Луция Брунеллески – Лоренция. Выжить вопреки (страница 10)

— Давай, заходи быстрее, не будем торчать на виду у соседей. Внутри все расскажу, — отмахнулась та.

— Каких соседей? — удивилась Лоренция. — На площадке ведь ни души.

— Возможно. Но ты же знаешь поговорку: и у стен есть уши, — загадочно бросила спасительница.

Озираясь по сторонам, Лоренция переступила порог и оказалась в просторной прихожей, которая мгновенно окутала ее гостеприимным теплом. Стены, выкрашенные в нежные персиковые тона, будто светились в мягком свете хрустальной люстры. Под ногами поскрипывал благородный дубовый паркет. Вдоль стены тянулся вместительный зеркальный шкаф-купе, а рядом примостился изящный пуфик, обитый бархатом цвета спелой клубники. В углу, словно привет из летнего сада, красовалась ваза с пышным букетом роз, источающим сладкий, густой аромат. Лоренция невольно втянула носом благоухание.

Напротив шкафа висело массивное зеркало в позолоченной резной раме. Девушка на миг замерла, поймав свое отражение. Оттуда на нее смотрела хрупкая фигурка, словно надломленная под гнетом недавних событий. Залегшие тени под глазами и опущенные плечи делали силуэт еще более беззащитным. В голубых глазах, когда-то сияющих жаждой жизни, теперь таились лишь загнанный страх и растерянность.

«А может, Аня действительно права, и стоит согласиться на ее радикальное предложение, чтобы раз и навсегда избавиться от этого чудовища?» — ядовитая мысль скользнула в сознание, пока она расстегивала молнии на сапожках.

«Боже, даже не думай об этом, дура!» — тут же одернула она себя, внутренне содрогнувшись от собственной слабости. Аня молча наблюдала за ней, будто считывая этот внутренний диалог по лицу.

Неожиданно из глубины квартиры донесся заливистый, звонкий детский смех.

— Деянчик, золотце мое любимое! — радостно вскрикнула Лоренция. Бросив пальто прямо на пуфик, она рванула на звук.

Маленький черноволосый мальчуган с огромными голубыми глазами сидел на ковре в яркой футболке и увлеченно смотрел по телевизору «Тома и Джерри». Каждый раз, когда мышонок строил козни коту, ребенок заливался счастливым смехом. Он был так поглощен мультиком, что даже не обернулся, когда мать вбежала в гостиную. Она сгребла его в охапку и исступленно прижала к груди.

— Деянчик, солнышко мое! — шептала она, целуя макушку. — Как ты тут без меня?

Мальчик обхватил ее за шею пухлыми ручками и уткнулся носиком в щеку.

— Мамочка, я тебя так ждал! — радостно пролепетал он и звонко чмокнул ее в ответ.

— Добрый вечер, Лорочка, — раздался сбоку спокойный голос.

Обернувшись, Лоренция увидела сидящую в глубоком кресле няню Ольгу Николаевну.

— И вы здесь?! — искренне поразилась девушка.

— Да, — лицо пожилой женщины озарила мягкая, теплая улыбка. — Как бы я могла оставить моего мальчика наедине с этой... — она не договорила, лишь с нескрываемым негодованием покосилась в сторону коридора, где переминалась Аня.

— Ольга Николаевна, спасибо вам огромное, но ведь вы знаете, что Анечка — моя лучшая подруга, и она присмотрела бы за Деяном ничуть не хуже.

— Возможно. Но мне так намного спокойнее, — слегка обиженно поджав тонкие накрашенные губы, парировала няня.

Ольга Николаевна была невысокой, полной женщиной с аккуратно уложенными седыми волосами. В ее добрых карих глазах всегда светилась искренняя забота, а морщинистое лицо с пухлыми щеками неизменно украшала приветливая улыбка. Она нянчила Деяна уже несколько лет: купала, кормила, укладывала спать, читала сказки и пела колыбельные, пока Лоренция разрывалась между несколькими работами и учебой в университете. Женщина отличалась феноменальной ответственностью: никогда не опаздывала, не брала больничных и следила за тем, чтобы малыш всегда был сыт, опрятно одет и здоров.

Она любила мальчика так, будто это был ее родной внук. Именно она научила его первым словам, поддержала при первых шагах, показала первые игры. Деян отвечал взаимностью и слушался ее беспрекословно — порой даже лучше, чем саму маму. И Лоренция была ей за это безмерно благодарна. Каждый раз, возвращаясь домой без сил, она с трудом сдерживала слезы вины, слушая отчеты Ольги Николаевны о том, как прошел день ее ребенка. Сердце ныло от осознания того, что ей приходится доверять воспитание сына практически чужому человеку.

Но жизнь не баловала Лоренцию. С семи лет ей пришлось учиться выживать и полагаться только на себя. Сейчас она была готова свернуть горы, лишь бы обеспечить Деяну безопасное, счастливое будущее. За эти годы они с Ольгой Николаевной стали по-настоящему родными. Няня отчасти заменила ей мать, и со стороны их уютный быт напоминал крепкую семью. Лоренция не представляла своей жизни без этой мудрой женщины, которая без раздумий сорвалась в неизвестность, чтобы помочь в критическую минуту.

