Луньков Артем – Я видел волка (страница 6)
Он открыл дверь. Наркоторговец молниеносно толкнул агента и бросился в сторону жилого квартала. Симонов следом. Юрасов выпрыгнул из машины и помчался за ними. Агент прыгнул в автомобиль. Буксуя в грязи, Топало погнал машину за коллегами. Около пяти минут он участвовал в погоне. Он проехал по дворам два квартала, но вскоре потерял всех из виду. Ещё столько же Топало петлял между домами в поисках товарищей, пока не увидел Симонова. Тот кряхтел над облетевшими кустами. Его рвало.
Топало остановился, чтобы подождать, пока Симонов оставит ужин в кустарнике. Ели они вместе. Топало вспомнил, как коллега, издающий сейчас звук, похожий на рычание, уплёл два больших бутерброда с жирной копчёной колбасой, два пирожка, зажаренных в масле, эклеры, пару шоколадных конфет и залил это полутора литрами газировки. Капитан всё удивлялся, как он столько ест, но остаётся худым.
Вскоре Симонов выпрямился. Он сгрёб рукой снег с верхушки куста, закинул его в рот.
– Быстрее давай! – крикнул Топало в окно.
– Похоже, упустили, – сказал Симонов, сев в автомобиль.
– Да не расстлаивайся ты так, – сказал один из понятых, с любопытством наблюдавший за погоней. – Холошо бежал. Я стойко не плобегу, хотя мастел сполта по лёгкой атлетике.
– Да не заливай, – возразил второй.
– Ты что, не велишь? Давай сейчас на спол стометловку.
– Угомонитесь! – крикнул Топало. Понятые возмущённо заёрзали по сиденью, но промолчали. – Где молодой? – спросил он у Симонова.
– Не знаю. Оторвались. Бегают, как лоси.
– Ты зачем рванул? Повезло, что передача состоялась, а так бы… всё.
Симонов промолчал.
Около десяти минут они ждали, пока у Топало не зазвонил телефон.
– Это Юрасов, – сказал он. – Алло!
– Я у дома двадцать пять по улице Лермонтова. Подтягивайтесь.
Топало продублировал сообщение Симонову.
– Это примерно в пяти километрах от нас, – сказал Симонов. – Что он там делает?
– Увидим, – сказал Топало, вдавливая педаль газа.
Подъехав по указанному адресу, они застали Юрасова сидевшим на скамейке у подъезда. Он замёрз и растирал ладони. Костяшки пальцев на одной из кистей покраснели.
Рядом на корточках, держась рукой за голову, сидел наркоторговец.
Глава VI. Новое дело
Официальный рабочий день закончился. Ловитин листал протоколы допросов соседей Гертруды Галонской.
Ловитин недавно перебрался из комнатки, расположенной у входа, в которой едва умещалась мебель, в просторный кабинет. Раньше следователю приходилось протискиваться к рабочему месту между столом и белёной стеной – много штанов пострадало. Новое место располагалось в глубине отдела, поэтому здесь ничто не отвлекало от работы – ни нескончаемый поток людей, ни болтливый охранник.
В центре кабинета Ловитин установил стол с компьютером и кожаное кресло. Кресло откидывалось и позволяло расслабить поясницу. Вдоль стен Ловитин расположил шесть засаленных офисных стульев, а у входа справа поставил жёлтый платяной шкаф. За креслом в углу уместил два металлических сейфа, набитых томами проверок и уголовных дел. Один сейф – советский, тяжёлый, громоздкий, другой – современный.
Ловитин сидел лицом к двери и спиной к единственному окну, прикрытому пластиковыми жалюзи.
В левом углу у входа лежали коробки и пакеты с вещественными доказательствами, ещё не отправленными на хранение или экспертизу. Среди прочего были отбойный молоток, окровавленная одежда, использованный презерватив, пустые банки пива.
Ловитин ослабил чёрный тонкий галстук, повесил пиджак на спинку кресла и подвернул рукава белой рубашки. Настроился на работу. Он посмотрел на настольный календарь: десять дней истекают в канун Нового года. «Опять без праздника? Плохо». Рука машинально потянулась к прозрачному стакану, некогда с кофе. Пусто. Ловитин задумался. Не о пустом стакане, а о настоящей пустоте – верной спутнице тлена. Ведь если пустота селится в душе человека, всё теряет смысл. Эти мысли нагнали на Ловитина печаль, он тяжело вздохнул, встал и вышел из кабинета, прошёл влево по коридору и оказался в комнате отдыха. Включил электрический чайник, насыпал в стакан растворимый кофе. «Интересно, – подумал Ловитин, – можно ли так же легко побороть душевную пустоту? Наверняка можно, если найти нужный ингредиент. Кто-то заливает пустоту алкоголем, кто-то вытесняет её наркотиками, кто-то находит любовь, а кто-то заполняет её мечтой».
