Луция Брунеллески – Лоренция. Выжить вопреки (страница 6)

После того как был убит крупный бизнесмен Вадим Гусь, наотрез отказавшийся платить гольяновским за безопасность, эта группировка превратилась в настоящую угрозу для общества. Ради достижения своих целей бандиты без колебаний пускали в ход насилие. Борьба столичного ГУВД с ними казалась почти безнадежной задачей. Как часто повторял Савельев: «Мы, оставшиеся бойцы, не продавшие себя и свою присягу, воюем с ветряными мельницами, точно Дон Кихоты».

И он был абсолютно прав... Савельев являлся не просто ее другом, но и бывшим коллегой по тем временам, когда она трудилась судебным экспертом-психологом в Научно-исследовательском институте МВД под руководством полковника, кандидата психологических наук Олега Бродского.

Закрыв глаза, она вновь вернулась в тот страшный день, который навсегда отбил у нее желание продолжать карьеру в органах. Мурашки побежали по коже, стоило памяти воскресить бледные, покрытые кровавыми потеками лица двух маленьких сестер и взгляд их отца. За те несколько суток, что продолжались поиски детей, его когда-то черные как смоль волосы превратились в сплошное серебро. Мужчина выглядел так, будто прожил тяжелую, бесконечную жизнь, хотя ему было всего тридцать лет. Никогда прежде Лоренция не видела, чтобы люди седели от горя буквально за считаные дни.

Это было чудовищное дело. Несколько суток Лоренция вместе с коллегами подетально составляла психологические портреты предполагаемых похитителей сестер Ковальчук, консультировала следователей и до последнего надеялась, что девочек найдут живыми. Но спустя две недели их бездыханные тела обнаружили в сорока километрах от окружной дороги, в заброшенном дачном поселке. Маленькие истерзанные трупы со следами побоев и сексуального насилия лежали под грудой старого тряпья и мусора в полуразвалившемся доме. Если бы не охотник, случайно забредший в те дебри со своей собакой, детей не нашли бы никогда.

Вся оперативная группа, включая саму Лоренцию, замерла в немом ужасе, когда прибыла на место, указанное очевидцем. Никто не мог постичь, какой изверг способен на подобное. Малышкам было всего три года и пять лет. Лоренцию тут же стошнило. В тот миг ей казалось, что легче умереть, чем продолжать жить с этим грузом. Она не смогла их вычислить, не смогла спасти!

Она не помнила, как потеряла сознание. Очнулась уже в палате, а у ее постели, низко склонив голову, сидел Савельев.

— Привет, — едва слышно выдавила она. — Что со мной?

— Привет, Лорка. Ты отключилась, как только из того дома стали выносить тела девочек. Рухнула навзничь и сильно ударилась затылком о кирпич — они там везде были разбросаны.

Она осторожно потрогала голову и нащупала плотную марлевую повязку. Савельев взял ее ладонь, нежно погладил и тихо произнес:

— Лорка, тебе нужно менять работу. Эта система не для тебя, ты и так слишком много натерпелась в жизни. Ты живая, понимаешь? А эта грязь тебя просто уничтожит. Не нужно тебе это.

— Что ты такое говоришь, Савельев! Пока вы этого выродка не поймаете, чтобы я могла лично посмотреть ему в глаза перед расстрелом, я никуда не уйду!

— Эх ты... Я же как лучше хочу. Ладно, выздоравливай скорее. Мы взяли его.

Его слова подействовали на Лоренцию как целебный бальзам. Она попыталась улыбнуться, но из-за резкой головной боли вместо улыбки получился вымученный оскал. Савельев тепло улыбнулся в ответ, поцеловал ее в щеку и бесшумно покинул палату...

Лоренция поморгала, пытаясь отогнать гнетущие призраки прошлого, взяла сумочку, погасила свет и вышла из кабинета.

«Боже, ну точно рассеянная с улицы Бассейной... Ключи ведь на столе остались!» — с иронией подумала она и распахнула дверь обратно. В этот самый момент в пустом помещении оглушительно зазвонил телефон. Быстрым шагом она пересекла комнату и сняла трубку.

— Бенетти, слушаю, — произнесла она, но в ответ раздалась глухая, зловещая тишина. — Алло, я вас слушаю! — уже с раздражением повторила Лоренция, и в ту же секунду на том конце провода пошли короткие, частые гудки.

Недоуменно посмотрев на аппарат, она забрала ключи из ящика стола и не спеша направилась к выходу. Кукушка на настенных часах прокуковала шесть вечера. Запирая замок, Лоренция снова услышала далекий телефонный звон, но проигнорировала его и пошла к лифту.

«Какой бесконечный сегодня был день», — подумала она, нажимая на кнопку вызова. Однако едва различимый шорох за спиной заставил ее резко обернуться.

— Вы кто? — растерянно спросила она, сделав шаг навстречу человеку, соткавшемуся из полумрака в углу коридора.

Мужчина был высоким, темноволосым и голубоглазым. На нем сидел безупречный черный костюм с галстуком.