В гостиную вальяжно вошла Аня и, привалившись плечом к дверному косяку, с ухмылкой уставилась на них.

— Лорка, ты, наверное, зверски голодная? — спросила она, глядя, как подруга ни на секунду не выпускает сына из объятий. — Мы уже поужинали. Если хочешь, я закажу что-нибудь из ресторана.

— Нет, Анечка, не беспокойся, кусок в горло не лезет, — отмахнулась Лоренция и повернулась к креслу: — Ольга Николаевна, давайте я вызову вам такси, чтобы вы спокойно добрались до дома.

Пожилая женщина сурово насупила брови и отрицательно покачала головой:

— Нет, я никуда на ночь глядя не поеду. Останусь здесь, с тобой и ребенком. — И, бросив на Аню стальной взгляд, добавила: — Надеюсь, хозяйка не имеет ничего против, и для меня тоже найдется угол в этой просторной квартире.

Аня лишь пренебрежительно хмыкнула:

— Если Лора просит, найдем место и для вас.

Лоренция укоризненно посмотрела на подругу и прошептала так тихо, чтобы няня не услышала:

— Ань, ну зачем ты с ней так? За что ты ее вечно цепляешь?

— А она меня за что? — начала закипать Аня, но осеклась.

Ольга Николаевна, проявив завидную для своего возраста прыть, резко поднялась с кресла и, гордо вздернув подбородок, направилась на кухню, бросив на ходу:

— Девочки, я не глухая, все слышу. А тебя, Анечка, я недолюбливаю за твой бесшабашный, криминальный образ жизни. И больше всего боюсь, как бы ты не сбила мою дорогую Лорочку с правильного пути!

У обеих молодых женщин от такого прямолинейного заявления отвисли челюсти.

— «Мою дорогую Лорочку»... — спустя минуту оцепенения саркастично передразнила няню Аня. — А ничего, что она вообще-то и моя подруга тоже?

На мгновение лицо Лоренции озарила слабая, но искренняя улыбка. Ей было одновременно смешно и до слез приятно, что две самые близкие женщины в ее жизни так отчаянно соперничают за ее внимание. Но эта искра угасла так же быстро, как и вспыхнула. Накатила липкая волна холодного ужаса. Она живо представила, что бы с ней было сегодня вечером, не окажись рядом Ани и Ольги Николаевны. Скорее всего, она бы уже лежала мертвой на холодном полу, а Деяна увезли в неизвестном направлении. Ведь в последний раз, когда бывший муж выследил ее, он едва не забил ее до смерти. Лоренция болезненно содрогнулась, а на лбу выступила испарина.

Заметив это, Аня шагнула вперед, обхватила подругу за плечи и горячо зашептала на ухо:

— Теперь ты понимаешь, почему я настаиваю, чтобы он исчез? Навсегда! Я больше не могу смотреть, как ты вздрагиваешь от каждой тени. Это не жизнь, Лора, это ад!

В глубине истерзанной души Лоренция была с ней полностью согласна. Она мечтала, чтобы Юлиан растворился в небытии. Но переступить черту и дать отмашку на убийство она не могла. Она прекрасно знала, что Аня, с ее связями, способна легко организовать заказное устранение. И Лоренция предпочитала жить в вечном страхе, чем до конца своих дней нести на совести такой смертный грех.

Она с силой сжала руку Ани.

— Спасибо тебе. Я не знаю, что бы я без тебя делала...

Аня промолчала, лишь прижала ее к себе еще крепче.

— Сыночек, мне кажется, тебе пора уже спать, — подала голос Лоренция, пытаясь перевести дух.

— Истинно так, — раздался за спиной строгий голос вернувшейся няни.

Аня, обернувшись, нацепила на лицо фальшиво-приветливую улыбку:

— Давайте я вас, Ольга Николаевна, провожу в гостевую спальню, где вы с Деянчиком сможете с комфортом расположиться.

— Благодарю, — тем же сухим тоном ответила пожилая женщина.

Аня закатила глаза и, беззвучно передразнивая чопорную походку няни, подхватила сонного Деяна на руки, унося его в длинный коридор.

— А ты, Лорочка, иди на кухню и поешь. Я напекла тебе блинов. Больше в этом холостяцком вертепе есть нечего, — проворчала Ольга Николаевна и, смешно виляя бедрами, отправилась вслед за Аней.

Оставшись одна, Лоренция тяжело вздохнула. Ей было немного жаль, что няня так непримиримо относится к ее лучшей подруге. Да, Ольга Николаевна желала только добра, но ее вечная ворчливость и консерватизм порой сильно утомляли.

Решив не портить себе и без того расшатанные нервы, она побрела на кухню. Изумительный, домашний аромат свежеиспеченных блинчиков мгновенно пробудил зверский аппетит. Даже не присев за стол, она свернула горячий блин в трубочку и с наслаждением откусила кусок.

— М-м-м! — невольно простонала она от гастрономического удовольствия.

— Да, полностью согласна, — раздался за спиной бодрый голос вернувшейся Ани. — Готовит твоя грымза и впрямь изумительно.