Луньков Артем – Я видел волка (страница 4)

Коридор заканчивался залом, в котором стояли два кожаных кресла, будто из ночного клуба. Напротив кресел располагалась телевизионная тумба с большой плазмой. За телевизором, под лестничным пролётом прятался широкий шкаф-купе.

Они подошли к шкафу. Ловитин схватился за створку и открыл – никого. Внутри висели платья и верхняя одежда, а в выдвижных ящиках лежало нижнее бельё и другие мелкие вещи.

– А у неё неплохой наборчик, – сказал Дятлов, покрутив красные кружевные трусики.

Ловитин проигнорировал задор полицейского.

– Это разве не важно? – продолжал Дятлов. – Мужика у неё не было. Зачем ей столько? Не для себя же она наряжалась. И сейчас лежит вся из себя.

Дятлов убрал пистолет в кобуру.

– Как видишь, никого в доме нет, – сказал он. – Мансарду проверять бессмысленно, так как она закрыта.

Ловитин взглянул на лестницу: та упиралась в горизонтальную дверь-люк, запертую на навесной замок. Ключ торчал в замке. Сомнений нет – мансарда заперта изнутри.

Они вышли. Внедорожник мягко тарахтел. Водитель спал за рулём. Судмедэксперт курил, облокотившись на автомобиль, а девушка-криминалистка стояла у калитки с пистолетом в руках. Увидев коллег, она ощерилась. От её искривлённой улыбки повеяло страхом.

– Кажется, я поседела, пока вас ждала, – сказала она. – Всё чисто?

– Видимо, люди всё же ходят сквозь стены, – усмехнулся Дятлов.

Криминалистка наигранно засмеялась. Её трясло, и пистолет в руках подрагивал.

– У вас всё нормально? – спросил Ловитин. – Есть ли необходимость в оружии?

– Ой, простите! – оживилась девушка и со второй попытки устроила пистолет в кобуру. – Для меня это впервые. Как только вы ушли, ветки в лесу затрещали. Там кто-то ходил. Я испугалась.

– Подтверждаю, – сказал судмедэксперт. – Но это, скорее всего, собаки.

Группа посмотрела на заросли. Ветер усилился, и лес закачался, затанцевал под завывания ветра, просачивающегося сквозь плотные ряды корявых веток. «Снова собаки?» – подумал Ловитин.

– Давайте работать, – сказал он, не желая вновь увидеть светящиеся в темноте глаза. – Нужны понятые, и про соседей не забудь, – обратился он к Дятлову.

– Ага, – сказал полицейский, развернулся и пошёл к автомобилю.

Обстановка озадачила следователя ещё при первичном беглом осмотре. Всё заперто изнутри, идеальный порядок. Он не сомневался, что следов найти не удастся. Так и случилось: ни отпечатков, ни крови, за исключением выпачканной кровью простыни под трупом.

Судмедэксперт насчитал в левой части лба девушки три раны. Одна из ран имела треугольную форму, а череп в месте повреждения был продавлен.

– Труп несвежий, – сказал судмедэксперт, – около двух суток, точнее скажу после вскрытия. Кроме ран на лбу повреждений нет.

Ловитин поднялся по лестнице, ведущей к мансарде, отпер замок, откинул люк вверх и забрался на второй этаж. Мансарду составляли два технических помещения и обжитая комната, втиснутая между ними. В комнате имелось два окна: одно справа, другое слева от входа. Через правое окно проникал свет уличного фонаря. Лучи падали на кресло-качалку и клетчатый красно-зелёный плед, свисающий с подлокотников. Иной мебели не было, лишь два шкафа-купе, забитые старой одеждой и одеялами.

Ловитин заметил, что другое окно открыто.

«Вот и выход, – подумал он. – Осталось выяснить, как убийца проник в мансарду через запертую дверь». Ловитин осмотрел проём мансардной двери-люка. Массивные петли из толстого металла соединяли дверной косяк и дверь, которая откидывалась вверх. На деревянном косяке отчётливо просматривались борозды, какие оставило бы когтистое животное, решившее подточить когти. Борозды имелись на всей площади косяка, на поверхности двери и на полу рядом с дверью. В некоторых местах повреждения напоминали отверстия, точно так, как если бы когти застряли, впившись глубоко в дерево. В остальном ничего необычного следователь не заметил.

В технических помещениях тянулись трубы и валялась старая мебель с досками.

Осмотр занял около двух часов. Следов на улице под открытым окном Ловитин не нашёл. Изъял все дверные ручки и ручки шкафов, чтобы проверить их на следы пота. Изъял он и простыни из-под трупа.

Напоследок Ловитин пробежал глазами по объяснениям работников МЧС и Камилы Галонской – сестры потерпевшей.

МЧСники рассказали о вскрытии двери с помощью болгарки и заключили о невозможности взлома замков снаружи без их повреждения.

Камилла пояснила, что последний раз встречалась с потерпевшей около месяца назад. Регулярно общались по телефону. Последние два дня сестра на звонки не отвечала. Камилла забеспокоилась. К сестре пришла с полицией. Дверь ломали работники МЧС.

