Lusy Westenra – Я хочу выбраться из этого мира (страница 9)
Он подошёл к кровати, не сказав ни слова, резко поднял матрас.
Из-под него посыпались свёрнутые листы, карандаши, кусочки бумаги.
– Вот оно… – прошипел Лука. – Значит, это ты прячешь.
Николь вскочила, подбежала, стараясь загородить мальчика:
– Лука, пожалуйста! Не надо! Он… он просто ребёнок, ему нужно хоть как-то развиваться, хоть что-то, чтобы…
Лука повернулся к ней, смотрел ровно, без тени улыбки.
– Если он хочет развиваться, – сказал он ледяным голосом, – он должен со мной общаться.
Он наклонился, собрал все бумаги, все карандаши, все клочки – без остатка.
Мальчик смотрел, как его маленькое сокровище исчезает в руках Луки, и в груди сжалось что-то тяжёлое.
Он не закричал, не заплакал – просто тихо, очень медленно прижал ладони к губам и отвернулся к стене.
– Он замыкается, – шептала Николь. – Ты… ты же видишь… он замыкается… ты убиваешь его изнутри…
Лука усмехнулся.
– Он слишком ценен, чтобы убивать. Но слишком упрям, чтобы отпускать.
Он повернулся, бросил через плечо:
– Я не люблю, когда на меня обижаются, Николь. Запомни это.
И ушёл, оставив комнату в тишине.
Ночь.
Три часа.
Мальчик медленно соскользнул с кровати, едва не упав. Тихо – очень тихо – полз из-под руки Николь, которая спала рядом.
Он осторожно открыл дверь.
В коридоре сидел Поль – но, на счастье, уже спал, слегка открыв рот.
Мальчик прошёл мимо на цыпочках, сердце колотилось где-то в горле.
Он не знал, куда идти.
Коридор, двери, лестницы, переходы… всё казалось огромным лабиринтом.
Он прошёл мимо лестницы, открыл первую попавшуюся дверь…
И оказался в кабинете Луки.
Лука сидел за столом, голова на руке, глаза закрыты. Он задремал, видимо, после долгой работы.
Мальчик замер, сердце застучало сильнее.
Он быстро – очень быстро – закрыл дверь и побежал обратно к лестнице.
Он спускался, почти скользя по ступеням, дыша часто, почти беззвучно.
Но вдруг – рука схватила его за плечо.
– И куда это мы? – холодный голос Луки прозвучал прямо над ухом.
Мальчик замер, дрожал всем телом.
– Ты понял, что так нельзя? – тихо сказал Лука. – Если ты ещё раз это сделаешь… тебе будет ещё больнее.
Он потянул его вверх, ведя обратно в комнату.
В палате Николь проснулась от шагов.
– Что… что случилось?.. – она сонно поднялась, глаза сразу заблестели тревогой.
Лука резко бросил:
– Следи внимательнее, Николь. Ты за него отвечаешь.
Она испуганно кивнула.
Лука вышел, захлопнув дверь.
В коридоре Поль уже проснулся, встревоженно тёр глаза.
– Лука… простити… я…
– Из тебя хреновый охранник, Поль, – бросил Лука. – Следи за ним ночью. Днём он никуда не денется.
Поль покраснел, закивал.
– Лука… конечно… больше не повторится…
Лука вернулся в кабинет, сел за стол, потёр виски.
– Он начинает… слишком много думать… – пробормотал он, усмехаясь. – Придётся… быть жёстче.
После того, как Лука снова утащил мальчика в комнату, всё стихло.
Николь лежала рядом, не спала, смотрела в потолок, а внутри всё сжималось.
– Что ты задумал, малыш? – думала она. – Куда ты пошёл? Что ты искал?
Она тихонько наклонилась, погладила Онисаму по голове.
Он чуть вздрогнул, открыл глаза – большие, блестящие, настороженные.
– Куда ты ходил?.. – шёпотом спросила Николь, склонившись к нему. – Что ты хотел сделать?..
Мальчик осторожно потянулся, обнял её за шею.
Он прижался губами к её уху и очень тихо, едва слышно, прошептал:
– Хотел… сбежать… но не получилось…
Николь сжала глаза, губы задрожали.
Она прижала его к себе, зашептала:
– О, малыш… о, дорогой мой… что же ты делаешь… что же ты делаешь…
Он тихо плакал ей в плечо, но уже без звука. Он давно научился плакать беззвучно.
– Ты не понимаешь… – шептала Николь, гладила его волосы, – если ты сбежишь… ты же не знаешь, что там… ты же не знаешь, куда… там все двери заперты…
Она закрыла лицо рукой.
– Господи… мне бы уйти с тобой… мне бы спасти тебя…
Но она знала: Лука держит их обоих.