Любовь Федорова – Дело о демонах высших сфер (страница 12)

— Не вмешивайтесь пока, — велел префект жителям Солончаков. — Если им не удастся, вы убьете зверя. Но, думаю, они хорошо понимаю, что делают.

Смотритель кинул в берлогу подобранный под ногами обломок коряги. Пещерный лев взревел, но на солнце не вышел. Смотритель сдвинул что-то в своем свистке и следующий изданный им звук оказался на предельной для слуха высоте, больно резанув по ушам. Чепуха от него совсем взвилась и стала давиться, а из берлоги в сторону людей до половины высунулась косматая, перемазанная засохшей грязью и кровью туша. Илан действительно никогда не видел таких косматых и страшных зверей. Да и никто из пустынных жителей тоже.

Смотритель совершенно бесстрашно вышел вперед и снова и дунул в свисток, а потом быстро сменил свисток на трубку с дротиком. Что произошло дальше, за спинами его помощников видно было не полностью, Илану еще приходилось отвлекаться на начавшую задыхаться в ошейнике — так она рвалась в бой — Чепуху. Даже такой сильный человек, как префект, удерживал ее с трудом. Успокоить ее было невозможно.

Зверь волочил заднюю лапу. Прыгнуть на людей он не смог, хоть и пытался. Проволочные петли мигом затянулись у него на шее. Один дротик из трубки смотрителя уже торчал у зверя возле уха. Вторым смотритель выстрелил ему в бок, когда тот повалился и попробовал лапой стащить с шеи удавку. Как два человека смогут удержать такое свирепое животное, Илан не знал, но они удержали. Лев опрокинулся, поцарапал немного мокрую глину и затих. Подошли другие двое, связали ему лапы, затолкали в сеть, как в мешок, и оглянулись на охотников.

— Чего смотрите, — сказал один из них. — Впрягайтесь. Помогайте тащить.

Смотритель внимательно оглядывал добычу. Пошевелил поврежденную заднюю лапу, даже заглянул в пасть прежде, чем перемотать ее веревкой. Погладил по широкому лбу, похлопал по загривку. Было видно, что зверь ему нравится. Префект вернул поводок Чепухи Илану и тоже подошел посмотреть. Хрипящая Чепуха сразу же подтащила Илана ближе. Извлеченный из берлоги целиком и связанный, зверь уже не выглядел огромным, тяжелым и опасным. С крупного дахского волкодава или немного больше. Разве что когти и зубы страшные. И грива лохматая.

— Как же он сожрал форорака? — спросил префект смотрителя. — Птица вдвое его больше.

— Характер, — усмехнулся смотритель, вытаскивая дротики. — Упорная и расчетливая тварь. Все ж хорошо, что я пошел с вами. Большая удача даже для охоты в северных пещерах — молодой самец. Сам-то он никуда не годится, но у нас две самки в зверинце, может, сделаем котят. Бешеных денег стоят, если выросли в руках. Лучшего телохранителя, чем такая зверюга, найти невозможно.

— А в дротиках у вас что? — поинтересовался префект, прищурив глаз.

— Настой пьяного гриба, — нехотя признался смотритель.

Средство было запрещенное, но префект только покачал головой. Видимо, в руках людей генерал-губернатора даже запрещенное было допустимо.

— И почему мы сразу их не позвали? — между тем, думал вслух господин Саом. — Ничего же ужасного…

Зверя, опутанного сетью, поволокли в сторону оставленных на границе тростника лошадей. Чепуха всю дорогу недовольно ворчала и делала попытки прорваться поближе. Зверь очень ей не нравился, она выследила эту добычу и требовала свое законное право вступить с ним в честный бой.

Прежде, чем грузить зверя в лубяной короб, закрепленный меж двумя лошадьми, смотритель замотал им головы мешками и облил шерсть зверя каким-то настоем, имеющим сладкий кондитерский запах. Лошади все равно чуяли хищника и нервно приседали, когда к ним подтащили сеть.

Пустынные охотники по дороге назад переговаривались между собой о том, как просто и легко могли бы сделать это дело сами, если бы не вмешались городские, если б они знали, что зверь дрался с форораком, а не просто пугал коров, и если б им такую собаку. В конце концов один подошел к Илану и напрямую предложил:

— Мальчик, продай собачку!

— Это полицейская собака, она не продается! — гордо ответил Илан и наклонился, чтобы Чепуху погладить.

