Лука Каримова – Кантор (страница 11)

Случались в форте и мятежи: кто-то требовал дополнительной еды, кто-то пытался сбежать, – однако их быстро подавляла смерть, она забирала всех, кроме Клавена. За обликом согбенного и, казалось бы, немощного старика скрывался опасный противник и живучий, как крыса, человек.

Те, кому удавалось удрать, таинственным образом оказывались лежащими на дороге близ Марципановой рощи мертвыми с почерневшими ртами и пальцами, красными от лопнувших сосудов глазами. И темные склизкие корни деревьев почти касались их тел, подползая все ближе и ближе к своим жертвам, чтобы утянуть их в свои подземные глубины, удобрить землю, вытянуть все соки из мертвого.

Добраться до столицы могли единицы, и те падали перед воротами, и стража добивала их смердящие тела копьями, а затем свозила на костер, бросая трупы, словно поленья.

Оттого люди Кёнеграйха не смели роптать. Страх застил их недовольство королем, непомерными налогами. Лучше они будут молчать в своих домах, работать за гроши, нежели окажутся в форте. Голодная усыпляющая смерть в родных стенах куда привлекательнее, нежели в мученьях от болезни.

Вендал снял крышку с одной из трех бочек и скривил губы: на дне, пузом кверху, лежала мертвая лягушка. Пресной воды не было совсем.

– Хочешь стать принцем? – спросил Вендал у кузнеца.

Северин уже проверил две другие бочки и, плотно закрыв, стал выносить из кладовой.

– Сам ее и целуй, а мне и так хорошо, – буркнул тот.

– Нет уж, не хочу, чтобы меня поимели в задницу, если я стану еще краше прежнего, – он сложил руки на груди.

Северин вынес и третью бочку.

В небольшой конюшне в единственном стойле медленно жевала свой овес единственная кобыла. Напротив, в углу, стояла телега, укрытая дырявым покрывалом.

– Слишком громоздкая, по болоту не проедет, – изрек Вендал.

Северина это не слишком интересовало, он погладил кобылу по шее, осторожно поднял одно копыто за другим, осматривая подковы.

– Значит, потащим на себе, нужны широкие, крепкие ремни. Но сгодятся и вожжи со шлеей. – Кузнец позаимствовал конскую упряжь и перекинул через плечо.

Бочки стояли во дворе. Темнело.

Их уже поджидали Астор, Клир и выудивший труп лягушки Петер.

– Слыхал, что их можно есть, – отметил подмастерье.

– Можно, если очень голоден или следуешь моде, но на вкус… – с усмешкой проговорил Астор. – Бери лучше бочку. Вторую возьмет Северин, а третью… – он обернулся к Клиру.

Принц успел обмотать свою пустую ношу несколькими ремнями, связанными между собой и, присев, вдел руки в самодельные шлейки. Медленно поднявшись, он сделал несколько шагов:

– Идти можно, но вот быстро не слишком удобно.

– Надеюсь, у нас все получится и нацмир не ужалит меня в зад, чтобы отложить личинки в моей глотке. – В голосе Вендала звучали саркастические нотки.

Их отряд двинулся за ворота форта.

Из окна-бойницы за ними наблюдал Клавен.

– Вернитесь живыми, крысята.

***

Чем ближе к отметке на карте с проточной водой отряд доходил, тем морознее становился воздух. Из ртов вырывался пар, сливаясь вместе с медленно падающими снежинками.

Ресницы и брови покрылись инеем.

Земля здесь оказалась совсем твердой, покрытой снегом, и тот не таял, впитывая мужские шаги и оставляя четкие следы от сапог.

Из-за высоких елей показалась бирюзовая гладь озера. Словно яркий ослепляющий глаз в окружении хвойных ресниц. В этом месте было гораздо светлее, и в первые минуты Клир с остальными щурились, пока зрение не привыкло, позволив как следует разглядеть место.

Утерев слезящиеся глаза, принц шагнул к кромке из сероватого песка. Опустившись и сняв бочку, он быстро стянул перчатку с руки и дрожащей ладонью коснулся ледяной воды. Зачерпнув этот жидкий холод, Клир сделал крохотный глоток. Свежее воды он никогда не пробовал.

Перевернув бочку и закатив в озеро поглубже, он стал ждать, когда та наполнится.

«Придется заходить в воду», – понял он и встретился взглядом с Северином, который уже стянул сапоги и подворачивал штанины до колен.

– Вода со вкусом твоих ног, прелестно, – Вендал наморщил нос и, заложив руки за спину, медленно пошел вдоль озера, подальше, где сумел напиться и умыться, несмотря на холод.

