Lusy Westenra – Я хочу выбраться из этого мира (страница 13)
– Подготовьте мальчика, – спокойно сказал Лука. – Через час начнём.
– Да, господин Лука, – быстро кивнула Карелла и ушла, поспешно отдавая указания остальным.
Лука остался один в комнате, облокотившись о стол.
Он смотрел на свои записи, на сложные формулы и расчёты, на графики роста, восстановления, на свои собственные заметки:
«Чистый. Божественная скорость регенерации. Потенциал – бесконечен?»
Он слегка усмехнулся, глядя в листы.
– Если я смогу это понять… – прошептал он себе, – …я смогу переписать всё. И никто меня не остановит. Никогда.
Он отложил бумаги, выпрямился, накинул белый халат.
– Пора… – пробормотал он. – Посмотрим, Чистый, на что ты сегодня способен.
Белая операционная залита светом.
Стол уже готов, инструменты выложены, ассистенты стоят по краям, напряжённые, но привычные к жестокости.
Дверь открывается – Карелла ведёт мальчика.
Онисама идёт медленно, с поникшей головой. Он понимает, что будет. Он всегда понимает.
Его глаза бегло ищут – и находят.
У двери, сжав руки на груди, стоит Николь. Лицо бледное, глаза блестят. Она боится, она сжалась, но она здесь, она с ним.
Мальчик смотрит на неё секунду – и легонько кивает. Он понимает, что не один.
Николь быстро кивает в ответ, будто говоря:
«Я здесь… держись…»
Лука подходит, кладёт холодную руку мальчику на плечо.
– Ложись.
Голос ровный, спокойный.
Он не кричит, не пугает. Ему не нужно пугать. Он просто даёт команду.
Онисама ложится на стол.
Он уже привык. Он знает, что сопротивление – только хуже.
Инструменты блестят в руках Луки.
Он берёт скальпель, разрезает кожу на животе мальчика – медленно, внимательно, шаг за шагом, наблюдая за каждым миллиметром ткани.
– Посмотрите, как быстро сосуды перестраиваются… – бормочет он ассистентам. – Видите? Это невероятно…
Мальчик сначала тихо дышит, стиснув зубы. Он учился терпеть. Он учился.
Но боль – это нечто большее, чем просто терпение.
Она накрывает, сжимает, поднимается по телу.
Он всхлипывает, чуть подаётся вперёд, но Лука ловит его рукой за плечо.
– Лежи. Лежи, Чистый. Мы почти закончили.
Мальчик сжимает кулаки, ногти врезаются в ладони…
А потом – тело слабеет.
Мир вокруг становится размытым, звуки уплывают.
Последнее, что он видит, – как Николь у двери сжимает ладони у губ, дрожащая, почти готовая броситься к нему.
И всё.
Тьма.
Он падает в обморок.
Лука хмыкает.
– Отключился, – говорит он спокойно. – Отлично. Продолжаем.
Он даёт ассистентам знак, и работа продолжается – для него мальчик лишь материал, лишь загадка, которую надо разгадать.
А Николь сжимает зубы, сдерживая крик, чувствуя, как сердце разрывается на части.
Шестилетие мальчика.
В лаборатории ночь.
Лука медленно ходил по кабинету, склонив голову, глядя в стеллажи.
Стеклянные банки, ампулы с кровью, прозрачные ёмкости с кусочками кожи, микропрепаратами тканей, отполированными образцами костей.
Он проводил пальцем по этикеткам, читал названия, даты, свои собственные пометки.
– Как… как ты смог родиться таким?.. – пробормотал он вслух, сам себе.
Он поднял одну ампулу с кровью, покатал её на свету.
– В чём же твой секрет, Чистый?..
Он нахмурился, прошёлся дальше.
В голове мелькали обрывки воспоминаний – Джули, Канамэ, их яркие глаза, их споры, их громкие слова о будущем…
Лука чуть усмехнулся.
– Наверное, твой отец всё-таки дошёл до чего-то. Канамэ… чёртов гений…
Он остановился, посмотрел в пустоту, сжал ампулу крепче.
– Ты… ты нашёл формулу. Ты нашёл ответ, как излечиться от всего, как очистить тело, как переписать кровь… ты подарил это своему сыну…
Он поставил ампулу обратно.
Глаза Луки чуть блеснули.
– Но теперь это моё.
Комната была тёмной.
Только слабый свет из окна, где лунные полоски ложились на пол.
Онисама сидел на кровати, обхватив колени руками, и смотрел в одну точку.
В груди было странное ощущение.
Нехорошее. Тяжёлое. Как будто кто-то смотрит на него, но не глазами, а… головой, мыслями, жадными мыслями.