Луция Нэгра – Джоан: наследие света (страница 7)

От этого взгляда по спине пробегают мурашки, и я чувствую прилив глупой, жгучей неловкости, будто меня застали за чем-то постыдным. Я резко, почти грубо, отвожу глаза, заставив себя сосредоточиться происходящим на платформе, стараясь вытеснить образ его ледяного лица.

Как раз в этот момент на платформу поднимаются двое мужчин. Первый живой, энергичен, одет в безупречный костюм ослепительно белого цвета, сшитый из материала, который на свету мягко переливается, словно шелк, смешанный с жемчужной крошкой. Он улыбается широкой, профессиональной улыбкой, обращенной и к нам, и к трибунам, и жестом собирает внимание. Ведущий. Шоумен от этого кровавого цирка.

Второй… Второй – полная его противоположность. Он стар, очень стар. Длинные седые волосы и такая же окладистая борода, белые как снег, делают его похожим на сказочного мудреца или… да, на того самого деда, что приносит подарки. Но в этом сходстве нет ничего уютного. Его лицо под этой сединой строгое, изборожденное глубокими морщинами, а глаза, скрытые в их тени, светятся холодным, проницательным интеллектом. На нем длинная, до самого пола, мантия светлого, почти серебристого оттенка, а под ней угадывается строгий костюм глубокого, почти черного цвета с таинственными переливами темного индиго. В его руке посох из темного, отполированного дерева, увенчанный крупным, мерцающим изнутри молочным кристаллом.

Он не улыбается. Он просто стоит, опираясь на посох, и его молчаливое присутствие на платформе кажется весомее всех громких слов ведущего. Это не шоумен. Это судья. Или палач.

Мужчина в ослепительно белом костюме шагает вперед, его голос, усиленный каким-то незаметным заклинанием или устройством, зазвучал чисто и громко, разносясь по всей площади и взмывая к самым стенам.

– Добро пожаловать, участники Священных Игр! – начал он с театральным размахом. – Приветствую вас от имени Совета Света и всего нашего славного королевства! Сегодня начинается путь, который может изменить вашу судьбу… и судьбу всех нас!

Он изложил официальный регламент, четко и методично, словно зачитывал устав. Три дня. Три дня испытаний, которые начнутся сегодня же. Вечерами – обязательные тренировки и инструктаж. А на четвертый день, если все пойдет по плану, откроются легендарные Врата в Поднебесный Город Богов – место, куда ступала нога лишь избранных за последние столетия.

– Победитель, – его голос зазвучал торжественно, – тот, кто первым достигнет цели в Городе Богов, получит Дар. Силу, знание, богатство, титул… – он сделал многозначительную паузу, давая нам прочувствовать сладость этого «любого». – А все участники, которые сумеют войти в Город Богов и вернутся оттуда живыми, получат почетные должности на службе королевства. Ваши таланты не пропадут даром!

Затем он с почтительным поклоном отступает в сторону, уступая место старшему. Тот делает шаг вперед, и его фигура, кажется, вбирает в себя все внимание площади. Когда он заговаривает, его голос поражает меня. Он не хриплый или дребезжащий, как можно было ожидать от столь почтенного возраста. Напротив, голос низкий, бархатный, полный невероятной внутренней силы и авторитета. Он резонирует в груди, заставляя слушать, не отрываясь.

– Я рад приветствовать всех вас, – произносит он и делает небольшую, выверенную паузу, позволяя тишине стать еще глубже. – В этом году, как никогда, нас собралось много. Практически из всех городов нашего королевства. И из королевств и федерации из за моря. Я вижу среди вас адептов академии магии, отпрысков знатных родов, самоучек, чей талант пробился сквозь тернии… – его взгляд, тяжелый и всевидящий, медленно скользит по толпе, и мне на мгновение кажется, что он останавливается именно на мне. – Я лелею надежду, что среди вас находится тот самый участник. Тот Воин Света. Тот маг, чья воля и сила, помимо личной победы, принесут нам то, в чем мы так отчаянно нуждаемся – Оружие Света. Источник Чистой Магии, который поможет нам навсегда сломить хребет армии нежити, что из вражеского королевства.

Он снова замолкает, и эта тишина громче любых слов. В ней слышится дыхание двухсот участников, затаивших дыхание, и шепот тысяч зрителей на стенах. Все замирают, внимая каждому его слову.

