Любовь Чи – Тьма любит меня (страница 13)

– Что ты решила насчет Вани? – спросила она уже серьёзно.

– А что я могу решать? Разве это в моей власти?

Мы почти дошли до дома, когда я предложила:

– Думаю, сегодня в центр не пойдём. Давай лучше к Ване в гости заглянем? Может, его мама что-нибудь вкусное напекла.

– Тебе лишь бы пожрать, – усмехнулась Полина, и мы снова рассмеялись.

Вернувшись домой, я услышала странный стук из своей комнаты. Я помнила точно – дверь закрывала на ключ. Осторожно поднявшись, я открыла её. Комната была поглощена густой, непроглядной чернотой, как та ночь в лесу. Я застыла на пороге. И тут почувствовала прикосновение к плечу. Резко обернувшись, я увидела Ваню. А когда взглянула обратно в комнату – она была обычной, залитой дневным светом.

– Ты видел?! – выдохнула я.

– Видел что? – спокойно спросил он.

– Комната была чёрная!

– Не видел.

– А ты что пришёл?

– Мама сказала, ты приходила.

– С Полиной.

– А… Понятно.

– Заходи. Мы сегодня решили к тебе в гости зайти.

– Ты одна? – уточнил он, и в его голосе прозвучала странная нота.

– С Полиной придём.

Он сидел на краю моей кровати, пристально глядя в одно из зеркал, будто видел там что-то, недоступное мне.

– Так что? Ты не против?

– Приходите, – монотонно ответил он.

– Вань, не лезь больше в драки с этими придурками.

– А что? Ты за них переживаешь или за меня?

– За тебя, конечно! Ещё я за них буду переживать.

– Полина за тебя тоже переживает. Мы сегодня видели Кирилла. Он говорит, убьёт тебя в следующий раз.

– В следующий раз я убью его, – безразлично произнёс Ваня, не отрывая взгляда от зеркала.

Я посмотрела туда же. На миг мне показалось, что в отражении его глаза – угольно-чёрные. Но он моргнул, и они снова стали обычными.

– Поможешь завтра зеркала с потолка снять? Мы всё собираемся, а они не поддаются.

– Не надо их снимать.

– Почему?

– Не надо и всё.

– Ладно, пока отложим. Потом как-нибудь.

– Потом как-нибудь, – повторил он, и вдруг нежно, но непререкаемо притянул меня к себе. Я оказалась в его объятиях, не успев осознать, как это произошло.

Мы лежали на кровати, глядя на наши отражения в зеркалах на потолке. Он был высоким, выше меня, худощавым, но сильным. Его светлые вьющиеся волосы падали на лоб, а глаза… обычно голубые, как озёрная вода. Но он давно не улыбался своей прежней, открытой улыбкой.

– Вань, а тебе нравится Полина?

– А тебе нравлюсь я? – перевернул он вопрос.

Я заморгала, словно идиотка, застигнутая врасплох.

– Тебе нравлюсь я? – повторил он, и по моей спине пробежал холодок. Он нравится Полине. Я могу её потерять.

Он смотрел прямо в глаза, и его взгляд стал хищным, пронзительным, отчего холод внутри лишь усилился.

– Молчишь? Нечего сказать?

– Можешь ничего не говорить. Я всё знаю.

– Знаешь? Хорошо… Ты знаешь, что Полина в тебя втюрилась?

– Нет. Я знаю другое. Знаю, что было сегодня на речке.

– Кто тебе сказал, что мы были на речке? Мы не ходили.

– Не ври мне.

– Ладно… Мы не хотели тебя расстраивать.

– Всё равно расстроила, раз врёшь. Хочу поцеловать тебя.

– Хочешь – целуй.

Внизу громко хлопнула дверь, и я мгновенно вскочила с кровати, как ошпаренная.

– Вань, тебе пора.

– Приходите сегодня. Во что-нибудь поиграем.

– До вечера.

Он ушёл. А меня трясло. Что со мной происходит? Кажется, я начинаю влюбляться в него. «Что? Ты совсем головой не думаешь?!» – кричал внутренний голос. Но было уже поздно. Зеркала на потолке безмолвно отражали моё смятение, храня в своих глубинах все страхи и тайны этого странного дома.

Глава 12: Шепоты тьмы и разбитые зеркала

Я вышла из комнаты, чтобы посмотреть, ушёл ли Иван, но увидела, что он и Юра разговаривают внизу. Как только я произнесла «привет, брат», они подняли головы на меня. Юра со мной поздоровался и показал жестом Ване пройти на кухню. Плохо, что я не слышала, о чём они говорят. У них явно есть секреты от меня. Тихий, почти шёпот их беседы будто висел в воздухе тяжёлым, неразличимым гулом, от которого по спине пробежала холодная змейка. О чём они могли говорить так таинственно? Обо мне? О доме? Или о той чёрной тени, что навсегда изменила Ваню? Я замерла на лестнице, пытаясь уловить хоть слово, но кроме невнятного бормотания до меня долетали лишь отдельные обрывки, ничего не прояснявшие, лишь усиливая тревогу.

Я принялась убираться в доме, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей. Механические движения тряпкой по пыльным поверхностям, расстановка вещей по местам – всё это создавало иллюзию контроля, будничной нормальности, которой так не хватало в этом пропитанном странностями доме. До выхода к Ване оставалось всего ничего, но каждая минута тянулась мучительно долго. Через некоторое время пришли мама с папой, и мы принялись ужинать. Ну конечно, я заранее всё подготовила и накрыла стол в столовой. Яркий свет люстры, запах домашней еды, привычные звуки – на мгновение всё вернулось в свою колею. Но даже здесь, в кругу семьи, я чувствовала себя отстранённо, будто тонкая, невидимая стена отделяла меня от этого уюта. Мои мысли всё время возвращались к тёмным глазам Ивана и его зловещим намёкам.

Выходя после ужина, меня тормознул брат.

– Что у тебя с Ваней? – спросил он, понизив голос. Его лицо было серьёзным, без обычной беззаботной улыбки. – Он был какой-то не такой, каким я его помню при первом знакомстве.

Не зная, с кем поделиться, я рассказала про всё это влюблённое аригами брату – о противоречивых чувствах, о страхе, о странных метаморфозах Ивана и о том, как меня одновременно тянет к нему и пугает. Юра меня выслушал, молча кивая, а потом вздохнул.

– Ваня хороший парень, – сказал он наконец, но в его голосе звучала неуверенность. Он встал и ушёл, оставив меня наедине со своими сомнениями. Его слова не принесли облегчения, лишь подчеркнули, что и он что-то замечает, но предпочитает не углубляться.

– О, Люба, – раздался голос мамы, выходящей с кухни. Она улыбалась, вытирая руки об фартук. – Ты куда собралась?

– Мам, я сейчас ухожу к Ване в гости, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Хорошо, только сильно там не играйте, – начала она и вдруг хихикнула, осознав, что сказала глупости. Её смешок прозвучал неестественно громко в тишине вечера.

Сердце слегка заколотилось, когда я вышла на улицу. Воздух уже остыл, наполняясь предвечерней свежестью и ароматами скошенной травы. Подходя к соседям, я увидела, что на крылечке стоит Иван. Он прислонился к косяку, его фигура чётко вырисовывалась на фоне тёмного дерева дома. Казалось, он ждал.

– Привет, – сказала я, останавливаясь в нескольких шагах. – Ты кого-то ждёшь?

Он медленно повернул голову, и лунный свет скользнул по его лицу.