Любовь Чи – Тьма любит меня (страница 12)

– Не притворяйся!

– Я не понимаю, о чём ты!

– Я о том, как ты делаешь мне больно! И о Кирилле, конечно!

– Я… я не делала тебе больно! А Кирилл… он просто внимание проявляет!

– А моего внимания ты не видишь?!

Он смотрел на меня сквозь густую темноту. Я не видела его глаз – только тёмные провалы на бледном лице. И вдруг он прижался губами к моей шее, начал целовать, кусать, будто пытаясь оставить метку, след.

– Вань, прекрати! А-а-а…

– У Кирюхи лучше получалось? – прошипел он, не отрываясь.

– Он себе такого не позволяет!

Он оторвался, отступил на шаг. Его дыхание было тяжёлым.

– Прости меня… Я, кажется, схожу с ума. Пошли, я тебя домой провожу.

Я вся дрожала. Он молча взял мою ладонь в свою, и я не стала сопротивляться. Он довёл меня до самого крыльца, отпустил руку.

– Спокойной ночи, – сказал он глухо и, развернувшись, шагнул в сторону своего дома. Через мгновение его силуэт исчез за входной дверью. Я стояла, прижимая ладонь к ещё горящему от его прикосновений месту на шее, и понимала, что «странный» – это слишком мягкое слово. С Ваней происходило что-то непоправимое. И я, сама того не желая, становилась частью этого.

Глава 11: Отметины и откровения

На следующее утро я проснулась с тяжелой головой и спустилась на кухню. Родители уже уехали по своим делам, в доме царила непривычная тишина, нарушаемая только скрипом половиц. Через некоторое время появился брат, сонный и помятый. Он молча приготовил себе завтрак и уселся напротив меня.

– Ты поздно вчера вернулась? Я не слышал, – сказал он, не глядя на меня, разламывая хлеб.

– Да не очень поздно…

– Тебя никто не обижает? – его голос стал чуть резче. – А то я им… Ну, ты поняла. Если что, говори.

– Никто не обижает, – поспешно ответила я. – Там Ванька, в общем, местных хулиганов в клубе немного… проучил.

Юра поднял на меня взгляд, и его глаза резко остановились на моей шее. Взгляд стал пристальным, колючим.

– Что у тебя на шее?

– Полинка ущипнула, дура, – выпалила я первое, что пришло в голову, стараясь говорить небрежно.

Брат встал так резко, что стул скрипнул по полу. Он подошел ко мне вплотную.

– Спрашиваю по-хорошему. Кто это сделал?

– Никто, – упрямо пробормотала я, задирая ворот пижамной футболки, пытаясь прикрыть пятна.

– Так. Или прикрываешь это чем-нибудь, или тоналкой мажешь. Или хочешь, чтобы родители устроили допрос? Выбирай.

– Замажу, – сдалась я, опуская глаза.

– Я пошел к знакомому, с работы. Вернусь попозже, – бросил он на прощание, и в его спине читалось напряжение.

Я заперлась в ванной. В зеркале четко проступали синюшные следы на шее – отпечатки его пальцев, его губ. Я с отвращением взяла мамин тональный крем и замазала их, чувствуя себя грязной и беспомощной. «Жаль, рубцы так просто не скрыть», – мелькнула горькая мысль.

Позже, переодевшись, я увидела в окно, как Юра уходит. Выбежала попрощаться. И тут же заметила Полину, идущую мимо нашего дома по направлению к Ваниному. Она шла быстро, с опущенной головой.

– Полин! Стой!

Она сделала вид, что не слышит, лишь ускорила шаг. Мне пришлось бежать за ней. Я нагнала её у самой двери дома, как раз в момент, когда дверь открыла Ирина Витальевна.

– А Вани нет дома, – сказала она, и её взгляд скользнул по мне с каким-то странным, грустным пониманием.

– А где он? – спросила Полина.

– Не знаю. Может, на прогулке. Передать что-то?

– Передайте, что Полина заходила.

– Хорошо, – кивнула Ирина Витальевна и, бросив на меня еще один пронзительный взгляд, начала закрывать дверь.

– До свидания, – машинально сказала я.

Полина молча пошла обратно, я шла рядом.

– Полин, ты что молчишь?

Она резко остановилась. Глаза её блестели.

– А что я тебе скажу?! Ты знала, что ты ему нравишься! И мне ничего не сказала! Какая же ты после этого подруга?!

– Я не знала, правда! – искренне воскликнула я. – Если бы знала, обязательно бы рассказала. Он тебе… правда так сильно нравится?

– Да, – прошептала она, и голос её сорвался на хрип. По её щеке скатилась слеза.

– Ты приехала, и всё пошло наперекосяк. Скажи… ты ведьма?

– Ну конечно ведьма! – фыркнула я, стараясь снять напряжение. – А что, по мне не видно?

Мы неожиданно расхохотались, как сумасшедшие, и этот смех был горьким, но очищающим.

– Пошли к реке погуляем, – предложила я, видя, как она успокаивается.

Подходя к речке, мы заметили припаркованную неподалёку машину Кирилла.

– Может, не пойдём? А то опять приставать начнёт, – неуверенно сказала Полина.

– Да просто не будем с ним разговаривать, вот и всё.

Мы шли по дороге, стараясь держаться подальше. И вдруг он сам появился перед нами, будто из-под земли. Кирилл. На его лице красовались свежие ссадины и синяк под глазом. Выглядел он так, будто по нему проехал не один трамвай.

– Передай своему сучёнку, – прошипел он, обращаясь ко мне и не замечая Полину, – что я его увижу и убью.

– Сам передай, раз такой смелый, – выпалила я, хотя внутри всё сжалось.

Он окинул нас медленным, тяжёлым взглядом, а затем его рука молниеносно схватила меня за шею. Больно перехватило дыхание.

– Это он из-за тебя вчера так разошелся? – Его лицо было в сантиметре от моего.

– Кирилл, мне больно, – прохрипела я, пытаясь сохранить маску равнодушия.

Он прижался губами к моей нижней губе, а потом укусил – резко, до крови. Я почувствовала солоноватый привкус.

– Ты дурак, что делаешь?! – вскрикнула Полина, шлёпнув его по плечу.

Он отпустил меня и медленно повернулся к ней. Полина сглотнула, отступая.

– Пойдём отсюда, – сказала я хрипло, протягивая ей руку, одновременно пытаясь языком остановить кровь на губе.

Мы ушли. Он что-то пробормотал нам вслед, но мы не разобрали.

– Блин, Люб, ты точно ведьма! – воскликнула Полина, когда мы оказались на безопасном расстоянии.

– Прости, конечно. Но ты сама знаешь свои «недостатки», а парней привлекаешь, как бриллиант.

– Ну спасибо. Но мне кажется, я просто мастер по приключениям на свою же голову.