– Поэтому, – продолжает старец, и в его голосе впервые звучит стальная, неумолимая нота, – в связи с чрезвычайной военной обстановкой и этой тысячелетней враждой с престолом Кровавых Гор, Совет ужесточает отбор в этом году. Вы все знаете легенды. Многие, слишком многие из тех, кто входил в Поднебесье, не возвращались. Их жизни поглощал туман между мирами, или они становились жертвами… испытаний самих Богов, – он дает этим словам повиснуть в воздухе, наполненным невысказанной угрозой. – Мы не намерены тратить жизни наших молодых, многообещающих защитников, будущих достойных подданных королевства, напрасно. Нынешние испытания призваны не просто проверить вашу магию или удаль. Они покажут, есть ли в вас та искра, та стойкость духа и чистота намерений, которая позволит вам не просто войти в Город Богов, но и пройти через него к самому Храму Огня. Именно там, в самом сердце небесной твердыни, и покоится Магический Источник. Тот, кто до него доберется… изменит историю.

Его слова повисают в воздухе, тяжелые и безвозвратные, как приговор. Это был уже не красивый миф о награде. Это был ультиматум. Или ты – оружие, или ты – расходный материал.

Мужчина в серебристой мантии медленно, с достоинством, сходит с платформы, его фигура растворяется в тени трибун. Эстафету снова принимает ведущий в белом. Его лицо теперь лишено праздничной улыбки, на смену ей пришла деловая серьезность.

– Первое испытание, – провозглашает он, и его голос прорезает наступившую напряженную тишину, – покажет, есть ли у вас достаточно внутренней силы. Достаточно магического резервуара. Без него… вы просто не сможете выдержать давление частот в Поднебесье. Ваше сознание распадется, тело не вынесет нагрузки. Всё просто: вам нужно продержаться внутри этого устройства.

Он резким, театральным жестом срывает черное покрывало. Под ним открывается не ящик, а скорее каркас – ажурная конструкция из темного, отливающего металлом дерева или сплава, образующая куб чуть выше человеческого роста. На пересечениях рамок закреплены камни – не драгоценности, а тусклые, неровные обломки, которые теперь начинали слабо пульсировать изнутри тусклым, неравномерным светом. Но самое жуткое было внутри конструкции. Там висят, словно в паутине, сгустки энергии. Они не статичны – они медленно вращаются, перетекают друг в друга, меняя цвет от грязно-лилового до болезненно-зеленого. Это магия. Не инструмент, не заклинание, а живая, дикая, необузданная сила, заключенная в клетку. От нее исходит едва уловимое гудение, которое отзывается дрожью в зубах.

По толпе пробегает гул – не возмущения, а скорее шока и внезапно осознанного страха. Судя по реакции, для всех это стало сюрпризом. Это не абстрактный тест. Это пытка чистой энергией. Я вижу, как побледнели даже самые уверенные лица. Спустя несколько минут неловкого молчания и нервных переглядываний, несколько фигур отделяются от общего строя. Двое, потом еще трое. Они, не глядя по сторонам, быстрым шагом направились к башням, их плечи ссутулены под грузом стыда или облегчения. Они выбывают. Добровольно.

У меня к горлу подступает горячий, соленый ком. Дышать становится трудно. Мои ноги, кажется, вросли в каменную плиту площади. Я не могу сделать ни шага назад, как те отступники, но и шаг вперед кажется прыжком в пропасть. Сердце колотится так бешено, что его стук отдается в висках глухими, болезненными ударами, заглушая даже гул устройства.

Ведущий развернул свиток и начал вызывать участников по одному. Не по алфавиту. По дате поступления. Мучительная отсрочка.

Первым поднимается на платформу молодой парень, лет двадцати. Он заходит в каркас, стараясь не смотреть на пульсирующие внутри сгустки. Ведущий переворачивает большие песочные часы, закрепленные на стойке рядом. Песок начинает неумолимо сыпаться.

Парень напрягся, сжал кулаки. Проходит несколько секунд. Потом его тело начинает дергаться, как в ознобе. Судороги становятся все сильнее. Он не выдерживает и, пятясь, вываливается из куба, едва не упав с платформы, когда песок еще не успел перетечь и наполовину.

– Не прошел, – безжалостно объявляет ведущий. – Но не отчаивайтесь! Возможно, ваша магия не пробудилась ещё.

Ропот в толпе становится громче, в нем теперь явственно слышится тревога.

Следующей вызывают девушку, спортивного телосложения, лет восемнадцати. Она входит смелее, решительно сжимает зубы. Ее тоже начинает колбасить, но она сопротивляется, прикусив губу до крови. Время текло. Песок в часах переваливает за половину. Надежда теплилась… И тут я, стоявшая близко к платформе, замечаю то, что, возможно, не видят другие. В ее широко открытых, полных боли глазах начинают лопаться мельчайшие сосуды. Алая сеточка поплыла по белкам. Она не продерживается до конца. С глухим стоном она падает на колени и выползает из каркаса на четвереньках. Из ее носа и ушей тонкими струйками сочится алая кровь, капая на белый камень платформы. Она теряет сознание и к ней тут же побегают двое в светлом. От Лимара узнаю, что это целители. И в этом городе в основном магия целителей.