И тут Чепуха улучила момент свободы от контроля, вырвала поводок, одним прыжком взлетела на загривок связанному зверю, который, пока снимали и готовили короб, с приоткрытыми глазами лежал на земле, вцепилась ему в горло и стала короткими глотками перехватывать шкуру, как делала обычно в драках с другими собаками — искала уязвимое место. В драках Чепуха побеждала всегда. Даже псов втрое-вчетверо крупнее, злее и зубастее, чем сама. Илан от неожиданности упал плашмя и ничего не смог сделать. Зверь заревел, тяжелым рывком перевернулся, протащив за собой рычащую Чепуху, замотал головой. Облаком поднялась пыль, зверь сделал попытку подняться на связанных лапах, под грязной шкурой у него на плечах напряглись литые мускулы. Шарахнулись лошади, увлекая за собой служителей зверинца. Охотники всей группой отпрянули назад. Илан, как был, на четвереньках кинулся ловить поводок, не очень думая о последствиях. И тут за ним шагнул префект. Поймал за пояс, отшвырнул в сторону на засохшую грязь. Одной рукой ухватил Чепуху за шкирку и поднял в воздух, но она держалась мертвой хваткой и только глухо рычала. На пещерном льве затрещали веревки и поползла на сторону сеть. Несмотря на перевязанную пасть, оскалились огромные зубы, а из мягких лап показались серповидные когти. Зверь стал подниматься. И тогда префект просто ударил его кулаком в лоб. Глаза пещерного льва закатились, тот рухнул наземь. Зато потерявшая ощущение реальности Чепуха, поднятая в воздух, оттолкнулась от туши льва задними ногами и в следующее мгновение вместо шкуры зверя повисла у префекта на предплечье.

Илан знал, что челюсти у нее железные, способные дробить кости, и добром это ни для собаки, ни для префекта не кончится. Он мигом позабыл про собственный ободранный о грязевые комья бок, бросился на Чепуху, чтобы ей тоже не перепало от префекта кулаком в лоб, и зажал ей нос собственной ладонью, давая почувствовать знакомый запах. Чепуха фыркнула и отцепилась.

Префект ругался, согнувшись пополам. Рукав рубахи у него быстро намокал от крови. Илан забормотал, что собака очень эмоциональная и легко впадает в состояние аффекта, но сам же понимал, что оправданием все это служит крайне слабым. Илану было чудовищно стыдно. Запоздало соображающая Чепуха, кажется, тоже поняла, что сделала что-то не то, легла Илану к ногам и виновато вытянула хвост, постукивая только самым его кончиком. К счастью, на помощь пришел господин Саом. Боязливо оглядываясь на пещерного льва, подкатился колобком, перетянул руку префекта повыше локтя платком, которым всю поездку по пустыне вытирал потеющий лоб, вытащил из кошеля увеличительное стекло, быстро навел концентрированный солнечный свет на укусы и прижег два самых серьезных, из которых сильно бежала кровь. Префект сел рядом с оглушенным львом и виноватой Чепухой на землю и только сказал:

— Илан! Воспитай свою собаку!

Глава 7

До префектуры они с Иланом добрались далеко за полдень. Рука у Мема сначала одеревенела, потом отошла, и в месте, где дурная псина держалась клыками, предплечье стало дергать. Мем особой неженкой не был и боли не боялся, но не сказать, чтоб ощущения были совсем незаметными.

Илан всю обратную дорогу молчал и, как только приехали, забрал Чепуху и скрылся с ней на казарменной половине. По дороге Мем оборвал окровавленные лохмотья с рубашки, развернул верхние рукава кафтана и застегнул на них пуговицы, чтобы они полностью закрывали руки.

В префектуре снова было шумно. Хоть и немноголюдно на этот раз. Стоило Мему переступить порог здания, как он услышал из общего зала вопль, переходящий в визг. Мем остановился возле конторки и спросил дежурного писаря:

— У нас что, кого-то пытают?

— Нет, господин префект, это Рихон пришел, — ответил ему писарь.

— И чего кричит?

— Да стал жаловаться, как у него болит нога и показывать всем, а там доктор — как раз вас пришел повидать. «Покажите мне, — говорит. — Я тоже хочу посмотреть».

— Ну и?

— Вот. Смотрит.

Вопль повторился, еще сильнее прежнего. Мем прошел к арке в главный зал.

Из-за средней ширмы выполз на карачках инспектор Рихон, лег посередине зала на живот и вытянулся.

— Ааа. Урод. Палач, — сказал он в пол.

Идущий следом Наджед спокойно переступил через его полузамотанную тряпкой ногу и поклонился префекту. Почти не наклоняя головы, как умеют в Ардане потомки царей. А на Рихона бросил полотенце, которым вытирал руки.

— А где наш доктор? — тихо спросил Мем пробегавшего мимо дознавателя.

— Пьян, как устрица в вине, — отвечал тот.

Наджед шел прямиком к Мему. Отступать было некуда, разве что в свой кабинет. Но для этого нужно было перешагнуть Рихона. Мем убрал прокушенную руку за спину.

— Вообще-то я собирался поговорить с вами об инспекторе Джате, — усмехнулся Наджед, вероятно, читая у Мема выражение лица. — Ему получше, чем вчера, но говорить он еще не может. Ваш секретарь хотел к нему зайти, как только будет можно. Уже можно.

— Я передам ему, — кивнул Мем. — Я благодарен вам за то, что вы для нас делаете. За этого… — Мем кивнул на Рихона, которому товарищи по службе помогли встать и повели его под руки к скамье для посетителей, — что я вам должен?