Lusy Westenra – Я дождусь тебя в этом мире (страница 16)
Я – нет.
Саша присвистнул:
– Значит, ты у нас чистокровный?
Дима слегка кивнул.
– Можно и так сказать.
Вова тихо проговорил:
– А мы тогда… кто?
– Обращённые. Изменённые. Люди, получившие часть силы, но не её источник.
Саша спросил:
– А как нам… развивать способности? Ты говорил, что у каждого может быть свой дар.
Дима кивнул:
– Да. И чем больше вы занимаетесь телом – тем быстрее растёте.
Музыка особенно полезна.
Ваш слух обострится.
Ритм поможет контролировать внутренние изменения.
Меч – помогает чувствовать скорость.
Танцы – учат пластичности.
Даже письмо и чтение могут развивать отдельные аспекты.
Вова облокотился на стену:
– То есть, если я научусь играть на лютне, я стану сильнее?
– Гораздо сильнее, – ответил Дима спокойно. – Ты удивишься, насколько.
Саша рассмеялся:
– Вова с лютней! Вот это я хочу увидеть!
Так прошли недели.
Дима читал.
Искал.
Не находил.
Но не сдавался.
Саша и Вова росли в силе, как будто их тела просыпались.
Василина училась владеть собой, и её спокойствие становилось почти королевским.
А Вильгельм каждый вечер слушал мальчика, будто слушал древнего пророка.
Однажды, уже почти закончив оставшиеся тома, Дима нашёл историю, которая зацепила его так, что он прочитал её трижды.
Речь шла о древнем селении, куда якобы богиня спустилась с небес. Она очаровала одного мужчину и жила у него несколько ночей – пять или семь, летописец писал неуверенно. Потом демон, рассердившийся на богов, забрал её обратно. Мужчина, потеряв её, сошёл с ума от горя и вскоре умер.
Дима по мере чтения всё сильнее мрачнел.
Слишком похоже.
Женщина, спустившаяся “с неба” – Люсиль.
Мужчина, к которому она ушла – вождь.
Демон, который пришёл за ней – не демон, а Онсама.
Схема совпадала пугающе чётко.
Он пролистал дальше.
В конце книги говорилось, что на том месте построено священное училище для мальчиков. Место, куда невозможно попасть, если ты не посвящённый. Место, где раз в сто лет боги спускаются на землю.
И тут в голове Димы вспыхнуло:
Один год у них – сто земных.
Значит… это о нём и Инисе.
На последней странице была грубая карта – нарисованная явно кем-то из аббатства. Тропа, звёзды, ориентация по холмам. Это место находилось не так далеко.
Дима долго смотрел на карту, потом тихо сказал:
– Я схожу туда.
Он вышел из библиотеки вечером и сказал Вильгельму:
– Я нашёл то, что искал. Завтра покину аббатство.
Вильгельм спокойно кивнул:
– Утром тебе приведут коня и дадут золото. Отдохни эту ночь.
Но когда Дима уснул, Вильгельм приказал:
– Заприте дверь. Снаружи поставьте затвор. Чтоб не вышел.
Слуги исполнили приказ. Окно в комнате отсутствовало – каменные стены, голые, толстые.
Вильгельм был уверен: мальчик останется.
Он не знал только одного.
Для чистокровного стены – не препятствие.
Утро пришло тихо, будто чужое. Дима проснулся ещё до рассвета – привычка, выработанная за время жизни в аббатстве. Он накинул плащ, подошёл к двери и слегка толкнул её ладонью.
Дверь не поддалась.
Заперто.
Он замер на секунду. Потом – тонкая, почти незаметная улыбка растянулась на его лице.
– Ну конечно, – тихо сказал он, даже не злой, а скорее Смущенный.
Он выдохнул, собирая силу, словно поднимая её из глубины тела. Оделся в свою старую одежду – ту самую, в которой когда-то пришёл сюда. Ткань за месяц выцвела и потеряла новизну, но это был он сам, настоящий, без навязанной аббатской тишины.
Рука легла на материнское ожерелье – единственная вещь, которая всегда была с ним. Тёплая, родная.
Он закрыл глаза.