Любовь Чи – Тьма любит меня (страница 15)

– Слышишь, – начала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул, – я тебя ненавижу. Только тронь мою семью – и я спалю весь этот дом вместе с твоими зеркалами. Дотла.

Он остановился и медленно, очень медленно повёл на меня взглядом. На его лице появилась та самая чужая, насмешливая улыбка.

– А должна любить меня, мой ключик, – прошептал он, и слова эти прозвучали как ласка и как угроза одновременно.

И, не удостоив меня больше ответом, пошёл прямо в сторону сарая, хотя я ему не говорила, где был Юра. Он просто знал. Брат вышел к нам навстречу, вооружённый всеми рыбацкими причиндалами.

– Мы пошли, – сказал Юра и отвернулся, начиная обсуждать с Ваней наживку.

А Ваня тем временем, уже отходя, повернулся и послал мне губами воздушный поцелуй. Наглый, полный самоуверенности жест. Я в ответ резко отвернулась и пошла обратно в дом, продолжать отдирать зеркала, раздумывая, как себя вести дальше.

Он – зло, – про себя размышляла я, вонзая шпатель в щель между зеркалом и стеной. – Но он никому пока не вредит напрямую. А это вообще Ваня? Может, он и был таким всегда, а прежняя застенчивость была лишь маской? И что за «я – ключ»? Ключ от чего? От этих зеркал? От той самой заточенной в них души? И надо ли это всё рассказывать Полине? Она просто решит, что я фантазирую, чтобы отвадить её от Вани, или сойдёт с ума от ревности. Она не поверит в тьму и чёрные глаза. Что мне делать?!

Руки болели от непривычного напряжения, спина ныла. Я тяжко вздохнула, глядя на своё отражение в одном из ещё не снятых зеркал. Усталое, испуганное лицо с тёмными кругами под глазами смотрело на меня в ответ.

Спустившись вниз, я вышла во двор и пошла за сарай копать яму для зеркал. Земля была мягкой, податливой после недавнего дождика. Я работала лопатой с яростной энергией, вымещая на грунте всю свою злость, страх и растерянность. Каждый удар лопаты был ударом по этой необъяснимой ситуации. Ох… Быстро я справилась с ямой, быстрее, чем отдирала зеркала. Глубокая, чёрная дыра в земле готова была принять в себя стеклянных двойников этого дома.

Перетаскав почти все зеркала во двор, я несла последнее, которое осилила снять с потолка, самое большое, с трудом удерживая его скользкие края. И тут увидела, что идут рыбаки с рыбалки. Наши рыбаки. Юра и Ваня еле-еле плелись, неся вёдра с уловом. Увидев меня с зеркалом в руках, они направились ко мне.

– Что ты делаешь? – спросил Ваня, и в его голосе не было ни гнева, ни удивления, лишь какое-то странное, мягкое любопытство.

– Избавляюсь от зеркал, – ответила я, стараясь не смотреть ему в глаза.

– И много ты их уже сняла? – спросил он очень тихо, почти нежно, и от этого стало ещё страшнее.

Я, не отвечая, донесла зеркало до ямы. А он смотрел то на яму, то на меня, и в его взгляде читалось что-то вроде… сожаления? Нет, скорее, холодного анализа.

– Мне их под заказ изготовляли, – вдруг произнёс он задумчиво. – Знаешь, как трудно было качество найти в те времена? Ну давай, кидай, что тянешь?

Его слова прозвучали так, будто он говорил о чём-то дорогом, почти живом. Сжав зубы, я наклонилась и резким движением швырнула зеркало в яму. Край тяжёлой рамы скользнул по моему пальцу, и я почувствовала острую боль. Из глубокого пореза хлынула кровь, алая, тёплая, заливая ладонь. Стало так больно, что я закричала.

Подбежал брат. Увидев кровь, текущую как из крана, он побледнел.

– Я за аптечкой! Зажми рукой! – скомандовал он и побежал в сторону дома.

Иван же подошёл ко мне спокойно, почти не спеша. Взял мою повреждённую руку своей прохладной ладонью.

– Что ты делаешь? Мне больно! – попыталась я вырваться, но он держал крепко.

– Вот что бывает, когда не слушаются, – произнёс он, и в его голосе вновь зазвучала та самая чужая интонация, насмешливая и властная. – Сама себя наказала. Я же тебя предупреждал – не трогать зеркала. Да ещё и разбила их. Навлекла на себя меня.

И, прежде чем я успела что-либо понять, он направил мой окровавленный палец себе в рот. Начал облизывать рану языком. Ощущение было невыносимо странным – не больно, а наоборот, тепло и… щекотно. По телу разлилась волна слабости, в голове помутнело. А он смотрел на меня поверх моего пальца, и в его глазах плясали какие-то тёмные огоньки. О чём ты сейчас думаешь, дура! – отругала я себя мысленно, но оторваться не могла, завороженная этим странным, почти интимным действом.

За несколько секунд, как прибыл мой брат с аптечкой, Иван облизал палец начисто и вытянул его изо рта.

– Я принёс аптечку! – запыхавшись, сказал брат.

– Всё уже прошло. Зря торопился, – спокойно констатировал Ваня.

– Как прошло?! Кровь хлестала! Я видел! Я так за тебя испугался! – воскликнул Юра, хватая мою руку и начиная её осматривать.

