Любовь Федорова – Дело о демонах высших сфер (страница 13)

— Пинка ему под зад вы должны, — весело сказал Наджед. — Симулянт. Вывихнул два пальца и отбил пятку, а кричит, будто его напополам разорвало. А как ваши дела? Поймали Мировое Зло? — С этими словами Наджед обогнул Мема, оказавшись у того за спиной, внезапно поддернул ему рукав и спросил: — Сегодня все специально для меня, или у вас каждый день так?

Мем потянул рукав на себя. Наджед не выпустил край и держал крепко. Получилось неловко — вырываться невежливо, а отпускать Мема не отпускали.

— Я не имел в виду вас затруднять, — проговорил Мем. — Вы и так для нас… перетрудились.

Наджед ловко повернул Мема за рукав лицом к себе и, склонив голову набок и глядя в глаза, спокойно рассказал, какая зараза встречается на когтях и зубах хищных животных, в пыли и в песке, как нагноение полученных в пустыне и не обработанных должным образом ран приводит к гангрене, и как он не любит пилить при ампутации кости.

— В ваш кабинет или прямо здесь? — в конце лекции спросил его Наджед.

Мем смотрел на него сердито.

— Пойдемте, — сказал он.

— Мне нужен чайник с кипятком и таз, — бросил Наджед развесившему уши дежурному писарю. — Бегом марш.

Четвертью стражи позже Мем сидел за своим столом, наклонившись вперед и уткнувшись лицом в локоть левой руки, чтобы не видеть, что Наджед делает с правой, и старался не вздрагивать от аккуратных и точных прикосновений то пальцев, то скальпеля, то салфетки, то иглы. Стаканчик с обезболивающим лекарством он допил, но лекарство не сильно глушило боль, скорее нагоняло сонливость и безразличие. Вдруг едва слышно скрипнула дверь, раздались легкие шаги, и ласковый, сто лет знакомый голос проговорил:

— Вот так встреча. Давно не виделись, арда…

— Здравствуй, кир Хагиннор, — чуть резче, чем было бы вежливым, перебил генерал-губернатора Наджед. — Не зови меня по имени. Никто здесь не знает, и знать не должен. Иначе… сам понимаешь, что начнется. Обещай мне.

Мем дернулся встать, чтоб поклониться высшему начальству, но Наджед удержал его на столе за шею. Лекарство было пьяное, сознание мутило не хуже северного гриба, и Мем решил: нельзя так нельзя, авось генерал-губернатор не обидится, что префекту даже головы не поднять.

Похоже, кир Хагиннор опешил от такого напора. А Мем подумал: надо же, впервые встретился с кем-то, кто говорит с арданским генерал-губернатором как с равным. По праву рождения в Арденне на это способны были человек пять-шесть, но на встречах такого уровня нечего было делать самому Мему, поэтому он с ними лично знаком не был.

— Я тебе пообещаю все, что угодно, — спустя какое-то время произнес кир Хагиннор, окончательно обдумав предложение, — если посмотришь мне спину.

— Сейчас закончу и посмотрю, — пообещал Наджед, не отрываясь от своего занятия. — Только давай где-нибудь тут, сил нет тащиться к тебе в адмиралтейство. День сегодня дурацкий.

— Да тут же проходной двор, — сказал кир Хагиннор. — И поговорить бы надо. Хочу узнать, как так вышло.

— А мы запремся. Господин префект отдаст нам ключ от своего кабинета. Стол здесь удобный. Или сам подходи ко мне, я живу на Мраморной, сразу за пожарной частью. Отсюда прямиком пойду домой. Только обойдемся без прежних шуточек, ладно? Я теперь живу по-другим правилам.

— Ладно. Штопай, — согласился кир Хагиннор. — Не буду отвлекать. Зайду на Мраморную позже. Мем, если ты меня слышишь, ты теперь герой Арденны. Говорят, ты убил Мировое Зло кулаком в лоб. Врут, конечно, живо оно, ваше Зло, рычит и кидается. Но, думаю, сплетня для тебя приятная.

Дверь скрипнула снова и закрылась.

— Ну что, господин префект, берете меня на службу? — спросил Наджед, когда шаги генерал-губернатора затихли в коридоре. — Считайте, что рекомендации от кира Хагиннора вы уже получили. И я ведь говорил вам, что ваш доктор — пьянь.

— День сегодня дурацкий, согласен, — сказал себе в локоть Мем. — Вы напрашиваетесь очень настойчиво.

— Вам могут и приказать. Но я не хочу переводить свое положение на уровень приказов сверху. Давайте просто договоримся о взаимной выгоде.

— Похоже, у меня нет выбора, — вздохнул Мем.

— Можно на «ты», — сказал Наджед. — В неофициальной обстановке. Ты там вообще как? Удивился?

— Привык. Здесь все не так, как дома. Все наоборот.

— Например?

— Например, хлеб, который у вас зовут булкой, у нас называют лепешкой. Или у нас сейчас холодно, а в Арденне жарко.

— И к этому привыкнешь. Нормально здесь. Скоро сезон дождей.

