Луция Брунеллески – Лоренция. Выжить вопреки (страница 7)

Игорь Николаевич, смертельно побледнев, отпустил ребенка и отвернулся.

«Я... я ничего», — пробормотал он.

Но Ольга Федоровна уже все видела. Она поймала извращенца на горячем. С тех пор она его безжалостно шантажировала. Сколько раз у него возникало дикое желание удушить ее, но увы — в глубине души он оставался всего лишь трусливым подонком. И он это прекрасно понимал. Всю жизнь ему приходилось скрывать свои порочные наклонности и несколько раз менять место работы.

Игорь Николаевич сжал кулаки до хруста. Его лицо багровело от скрываемого гнева. Он отчетливо сознавал, что если Ольга Федоровна проговорится о его извращениях, его мгновенно вышвырнут из детского дома, конечно же, без лишней огласки. Скандал никому не нужен, особенно директору интерната. Ольга Федоровна это тоже отлично понимала, а потому без зазрения совести использовала медика каждый раз, когда ей требовались какие-либо дефицитные лекарства. Он ненавидел, когда им помыкали, но деваться было некуда. Приходилось стискивать зубы и помалкивать.

Саму Ольгу Федоровну совершенно не волновала его реакция.

«Вы, уважаемый Игорь Николаевич, не обижайтесь, — насмешливо промурлыкала она, цинично ухмыляясь. — За службу, как говорится, службой платят».

И доктору ничего не оставалось, кроме как проглотить горькую обиду. Он находился в полной зависимости от этой надменной женщины, державшей его на коротком поводке...

Ольга Федоровна, проигнорировав его фальшивый тон, обернулась к Вове.

— Посади ее на стул, — приказала она.

Подросток, бледный и дрожащий, подскочил к кушетке и, подхватив на руки безвольно обмякшее тело сироты, кое-как усадил ее.

— Держи ее, идиот! — сердито рявкнула учительница.

Вова с мольбой посмотрел на доктора, надеясь на защиту, но тот, отвернувшись, лишь поплелся к шкафу. Достав из него машинку для стрижки и ножницы, он протянул инструменты Ольге Федоровне.

— А волосы у нее длинные, — самодовольно улыбаясь, заявила она. — И какие красивые. И цветом на мои похожи. О чудо, и даже вшей нет! — радостно воскликнула женщина, внимательно осмотрев пряди. — Пожалуй, я отнесу их Марии Викторовне, пусть сделает мне из них новый шиньон.

И, взяв в руку толстую косу ребенка, она безжалостно отрезала ее у самого основания. Аккуратно уложив срезанные волосы на кушетку, она принялась наголо брить маленькую беззащитную головку.

— Ну, готово, — с отвращением бросила Ольга Федоровна, отложив машинку. — Вы хотя бы знаете, как ее зовут? — обратилась она к притихшему врачу.

— У нее странное имя, — пробормотал он, листая папку. — Совсем не русское. Лоренция Альбертовна Бенетти.

— Да, действительно странное. Приведите ее в чувство, — строго приказала она, выходя из изолятора.

Врач кивнул и, подойдя к девочке, похлопал ее по щекам...

(1997 год)

— Госпожа Лоренция, очнитесь! — все яснее звучал незнакомый голос. — Слышите меня? Попробуйте открыть глаза.

Лоренция, вздрогнув, слабо приоткрыла веки и, увидев над собой чужое лицо, испуганно отпрянула.

— Где я? — спросила она хриплым от волнения голосом.

— Не беспокойтесь, вы в безопасности, — ответил незнакомец, глядя на нее проницательными голубыми глазами.

Она лежала в небольшой прохладной комнате. Стены, покрытые венецианской штукатуркой, мягко мерцали в свете хрустальной люстры, отбрасывая причудливые блики. Белый диван, на котором она очнулась, был мягким и удобным. На стенах висели картины известных художников, на полу лежали дорогие ковры, а на столе высилась ваза с фруктами. В воздухе витал тонкий аромат изысканного парфюма, свежего кофе и цветов. С улицы глухо доносился шум проезжающих машин, но в самом помещении было тихо и спокойно. Лишь размеренное тиканье часов нарушало это безмолвие. Рядом, обеспокоенно склонившись, стоял мужчина.

Лоренция нахмурилась, отчаянно пытаясь вспомнить, кто он такой.

«Где я его видела?» — промелькнуло в ее мыслях.

Вдруг ее осенило.

«Это же он!» — с ужасом осознала она, узнав в незнакомце человека из лифта.

Лоренция резко отодвинулась, сердце бешено заколотилось в груди. Мужчина, не обращая внимания на ее испуг, спокойно протянул руку.

— Не бойтесь, госпожа Лоренция, — сказал он мягким, но властным тоном. — Я здесь, чтобы помочь вам.