— Я ждал тебя, — ответил незнакомец.

Лоренция не узнавала его. Она была уверена, что никогда прежде не видела этого человека, и ее сильно покоробило, что он так бесцеремонно обратился к ней на «ты».

— Кто вы такой? — уже более твердо, хотя и с дрожью в голосе, спросила она.

— Я твой друг, — отозвался мужчина. — Я пришел помочь.

— Моему другу не пришлось бы прятаться у меня за спиной и пугать меня до смерти, — отрезала Лоренция.

— Я не хотел тебя пугать, — мягко парировал он. — Просто мне не нужно, чтобы нас видели вместе. Поэтому я и караулил в неосвещенной части коридора. Не был уверен, что ты выйдешь одна.

— Кто именно не должен нас видеть? — прищурилась Лоренция.

— Тебе хотят навредить, — ответил он спокойным, бархатным голосом, полностью проигнорировав ее прямой вопрос.

По телу Лоренции пробежала острая волна холода.

— Навредить мне? — переспросила она. — Но почему? Вы от Динки Измайловской пришли? Я же ей ясно дала понять, что ничего платить не буду! — таинственный незнакомец начинал выводить ее из себя.

— Нет, я понятия не имею, кто такая эта твоя Динка, или как там ее дальше, — мужчина оставался невозмутим. — Я здесь только потому, что тебе грозит опасность.

Лоренция опешила. Она решительно не понимала, что происходит.

— Пойдем, — скомандовал мужчина. — Нам нужно поторопиться.

Он протянул к ней руку, но Лоренция отпрянула. В этот момент створки лифта наконец с шумом открылись, и она торопливо сделала шаг в кабину. Мужчина молча и тенью последовал за ней.

Ударив пальцем по кнопке первого этажа, Лоренция демонстративно отвернулась к стене, чтобы не встречаться с ним взглядом.

«Кто это, черт возьми? Как от него отделаться на улице? А вдруг это какой-то мой старый пациент из "Кащенко", которого я просто не могу вспомнить в лицо?» — лихорадочно рассуждала она, пока кабина плавно скользила вниз.

Так и не сумев понять, кто перед ней, Лоренция приняла боевую позу и, не поворачиваясь к незнакомцу, сердито произнесла:

— Я лично с вами никуда не намерена идти. Если вы не отстанете, когда мы выйдем из лифта, я начну кричать! Между прочим, внизу находится вахтер, и я попрошу его вызвать милицию.

Внезапный легкий укол в шею прервал ее речь, и ноги мгновенно налились свинцовой тяжестью. Теряя сознание и оседая на пол, она успела в последний раз увидеть перед собой холодные голубые глаза...

Глава 5: Что там впереди?

(1979 год)

«Я сплю, я всего лишь сплю, и мне все это снится» — шептала пересохшими губами маленькая девочка в медицинском изоляторе. Над ней склонился тот самый подросток, что силой вытащил ее из милицейского «Бобика», и хромой на одну ногу доктор скользкого вида.

— Что она там бормочет, Вова? — раздраженным голосом спросил мальчика врач.

— Да черт ее знает? Не могу разобрать, — ответил парень, приближая ухо к губам ребенка. — Наверное, слишком много вы укололи того лекарства.

— Ты давай тут не умничай, а сбегай за Федоровной. Пусть придет и побреет ее, пока она без сознания, потому как, чувствую я, с ней проблем еще не оберешься, — все тем же недовольным тоном бросил доктор.

Вова выскочил из изолятора как пуля и через несколько минут вернулся с Ольгой Федоровной. Та была высокой и статной женщиной средних лет. Она была одета в строгий черный костюм, подчеркивавший ее властную натуру. Ее волосы были черными и гладко зачесанными назад. Лицо учительницы казалось суровым и неприветливым, а глаза оставались холодными, абсолютно безразличными. Она презрительно посмотрела на девочку, словно на нечто грязное и недостойное.

— Игорь Николаевич, вы же знаете, что сейчас у меня урок труда. Неужели этот заморыш не подождет?

— Голубушка моя, не раздражайтесь, это не стоит ваших нервов, пожалуйста. Но вы же знаете, что Вера Сергеевна не очень любит ждать. Лишь поэтому я осмелился вас потревожить, — притворно любезным тоном ответил специалист.

Его внезапно вспотевший лоб четко указывал на то, что эту женщину он явно побаивался. И было за что. Он никогда не забудет тот день, когда она поймала его с поличным...

Как опытный шпион, Ольга Федоровна начала выведывать у детей, что делает во время их купания Игорь Николаевич. Но единственным ответом был глухой страх в глазах воспитанниц. Хотя странные слухи о докторе ранее до нее уже доносились. И в очередной раз, когда младшие классы пошли мыться, она пришла в душевую и резко распахнула двери. Игорь Николаевич, застигнутый врасплох, стоял посреди помещения, и его руки лежали на плечах маленькой испуганной девочки. Ольга Федоровна в ужасе отшатнулась.

«Что вы делаете?!» — закричала она.