Lusy Westenra – Помоги мне выбраться из этого мира (страница 4)

– Главное – чтобы её любили.

Нельзя обижать. Она – моё солнце.

– Дмитрий, – не выдерживала Эмили, стоя в стороне, – но она управляет нами. Она не ест, если не по её. Она кричит. Бьёт по рукам. Плюёт еду. Это не норма.

– Мы должны быть строже, – спокойно добавлял Себастьян. – Сейчас у неё только эмоции, но потом – будет воля. Если мы не поставим границы, она станет…

– Она станет собой, – перебивал Дмитрий. – А вы просто обязаны научиться её любить. Не ломайте её. Защищайте.

И после этих слов он уходил с Люсиль в свои покои, где она продолжала лепетать что-то, смеяться, зевать, дёргать его за волосы.

Он слушал. Не перебивал. Только смотрел. И был с ней.

Себастьяну оставалось закатить глаза.

Эмили – сдержать раздражение.

– Она вырастет принцессой, – пробормотала как-то Эмили, наблюдая, как Люсиль в шелковом платье бьёт посуду из-за сломанной игрушки.

– Да нет, – отозвался Себастьян, не оборачиваясь. – Она вырастет королевой. И я не уверен, что нам это понравится.

Когда Дмитрий уехал в Германию, Себастьян с Эмили переглянулись – и оба подумали одно и то же: мы не выживем.

– Почти четыре года, – тихо сказал Себастьян, наливая себе бокал крови. – И я предпочёл бы столкнуться с толпой разъярённых вампиров уровня A, чем остаться наедине с этой… крошкой.

– Мы справимся, – сказала Эмили с тем отчаянием, с каким женщины бросаются в шторм с ведром. – Это всего неделя.

День первый.

Лошади.

– Я не пойду туда! – Люсиль кричала, вцепившись в дверной косяк, как будто за ним её ждали палачи.

– Это просто пони. Его зовут Вельвет, – ласково говорила Эмили. – Он добрый. Он ест яблочки.

– А я его боюсь! Он сожрёт мои волосы! – Люсиль завизжала, вывернулась и тут же побежала обратно вглубь особняка, по дороге сбив вазу.

– Мы терпеливы, – сказал Себастьян, подходя к ребёнку с яблоком. – Мы спокойны. Мы не кричим. Мы учим.

– Я тебя укушу! – заявила Люсиль и, для пущего эффекта, действительно цапнула его за руку. Правда, слабо. Скорее демонстративно.

– Чудесно, – вздохнул Себастьян. – Демон кусается.

День второй.

Манеры.

– Мы не ковыряемся в носу за столом, Люсиль.

– А если хочется?!

– Мы не плюёмся в еду, если она тебе не нравится.

– А зачем тогда мне дают суп, если я хотела пирог!?

– Мы благодарим, говорим «пожалуйста», не ложимся поперёк стола, не называем гостей “тупыми”, и не моем руки в бокале с вином.

– А я всё равно сделаю! Вот так! – И, подмигнув, Люсиль с диким восторгом залезла на стол ногами, как на сцену.

– Я принцесса! – крикнула она. – А вы – все слуги! И Себастьян тоже!

Себастьян молча смотрел, как она танцует по скатерти с куском хлеба в руке и тиарой, надетой задом наперёд.

– Нам нужна армия нянек. И заклинатель, – шепнул он Эмили.

– Нам нужен Дима, – сквозь зубы прошептала она в ответ.

День третий.

Чистоплотность.

– Люсиль, в этом доме не принято плеваться на пол.

– А если я хочу?

– Нет.

– А если я всё равно плюну?

– Тогда мы с тобой серьёзно поговорим.

– А мне плевать!

Плевок.

– Я уйду в монастырь, – сказал Себастьян, поднимая салфетку. – Или в ад. Где тише.

К вечеру Люсиль, закутавшись в покрывало, устроилась в камине и сказала, что она «печное привидение», и никто не смеет её выгонять.

Понадобился час, чтобы выманить её оттуда.

– Я простыну! – завыла она, когда её понесли купать.

– Ты в золе! – завопила Эмили.

– Я ведьма! Меня нельзя мыть!

– Она не ребёнок, – констатировал Себастьян. – Это реликвия анархии.

День пятый.

Письмо.

Дмитрий прислал весточку: «Надеюсь, у вас всё хорошо. Обнимаю мою девочку. Люблю вас. Скоро буду».

Себастьян показал Люсиль письмо. Она расплакалась, а потом три часа подряд сидела у окна, глядя на дорогу.

– Вот только ты его уважаешь, – шепнула Эмили, вытирая ей слёзы.

– Я хочу к нему, – прохныкала Люсиль.

– Ну хоть что-то в тебе человеческое есть, – устало сказала Эмили.

– Нет! Я не человек! Я королева!

Плевок.

Себастьян, не глядя, подставил платок.

Так прошла неделя.

Когда на седьмой день в дверь снова вошёл Дима, Люсиль не закатила истерику, не швырнула ложку, не убежала.

Она просто подбежала и обняла его за ноги.

Молча. Крепко. До боли в пальцах.

– Ну как вы тут? – спросил он, поглаживая её по волосам.