– Телефон, – проговорил вполголоса Ловитин. – Телефон никто не видел? – спросил он криминалиста и судмедэксперта. Они ответили отрицательно.

«Где телефон? Пропал. Надо выстраивать версии. Или уехать? Пусть Соня выясняет. Нет, уеду и на этом всё, ничего не сделать. Думай, Ловитин. Вдруг это ключ к разгадке.

Итак, версии.

Первая – очевидная: телефон похитил убийца. Но тогда бы он выключил его, а не слушал постоянные вызовы. Сестра Галонской ведь сказала, что звонила убитой, и телефон работал. И не похоже на ограбление: в доме найдено много ценностей и украшений. Нет, маловероятно.

Вторая версия: сестра лжёт. Она навестила Галонскую и взяла телефон. Возможно, она и есть убийца, а в телефоне хранилась изобличающая её информация. Но если так, то про телефон она бы промолчала. И в полицию бы не сообщала. Лежала бы её сестра, пока не сгнила. Нет, не то. Давай же, Ловитин, думай.

Третья версия: потеряла. Каждый терял телефон. Гаджет поработал несколько дней и разрядился. Всё на этом? Такая разгадка? Нет, есть ещё версия. Она отвратительная, но вполне возможная. Как бы проверить её?»

Григорий вышел за калитку. Подъехал всё тот же бледный фургон ритуальной службы, и двое мужчин с носилками зашли в дом. Криминалистка и судебно-медицинский эксперт уже сидели во внедорожнике. Дятлов стоял возле легковушки и курил. Ловитин подошёл к нему.

– Послушай, – начал Ловитин вполголоса, чтобы его не слышал никто, кроме Дятлова. – Верни мобильник, – сказал он и, чтобы не дать Дятлову уйти в необратимую защиту словами: «Какой мобильник?», резко добавил: – или я вызову твоё начальство, и мы досмотрим тебя. Что потом – сам знаешь.

Дятлов застыл с сигаретой во рту. На его лице не дрогнул ни один мускул, ни одна эмоция не потревожила холодный жабий облик. Ловитин тоже стоял неподвижно: он сомневался в выводах и ждал конфликта. Через несколько секунд Дятлов кинул бычок в сторону.

– Забыл, – спокойно сказал он, сунув руку в карман. – Взял посмотреть контакты и вызовы, проверить, с кем она разговаривала и когда. Все сведения стёрты, придётся детализацию заказывать. Держи, мне чужого не надо, мог спокойно спросить, а не начальством грозить.

Ловитина охватила досада. Может, правда забыл? И, чтобы сгладить напряжение, сказал:

– Согласен, вспылил. Что с опросами соседей?

– Всех обошёл, никто не открыл. Вот рапорт.

Ловитин расстался с Дятловым и сел во внедорожник. В автомобиле он закрыл глаза и уснул.

Глава IV. Совещание

Между районной больницей и химическим заводом располагается следственный отдел Следственного комитета. Трёхэтажное здание с зелёной крышей видело воров, убийц, насильников и прочих преступников. На втором и третьем этажах восседает прокуратура. Ещё выше, в мансарде, находится комната вещественных доказательств. В ней лежат человеческие черепа, кости, окровавленные ножи, топоры, бензопилы и многое другое. Помещение плохо освещается, лампочки перегорают, и коридор, ведущий к комнате, всегда тёмный.

Напротив здания сверкает золотыми куполами церковь. Её строили гастарбайтеры, но никто не знает, на чьи деньги. Церковь всё ещё огорожена временным забором из блестящей жести. Прихожан в церкви не видно, но случается наблюдать обряды освящения иномарок. На этом всё.

На первом этаже трудятся следователи. Чтобы к ним попасть, нужно пройти пункт охраны и преодолеть навороченную рамку стационарного металлоискателя, которая не работает. Но лучше к ним не попадать: замучают, утомят, изведут, пережуют и выплюнут. Они трудятся, как горные гномы, и свет в их копях редко гаснет раньше полуночи. А бывает, горит до восхода.

На первом этаже – три коридора в виде буквы Н. Кабинеты руководителя и его заместителя находятся друг напротив друга, и разделяет их маленький коридор – мостик воображаемой буквы. Не считая руководства, в отделе работают четыре следователя и делопроизводитель.

Рабочий день начался с совещания. Оно проходило в кабинете руководителя. В этот раз, кроме следователей, на заседание были приглашены и представители полиции. Ловитин зашёл в кабинет последним, и когда все уставились на него, покраснел. Он ещё не привык к совещаниям. Справа от входа, у стены, стоял кожаный диван, слева – вещевой шкаф и мебельная офисная стенка, в середине – два стола тёмно-коричневого цвета перпендикулярно друг другу. В чёрном кожаном кресле сидел руководитель отдела. На нём – деловой костюм, галстук. Волосы лакированы, уложены набок. Выглядел он молодо и слащаво для занимаемой должности. На начальственном столе – телефон, ноутбук, подставка под ручки, маленькая искусственная ёлка с игрушками и разноцветными гирляндами и гипсовая статуэтка Фемиды. Весы богини разлетелись при недавнем падении, и она стояла с протянутой рукой, словно выпрашивая милостыню.