Любовь Черенкова – Эпоха Великого Императора (страница 3)

Уже через полчаса Зоя предстала перед начальником тайной полиции. Кабинет шефа – единственное помещение, в котором определитель был не нужен. Эта комната была оборудована специальной защитой, сюда невозможно телепортироваться, как и отсюда. Говорят, подобный кабинет есть ещё у Императора и пророка Мендациана. Но у Тальниковой, к счастью, не было возможности проверить эти слухи.

– Вы отдаёте отчёт в своём поступке? – уже по первому вопросу шефа, по тону, каким он это произнёс, девушка поняла: скорее всего, её казнят без долгих разбирательств.

– Я виновата только в том, что полагалась исключительно на себя, – начала Зоя. Она пыталась говорить уверенно, но голос всё равно дрогнул.

– Попытайтесь объяснить, чего же вы хотели добиться, отпустив повстанца, – потребовал начальник.

– За время допроса Герман Богатырёв так и не раскрыл нам местонахождение главного лагеря повстанцев и имя их предводителя. Я решила пойти на хитрость, отпустив его, чтобы с помощью определителя выяснить, куда он переместится. Но мой прибор оказался неисправен. К сожалению, я выяснила это слишком поздно.

По крайней мере, данный ответ хотя бы похож на правду. Хорошо ещё, удалось вывести из строя свой определитель. Оставалось надеяться, никто не догадался, что Зоя это сделала специально.

– Да, мы проверили ваше устройство. Оно действительно оказалось испорченным, – тон шефа не менялся, поэтому Зоя не могла предположить дальнейший ход разговора.

Почти минута напряжённого молчания, которая длилась бесконечно. Наконец, начальник тайной полиции произнёс:

– Вы можете идти.

– Куда? – опешила девушка.

Наверное, в тюрьму? У двери её наверняка уже ждут, чтобы сопроводить в камеру.

– Ваш рабочий день ещё не закончился, – ошарашил начальник.

Её отпускают? Ей поверили? В любом случае другого варианта не было, как только вернуться к своим служебным обязанностям.

Зоя ощутила внезапную волну облегчения, когда начальник приказал ей продолжить работу. Внутренне она была готова к тюремному заключению.

Зоя благодарно кивнула начальнику, не рискуя сказать ни слова.

Она вернулась к своему рабочему месту, ощущая огромную тяжесть на плечах. Все сотрудники, которые до этого не обращали на неё внимания, теперь наблюдали за ней с любопытством и недоверием. Она знала, что этот эпизод привлёк к ней ненужное внимание, и она должна будет пройти сквозь лабиринт подозрений и усмешек.

Зоя сидела за своим столом, пытаясь сконцентрироваться на работе, но мысли всё ещё ворошились в голове. Что же будет с ней теперь? Подвергнут ли её дальнейшему наказанию или всё-таки действительно отпустили без последствий?

Вечером Тальникова впервые не стала пить таблетку, подавляющую интимные желания. Она заснула, представляя себе, как Герман Богатырёв обнимает её.

Зоя проснулась на следующее утро с нервным ощущением в желудке. Всё, что произошло вчера, крутилось в голове, но она знала, что не может себе позволить даже на мгновение раздумывать о своих сомнениях. Её работа требовала абсолютной преданности и безупречной исполнительности.

Заходя в офис, Зоя попыталась скрыть свои эмоции, не желая, чтобы её коллеги продолжали наблюдать за ней.

Это был сложный день работы. Вся атмосфера офиса напоминала Зое, что она под наблюдением. Она старалась сосредоточиться на работе, но мысли о главном лагере повстанцев повсюду преследовали её.

Внезапно Зоя услышала тихий стук по двери своего кабинета. Она увидела начальника, стоя́щего на пороге. Её сердце замерло от изумления. Всего лишь несколько дней назад он выглядел строгим и неприступным, а сейчас его лицо казалось окутанным таинственностью и сомнениями. Она не могла понять, что он хотел от неё.

– Зоя, напишите свои отчёты за прошедшие две недели и принесите их мне, – сказал начальник, – я хочу просмотреть вашу работу.

Сердце Зои забилось сильнее. Это была необычная просьба, и она не знала, как на неё реагировать. Она кивнула, поднявшись из-за стола.

Весь день Зоя составляла отчёты. Они были предельно точными и подробными, как и всегда. Но внутри она чувствовала неподдельное беспокойство. Что, если начальник обнаружит её скрытые мотивы и правду о том, что она пыталась провернуть?

Вечером Зоя сдала отчёты и вернулась домой. Она знала, что судьба её карьеры и, возможно, её свободы полностью зависела от решения начальника. Но эта неопределённость была настолько изнурительной, что она не могла просто сидеть и ждать.

На ночь пришлось пить таблетку от бессонницы из-за переполняющих эмоций, а наутро сразу же идти к начальнику тайной полиции. Однако, как оказалось, Зоя не была готова к тому, что последует далее.

