Но бабка не заметила, вглядываясь в Леньку.
– Ты хто? Светкин, что ли, малай?
Не зная, как лучше ответить, Ленька развел руками.
– Очень нужно найти бабу Луизу, можете помочь?
– А мои триста рублей заберешь у ней?
– Заберу!
– Ага, и себе оставишь!
– Нет, вам принесу. Могу вот сразу отдать.
Ленька сунул руку в карман и отсчитал три сотки. Бабка поправила платок и облизала губы.
– Ну ладно…
До адреса бабки Леня поехал на маршрутке, так как та жила совершенно в другом конце города. Он слышал про этот район Арслана, «Пролетарка». Тут – бараки и общаги, пивнухи, подворотни и плохо освещенные улицы, а через дорогу – огромный заброшенный парк, страшные истории о котором дошли даже до Юмаково. Да уж, неудивительно, что баба Луиза стремилась по любому поводу навестить своих родственников, пусть и не очень близких. Впрочем, получалось, что мать Майи и Асия Рауловна – ее родные племянницы.
Пришлось немного поплутать в тесных однообразных дворах, забитых облезлыми хрущевками, на половине из которых порядковые номера то ли стерлись, то ли в принципе никогда не стояли. Наконец он нашел нужный дом и подъезд. Домофона тут не было. Поднявшись на второй этаж, Ленька постучал в тонкую деревянную дверь. Пока кто-то за дверью шебуршал засовами и щеколдами, Ленька готовился увидеть полусумасшедшую грязную старуху типа той, в синем платке.
В узкую щель глянули черные блестящие глаза, и низкий, почти мужской голос проговорил:
– Ниме кэрек?[9]
– Здравствуйте! Я друг Майи Дьячковой. Можно поговорить с… Луизой? Бабушкой Луизой?
Отчества он не знал. За дверью замешкались. Но вскоре щель стала шире, и он смог разглядеть высокую худощавую старуху: длинное платье в мелкий цветочек, черная бархатная жилетка, белый платок, завязанный под подбородком так, что длинные его концы закрывали плечи. Строгое морщинистое лицо с хитрыми черными глазами.
– Майя приехала?
– Нет. Я ее ищу.
– Зачем это?
– Люблю ее потому что. Я ее парень.
Дверь наконец открылась шире, и Леня увидел за спиной старухи довольно опрятную однушку: светлые обои, шторка, закрывающая проход в комнату, лоскутный коврик в прихожей. Ничего особенного, но уютно. Домик доброй бабушки.
– Проходи.
Ленька зашел внутрь, и дверь закрылась. Он снял обувь и прошел за старухой вглубь – в единственную комнату. Тут тоже – лоскутный коврик, пирамида подушек на кровати, вязаная салфетка на кофейном столике, ваза с искусственными тюльпанами.
– Майя теперь живет в деревне. С этой дурой, Аськой. Чтоб ей… Кехэр хуккыры…
Старуха забормотала какие-то проклятия на башкирском, но Леня слишком плохо знал язык, чтоб разобрать.
– Я сам из Юмаково, – вставил он. – Майя ушла из дома. Пропала неделю назад. Я ищу ее. Она к вам не приходила?
– Что? Как пропала?! – закричала старуха и вцепилась Леньке в плечи. – Майка моя пропала?! Что ты такое говоришь?!
Глядя в глубину безумия, плескавшегося в ее глазах, Ленька понял, что вляпался, и испугался не на шутку. Камила говорила, что бабка на ладан дышит (хотя по виду и не скажешь), а вдруг отъедет прямо тут, у него на руках. Впрочем, пока он сам был «у нее на руках», так как от плеч она так и не отцепилась.
– Успокойтесь, бабушка! С ней все хорошо, она жива и здорова! Я знаю! Я просто пытаюсь ее найти! Она к вам не приходила?
Кажется, подействовало. Старуха убрала руки и с трудом села на диванчик.
– Была, была. Вот, в воскресенье…
– Вчера, что ли?
– Погоди ты. Сегодня что у нас? Вторник? А, ну тогда, может, в среду? Дня три назад.
Леня не стал говорить, что три дня назад была пятница, а не среда. Похоже, в днях баба Луиза заблудилась окончательно и бесповоротно. На его памяти Майя навещала бабушку чуть ли не в прошлом месяце. Могла ли старуха так сильно путаться во времени?
– Одна она была? Что говорила?
– Да прям, одна. Они ее разве пустят! С этой! Шалавой!
Асие Рауловне можно было придумать разные обзывательства, но шалава? Смиреннее женщины он в Юмаково не встречал. Может, она про Камилу?
– Все шастает тут, мечтает о моих деньгах! Не получат!
Бабка вскочила, зацепила Леньку острыми пальцами и усадила рядом с собой.
– Слушай, у меня денег – полные сундуки! Вон тот сундук видишь? Полный, до краев. Они за сундуком и охотятся. Хотят меня убить! Приносит свои кульки да тарелочки, тоже мне святоша! А я все в фикус выливаю. Через месяц засох!
В комнате не было никаких сундуков. С грустью слушая старуху, Ленька понял, что она основательно, совершенно очевидно съехала с катушек.
– …всё Майке, всё! До копеечки! А эта шалава со своим шайтаном пусть издохнет, как собака, под забором! Пусть издохнет!
– Ты что тут делаешь?
Строгий голос, прозвучавший откуда-то сверху, заставил вздрогнуть их обоих. В проеме стояла полноватая женщина лет сорока в деловом костюме – довольно измятом.
– Ты кто такой? А вы, баб Луиза, чего дверь не закрываете?
– Я друг ее внучки…
– Нет у нее никаких внучек, иди отсюда, а то щас милицию вызову.