— Помочь мне? — переспросила она, дрожа всем телом. — Но как? И кто вы вообще такой?

Собеседник едва заметно улыбнулся.

— Я — тот, кто может вас защитить. Тот, кто способен остановить его.

— Его? — Лоренция решительно не понимала, о ком идет речь.

— Того, кто вас преследует, — ответил мужчина. — Того, кто хочет навсегда от вас избавиться и отобрать у вас сына.

Лоренция мгновенно похолодела.

— Вы знаете о нем?

— Да, — кивнул незнакомец. — Я знаю о нем абсолютно все.

— И вы можете меня защитить?

— Могу, — уверенно отрезал он. — Но для этого вы должны мне доверять.

Лоренция колебалась. Она не знала, кому верить в этом безумном мире. Но в глубине его глаз она прочитала искренность и силу.

— Хорошо, — прошептала она. — Что вы мне укололи? Зачем вы это сделали? И где сейчас мой сын?

Мужчина вновь улыбнулся.

— Пришлось прибегнуть к снотворному, чтобы вы не препятствовали. Домой вам ехать было небезопасно, а времени на пустые разговоры не оставалось. Ваш сын в надежных руках, и я вас к нему сейчас же отведу, — он протянул ей ладонь, не переставая доброжелательно улыбаться. — Пойдемте со мной.

Лоренция нерешительно приняла его руку. Неизвестность пугала, но страх за свою жизнь и безопасность ребенка был сильнее.

Куда он ее вел? Что ждет впереди? Она не имела понятия, но отчего-то верила, что этот человек не врет. Где-то в глубине души зрело подсознательное доверие к нему. Точно такое же чувство она испытала к той женщине, которая полтора года назад подобрала ее с младенцем на вокзале, когда она в никуда бежала от своего мужа-тирана...

Они вышли из здания и сели в припаркованный у подъезда черный автомобиль. Машина плавно тронулась, увозя Лоренцию в полную безвестность.

В салоне царило молчание. Лоренция украдкой разглядывала своего спутника. Его лицо оставалось непроницаемым, но во взгляде читалась железная решимость.

— Куда мы едем? — наконец прервала тишину она.

— В безопасное место, — ответил он, не отрывая глаз от дороги.

— А что потом?

— Потом мы разберемся с тем, кто вас преследует, — спокойно произнес мужчина. — И я обещаю, что он больше никогда не посмеет вам угрожать.

Лоренция кивнула, но на сердце по-прежнему было неспокойно. Она не знала, чего ждать от этого человека, но деваться ей было абсолютно некуда. Ей оставалось лишь надеяться, что он сдержит свое слово.

За окном автомобиля мелькали огни ночного города. Она уже была готова к любым испытаниям, ведь на кону стояла безопасность ее ребенка. Ради сына она сделает невозможное.

Лоренция с трудом сдерживала подступающие рыдания, мысленно проклиная себя за прошлые ошибки. Как она могла быть такой наивной дурочкой, чтобы влюбиться в человека, который в итоге оказался сущим монстром?

Автомобиль резко свернул в темный, как вороново крыло, переулок. Лоренция, дрожа мелкой дрожью, вновь глянула на похитителя. Его лицо, искаженное тенями, казалось каменным.

— Хотя бы ваше имя я могу узнать? — прошептала она, пытаясь подавить рвущийся наружу страх.

Мужчина усмехнулся, обнажив ровные белые зубы.

— Нет, вам лучше не знать моего имени, — ровно произнес он. — Это в ваших же интересах. Но кто меня нанял, вы скоро увидите.

Он резко затормозил у подъезда обшарпанной «хрущевки». Лоренция с замиранием сердца заметила, как он неторопливо отстегивает ремень безопасности.

— Приехали, — бросил он, по-прежнему не глядя на нее. — Выходите, пожалуйста, и без глупостей. И помните... — он оборвал фразу на полуслове, и на его лице промелькнула тень раздражения. — Меня наняли, чтобы вам помочь.

Лоренция глубоко выдохнула и несмело отстегнула пряжку. Руки ходили ходуном, и, как бы она ни силилась скрыть свой ужас, это плохо удавалось. Еще раз бросив взгляд на незнакомца, она решительно толкнула дверь автомобиля и шагнула в сырую ночную прохладу. Не сразу она разглядела стоящую у неосвещенного крыльца маленькую хрупкую фигуру.

— Лорочка, дорогая, как хорошо, что мой помощник все же отыскал тебя прежде, чем ты добралась до своей квартиры! — донесся из темноты до боли знакомый голос, и в то же мгновение Лоренцию заключили в крепкие, надежные объятия.

Она не верила собственным глазам. Перед ней стояла Анна (Кузнецова) — её эксцентричная подруга, с которой они познакомились год назад при весьма странных, если не сказать опасных, обстоятельствах.

( 1996 год)