Она вошла в кабинет начальника и ощутила озноб. Взгляд его глаз был пронзительным, будто он видел её насквозь.

– Зоя, – произнёс начальник, делая паузу. – Я внимательно изучил ваши отчёты. Они написаны грамотно. Но…

Сердце Зои сжалось.

– Я просмотрел видеокамеры в вашем кабинете. Особенно меня заинтересовал момент исчезновения повстанца.

– Разве в моём кабинете есть камеры? – спросила она, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

– Разумеется. Причём, на них не только всё прекрасно видно, но и слышно. Я знаю всё.

Зоя почувствовала, как в кабинете напряжение нарастает. Её руки начали дрожать, но она сдержала себя и взглянула начальнику прямо в глаза.

– Так что теперь? – прошептала она, чувствуя, как её голос дрожит.

– Теперь у вас есть два выбора. Вы можете остаться преданным своей работе и выполнять мои указания, включая шпионаж за Богатырёвым, или мы вынуждены будем принять меры. Вы понимаете, о чём я говорю?

Зоя замедлила дыхание. Её ум притупился от стресса, и всё, чего она хотела, это выбраться из этого кошмара.

– Хорошо, – сказала она, наконец. – Я буду выполнять ваши указания.

Начальник улыбнулся.

– Я всегда знал, что вы превзойдёте мои ожидания, Зоя. Теперь вы часть нашей большой машины, и мы нуждаемся в вашем вкладе.

Зоя отвернулась, чувствуя горечь во рту. Но она знала, что у неё больше нет выбора. Нужно было сразу играть по правилам.

В лагере повстанцев

Телепортация произошла быстро. Впрочем, как и всегда. Телом Герман был уже в лагере, но мыслями оставался в следственном кабинете, с Тальниковой.

Даже несмотря на то, что телепортация была мгновенной, он чувствовал небольшую дезориентацию. Это было так, как будто его разум не сразу присоединился к телу, оставшемуся в следственном кабинете. Он посмотрел на руки, чтобы убедиться, что всё на месте.

Два мира слились в одном моменте, и это сбивало с толку. Герман чувствовал: его мысли всё ещё оставались в кабинете, где он общался с Тальниковой. Он мог отчётливо вспомнить её голос. Его ум ещё налаживал связь со своим прошлым в этом совершенно другом месте.

– Мартиниан, ставь скорей защиту, – это было первое, что произнёс Богатырёв после перемещения.

– Уже сделано, всё в лучшем виде, – заверил юноша лет пятнадцати.

Несмотря на молодость, Мартиниан являлся настоящим компьютерным гением. Да, он особо не общался с людьми, однако с техникой был на «ты». Его считали странноватым, но любили – но вовсе не потому, что он был сыном главы повстанцев Адриана Воронцова.

– Как тебе удалось сбежать? – поинтересовался Адриан у Германа, как только ему сообщили о телепортации.

На это последовал подробный рассказ о том, что произошло в Супербиаграде.

Предводитель повстанцев слушал очень внимательно, а потом произнёс:

– Неисповедимы пути Господни.

– Мне показалось, что Зоя не такая, как все, – добавил Богатырёв. – Хотя я могу ошибаться.

– Время покажет, – заключил Воронцов.

Люди избрали его лидером за честность, открытость, понимание и порядочность. Одни считали, что в сорок лет ему пора бы уже перестать быть максималистом. Другие как раз за это уважали Адриана и доверяли ему. Но главное – Воронцов был духовным лицом, священником – наверное, единственным, оставшимся на этой планете. Рукополагал его ещё отец Даниил, которого поймала и казнила тайная полиция за проповедование еретической веры.

После рассказа о случившемся в Супербиаграде перед Германом, Адрианом и Мартинианом встала необходимость разработать план действий. Они понимали, что враг не дремлет и следит за каждым их шагом. Будучи частью повстанческого движения, они осознавали, что их существование и цель – нечто гораздо большее, чем просто пережить и выжить в этой постапокалиптической реальности.

Адриан Воронцов знал, что на его плечах лежит ответственность за множество жизней и будущее человечества.

Мартиниан, в свою очередь, был готов использовать свои навыки и знания в области техники во благо повстанцев. Он полностью был предан делу и понимал, что его уникальные способности могут являться решающим фактором в неравной борьбе с врагом.

Все они чувствовали, что настоящий вызов ещё впереди. Необходимо было не только добиться победы в данной битве, но и заложить фундамент для восстановления нормальной жизни в мире.

Они знали, что вокруг них много людей, разочарованных и обездоленных, но всё же надежда на лучшее питала их силы и решимость. С каждым днём ряды повстанцев нарастали, а идеи свободы и справедливости проникали в сердца людей. Битва за будущее началась. И ни один из них не собирался сдаваться, ведь их цель была гораздо важнее, чем собственные жизни.