Но на ней действительно не было ничего – ни пореза, ни крови, лишь чуть розоватая полоска на месте раны, будто её и не было. Я в ужасе смотрела на свою чистую ладонь, затем на Ванино лицо. Он облизал свои губы, смакуя, и на его физиономии расцвела довольная, почти торжествующая улыбка. Я сглотнула, чувствуя, как по телу разливается ледяная волна.

Зеркало, которое я последним кинула в яму, каким-то необъяснимым образом перебило все остальные зеркала. Я роняла их в доме – они не трескались. А тут – разлетелись вдребезги от одного удара. Как такое может быть? Магия? Сила того, что жило в Ване? Или просто жуткое совпадение?

– Мы сегодня отлично порыбачили! – перебил мои мысли Юра, пытаясь вернуть ситуацию в нормальное русло. – Зайдёшь к нам на чай?

– Зайду, – кивнул Ваня, его взгляд всё ещё прикован ко мне.

– Люба, приготовь нам чай! И… отмой кровь с тела, – бросил мне брат, кивая на запачканную кофту.

– Хорошо, – машинально ответила я.

Опустив глаза, я направилась на кухню. Руки слегка дрожали. Он меня как бы спас… Значит, может и исцелять? Может, он не абсолютное зло? Господи, подскажи мне, что делать… – бессвязно шептала я, включая чайник.

– Господа вызываешь? А он к тебе придёт? Как думаешь? – раздался вдруг голос прямо за спиной.

Я вздрогнула и обернулась. Ваня стоял в дверях кухни, прислонившись к косяку.

– Где брат? – спросила я, отводя взгляд.

– Сейчас подойдёт. Сегодня придёшь ко мне? – его вопрос прозвучал как приглашение и как испытание одновременно.

– Нет. Я сегодня иду к Полине, – твёрдо сказала я, хотя внутри всё сжалось.

– Ну, как знаешь… Не передумай, – протянул он и вышел, оставив в воздухе невысказанную угрозу.

Вскоре зашёл брат, и они приступили к чаепитию в столовой, громко обсуждая улов. А я, взяв кружку, вышла в гостиную, чтобы побыть одной. Тиканье часов на стене отмеряло секунды, каждая из которых тянулась невыносимо долго.

Через некоторое время Иван пошёл домой, а брат направился чистить рыбу, бормоча что-то про вонь. Я взяла телефон и решила позвонить Полине. Мне нужно было услышать нормальный, человеческий голос.

– Алло, Полин. Как твоё здоровье?

– Всё нормик. Мы сегодня гулять пойдём? – послышался её оживлённый голос, и от этого стало чуть легче.

– Пойдём. Только… без Ваньки. Он тоже приболел, и… не звони ему, не беспокой, – соврала я, сама не зная зачем. Может, хотела оградить её, а может – просто выиграть время без его присутствия.

– А, да, сегодня залётный звонил мне, сказал, что приедет, – сообщила Полина.

– Ты не говорила, что ты с этим залётным общаешься, – удивилась я.

– Я просто забыла рассказать, бывает же. Тогда до вечера!

– До вечера.

Брат перечистил и пережарил всю рыбу. В доме повисла стойкая, въедливая вонь, сравнимая разве что с матом в моей голове, – густая, всепроникающая, от которой хотелось открыть все окна и двери. Я уже собиралась это сделать, когда дверь распахнулась и зашли родители с работы.

– Ох, как мы устали… – закрихтела мама с порога, снимая туфли.

– А чем здесь пахнет? – нахмурилась она, почуяв запах.

– Рыбой… – брезгливо сказала я.

– О-о-о… рыбой! – оживилась мама и направилась на кухню, где Юра уже получал заслуженную похвалу за ужин.

После еды, помыв посуду, я объявила:

– Мы с Полиной идём на прогулку. Гули-гули.

Брат на меня подозрительно посмотрел.

– А почему сегодня Ванька с вами не идёт? – спросил он.

– Не хочет, – грубо ответила я. А потом, не выдержав, добавила: – А что это ты, мой братик, так за Ваню беспокоишься? Больше, чем за сестру?

– Да так, парень-то хороший, а девчонкам одним ходить не надо! – отрезал он.

Мама на нас посмотрела с вопросительным, немного усталым взглядом, но вмешиваться не стала.

Я фыркнула, демонстративно отвернулась и пошла одеваться, а затем отправилась за Полиной. На улице уже совсем стемнело, и фонари у домов зажгли жёлтые островки света в тёмном море ночи. Каждый шаг в сторону подруги был шагом прочь от зеркал, от тёмных глаз и от того невыносимого клубка страха и странного влечения, что звался теперь Иваном. Хотя бы на один вечер я хотела быть просто Любой, а не «ключом».

Глава 13: Салют среди чужих огней

Мы с Полиной шли уже в сторону главной дороги, когда в леске что-то зашелестело. Ещё не было так темно, чтобы слепо брести, но сумерки уже сгущались, окрашивая мир в синевато-серые тона. Мы остановились как вкопанные и начали вглядываться в кусты, пытаясь различить в их чёрных провалах источник звука. Сердце отчаянно колотилось, выдавая мой страх, который я старалась скрыть.