Интерьер комнаты отдыха составляли стол, покрытый рваной скатертью, гудящий холодильник, пыльный телевизор и старый диван с узорчатым пледом, прожжённым в нескольких местах. Рядом с диваном на стене висело зеркало. В помещении пахло куревом. Сигаретный дым витал в воздухе, то закручиваясь в спираль, то выпрямляясь, то сбиваясь в маленькие облака.
Ловитин посмотрел в зеркало. Лицо бледное, мешки под глазами взбухли и посинели. «Права Ева. Неважный вид у тебя, Ловитин», – подумал следователь.
Чайник щёлкнул. Ловитин залил кофе кипятком. Стенка стакана затуманилась и треснула. Вода из трещины вылилась на стол. «Чтоб тебя!» Зазвонил телефон в кабинете. «Как всегда!» Ловитин вернулся к рабочему столу и снял трубку. Руководитель: «Зайди». Ловитин посмотрел на настенные часы – девять вечера. «Плохо», – поразмышлял он.
У руководителя на кожаном диване сидела Соня Краевская. Она едва заметно улыбалась и любовалась красными туфлями на шпильке, скрестив ноги в коленях и описывая свободной стопой круги в воздухе. Элегантно. Ловитин заметил шмат пережёванной жвачки на подошве туфли и ухмыльнулся: «Совсем неэлегантно».
Руководитель рассказал Ловитину о задержании наркоторговца. Оказалось, что наркоторговец – это полицейский одного из районных отделов Воскресенска, а значит, этим делом должны заниматься следователи Следственного комитета. Дежурный следователь Федосов – на выезде. Ловитин остаток монолога не слушал, поняв, к чему ведёт руководитель. Он наблюдал за Краевской – она заменяет Федосова при его занятости. Это её дело. Девичье лицо всё расползалось в ухмылке, а руководитель всё активнее открывал рот и щедро жестикулировал. Описанный этюд пробудил воспоминания из глубокого детства, когда Ловитина – светловолосого мальчугана, самого низкого в классе – звали просто Гришка. Воспоминания относились к тому возрасту, когда маскулинность и феминность были незнакомыми словами, а девочки соревновались в силе с мальчиками. Одна из одноклассниц допекала Гришку: то толкнёт, то заберёт ранец, то кинет в него что-нибудь. Однажды Гришка не сдержался и ответил обидчице кулаком по носу. Девочка чуть не погибла от потери крови – так судачила ребятня. В тот вечер отец отхлестал Гришку ремнём; он всю неделю не мог нормально сидеть и навсегда потерял желание конфликтовать с женщинами.
Ловитин не возмущался такого рода несправедливости, а подобные случаи учащались.
И в этот раз он не отреагировал.
В ожидании оперативников с задержанным Ловитин вернулся к изучению дела Галонской.
Выдержки из протокола допроса свидетеля Лагшмивары Фин-Фейербах:
«
Ловитин задумался. Он достал из верхнего ящика стола альбом в красном твёрдом переплёте. Пролистал исписанные страницы, примерно в середине сделал следующие записи:
Зазвонил мобильник. Ловитин посмотрел на дисплей: «Ева». Принял вызов.
– Алло.
– Ты едешь?
– Нет.
– Почему?
– Работаю.
– Поужинаем вместе?
– Не знаю.
– Постарайся скорее.
– Попробую.
Вздох.
Гудки.
…
Ловитин взглянул на часы: десять ночи. Оперативников нет. Он позвонил в уголовный розыск. «Едем», – ответили в трубку.
Следователь отложил записную книжку и задержал взгляд на кипе бумаг на краю стола. Ворох из разных документов покрывала фототаблица – электронные фотографии на офисной бумаге с места происшествия. На снимках – улица и дома района, где был обнаружен труп в костюме Деда Мороза. Ничего особенного. Ловитин одёрнул себя и вернулся к делу Галонской.
Выдержки из протокола допроса свидетеля Соболенской Наты Адиевны:
«…
Раздался стук. В кабинет вошли Юрасов, Симонов и сутулый худой мужчина с гематомой на глазу. Руки Юрасова и задержанного сковывали наручники.
Пошла работа. Пальцы на клавиатуре. Допросы. Споры. Кофе. Зевки. Пальцы на глазах. Шумный адвокат. Вдох. Выдох. Пальцы на висках.
В час ночи кабинет следователя опустел, а местный изолятор пополнился горе-полицейским. Ловитин скрепил испечённые документы и послал их в горнило сейфа. Надел пальто.
Григорий выключил монитор, наклонился, протянул руку под стол к сетевому фильтру. Вновь глаза остановились на стопке бумаг. Ловитин взял фототаблицу. Он посмотрел внимательнее, не понимая, что не так на снимках. На фотографии улочка, та, на которую пристально смотрели труповозщики и на которой полицейский видел подозрительного мужчину. В кадр попали уличные фонари и дома, всё покрыто белой снежной дымкой. Вдруг следователь остолбенел. Кровь прихлынула к голове. На заднем плане фотографии у фонаря застыл человеческий силуэт. За ними кто-то наблюдал. Человек затенён, невозможно составить даже примерные представления о его телосложении. Кто ты?