— В Столице… у меня затылок бы потел не от южного ветра, а от дыхания тех, кто хочет на мое место. Здесь… инспекторские места предлагают, никто на них не идет. Те, кто пришел, хотят сбежать. А ты сам напрашиваешься в префектуру. Уверен, что не зря?

— Здесь в затылок всем дышит не южный ветер, а адмирал Римерид. И от его дыхания берет озноб, как от ледяного шторма зимой на островах. Он связан здесь со всем и со всеми. Каждый либо его бывший слуга, либо раб, либо должник, либо кредитор, либо друг, либо враг, либо родственник, либо деловой партнер. И он тоже накрепко прикован к Арденне своими якорями. Он и Арденна сейчас боятся друг друга, но друг без друга не могут, потому что за двадцать последних лет срослись телами. А за двести лет, что были раньше — деньгами, родословной и историей. Учитывай это. Вам, новым северным хозяевам, придется этих сросшихся близнецов разделять. И кто знает, будут ли они жить самостоятельно после того, как их друг от друга отрежут.

Глава 8

Поговорить о дисциплине, Бабушке и покушениях с Рихоном префекту все равно не удалось. Пока Наджед зашивал собачьи укусы, инспектор Рихон куда-то испарился. Требование он выполнил — на одной ноге в префектуру прибыл. Префект его видел. А дальше распоряжений не поступило, и он исчез. Арденна, что хотите…

Врач собрал инструменты, посмеялся над тем, какой Мем пьяный с маленького стаканчика, и ушел, а Мем еще с восьмую часть стражи сидел за столом и пытался вытряхнуть выпитую лекарственную дурь из головы. Хотел убедиться, что может ясно соображать. Рука, под бинтом облепленная какой-то зеленой кашей, замерзла и не болела, но и повиноваться толком не могла. Мем достал из тумбы чистую папку с прошитыми внутри несколькими листами, открыл первую страницу и коряво, словно чистописанию никогда не учился, нацарапал стилом «Дело о демонах высших сфер. Лист первый». Посадил огромную кляксу. Задумался, но лист менять не стал. Клякса получилась похожа формой на личную вотчину кира Хагиннора — остров Джел из архипелага Ходжер. А там, где не получилась, Мем ее подрисовал, размазав края.

Госпожи Мирир тоже не было сейчас в префектуре. Зато на прием рвался Номо, но префект не торопился приглашать его в кабинет. Загадок за вчерашний и сегодняшний дни Мему насыпали целый рукав. Даже если отставить в сторону систематическое исчезновение из префектуры сотрудников с вредом для их жизни и здоровья, или без такового. Загадкам этим следовало придать соответствующий ранг и расставить их в порядке значимости и влияния на возможные последующие события.

Во-первых, откуда в пустыне на самой границе города взялся пещерный лев, если бежавшая из зверинца самка вернулась к людям сама? Была ли это такая же случайность, или чье-то злое намерение вызвать в жителях Солончаков, а потом и Арденны смуту? Место для учиненных хищником безобразий выбрано более чем подходящее. Ни на караванной тропе от Двуглавого Хиракона, ни в Мертвой пустыне, ни на самих хираконских перевалах, ни среди рисовых полей и сахарных плантаций к востоку, ни в юго-восточных джунглях вдоль уходящей в пески реки Ар, ни в окрестностях мраморного карьера, где одни каторжники, северный зверь не наделал бы столько шума и не вызвал бы вокруг своих проделок столько пересудов, сколько получилось в древнем городе мертвых. Мертвые сами не встают и на бой не выходят, в политических играх не участвуют, людей не будоражат. Мертвых будят живые. Те, которые с воображением.

Во-вторых, что за загадочный человек этот Наджед и что ему нужно в префектуре, кроме все тех же мертвецов и научных опытов, про которые он так увлеченно рассказывает? Госпожа Мирир могла бы объяснить этот вопрос, — по крайней мере, Мем надеялся, что она немного знает о том, кого сама рекомендовала. К киру Хагиннору со своим любопытством, видимо, обращаться не стоит, Наджеду обещания он дает гораздо легче, чем любому другому. И разговаривать с собой позволяет так, как никому, кроме таргского государя, на памяти Мема, не позволял. Значит, что-то их связывает, и настырно лезть в эти связи Мему не по рангу и не по рождению. Если господин генерал-губернатор посчитает нужным — сам расскажет, а трогать нельзя.

В-третьих, что все-таки значил скелет в книжном архивном шкафу? Кому предназначалось его послание — префекту, префектуре в целом, или кому-то из новоиспеченных инспекторов? Может быть, архивариусу Боре. Могло получиться так, что Бора послание не прочел и зашифрованное в нем требование не исполнил. За что и пострадал. Тогда другой вопрос — что можно требовать от архивариуса префектуры, которая работает без году два дня? Шкафы пустые, документов не накоплено, а он уже убит. Шкаф для резиденции префекта выбирали случайный, вернее, не выбирали, а взяли тот, что стоял ближе к выходу, это Мем уже выяснил. При чем тогда Джата? Он что, сразу раскрыл, в чем тут дело? А ведь он был бы мертв, если бы не мальчишка со своей собакой. За мальчишкой, кстати, тоже нужно присматривать. Лезет везде, где надо и не надо…