«И не в таких условиях приводили себя в порядок», – подумал жилец дома «Роз и клинков».

– Петер, подкати ее, а как наберется, я сам вытяну их на берег, – велел кузнец, подойдя к бочке Клира. Та успела наполниться. Перевернув ее, он посмотрел на принца, который бросил ему крышку. Как следует закупорив бочку, Северин взялся за ремни и вытянул ту на берег.

Следующей стала его бочка и Петера.

Астор, как всегда, был настороже с луком и стрелами.

– Вот бы забраться на гору, поглядеть на королевство, – мечтательно проговорил Петер, глядя на угадывающиеся среди снежинок и легкой белесой дымки заснеженные верхушки, напоминающие ему макушки куличей, что пекла на зимний праздник жена мельника. Мягкие, сладкие, таящие на языке.

– Здесь где-то есть целебные травы, – негромко сказал Астор, обращаясь к Клиру.

Принц удивленно изогнул бровь. Затем сделал глубокий вдох. Он почувствовал легкий мятный аромат.

– Нет необходимости быть зрячим, чтобы почувствовать этот запах, – едва заметная улыбка появилась на губах лучника, и он направился туда, где росли нужные им коренья и прочее.

– Мы вас дождемся здесь, – предупредил Северин, видя, как эти двое скрылись среди колючих кустов.

Астор ступал по скрытой под снежным слоем тропе. Отводил ветви в стороны, словно видел их, пока они с Клиром не очутились на крошечной поляне, покрытой красноватой порослью из целебных кореньев. Местами торчали пучки с фиолетовыми ягодами, похожими на ежевику.

Вытащив из вещмешка несколько замызганных тряпиц и мешочков размером с ладонь, Астор взялся за кинжал и на ощупь принялся бережно срезать коренья, раскладывая на одной ткани, а на другую ссыпая с ладони ягоды. Молча с Клиром они выполняли свою работу. Время тянулось. Тишину поляны нарушал скрип их обуви по снегу и едва слышное жужжание.

– Где-то рядом гнездо нацмиров, – шепнул Астор, едва не столкнувшись с принцем лбом, так близко тот оказался, а лучник даже не услышал его дыхания.

– Хорошо было бы достать и их меду8, но не в этот раз. Опасно.

Слепой согласно кивнул и, чуть помедлив, сказал:

– Я тоже… хотел бы взобраться на гору. – В его голосе звучали непривычные Клиру нотки смущения.

Принц перестал собирать ягоды и внимательно посмотрел на Астора.

– Не заметил в тебе каких-либо изменений. Ты ведь не болел хворью здесь…

Лучник нашарил свободное место и уселся, вытянув ноги и расслабившись.

– Болел в детстве. А понял это только здесь, в Раттусе. – Он улыбнулся. – Не знаю, кто хотел избавиться от моего отца или же меня, но заболел я. Родители могли ничего не объяснять, однако даже в детстве я не был дурачком. Сложил одно с другим, и вот, что из этого получилось. Либо родственники, либо…

– Быть помощником у советника Эрнста – сложная работа, лучше уж обнять базиликуса, – согласился Клир, устроившись рядом и наслаждаясь свежим воздухом.

Астор прыснул в кулак:

– Я благодарен своим отцу и матери, они спасли меня. Чудо, что никто не заразился.

– Спасли, сослав сюда. Подальше от козней родни и заговоров советника, если твой отец допустит ошибку.

– С тобой немного иначе, ведь так? Но и это считается спасением, – прошептал Астор.

– Я спасаю не себя. Но оставаться здесь дольше задуманного не имеет смысла, – с тоской в голосе ответил принц.

– Твоя… матушка. Понимаю. Все слишком сложно, даже для такого, как ты. – Между его бровей пролегла морщинка. – Я бы хотел помочь тебе, мой принц.

Клир встретился со взглядом затянутых белесой пеленой глаз. На миг ему показалось, что Астор видит его.

– Это будет стоить многих жизней и далеко от благородных поступков. Я уйду во тьму и заберу с собой как можно больше своих врагов. Если ты готов ступить на этот путь, дороги обратно не будет.

Астор улыбнулся, обнажив едва заметные клыки:

– Понимаю. Не нам быть голубями мира. Как мне доказать тебе свою верность и готовность войти во тьму?

– Всему свое время. Но обещаю тебе одно, ты еще успеешь увидеть свет во всей его красоте и ощутить, как горячи солнечные лучи! – Клир бережно свернул травы, завязал мешочки с ягодами и стряхнул с ладоней черно-фиолетовые пылинки от спор грибницы, тянущейся из неглубокой ямки, скрытой между склизких корней самого темного дерева. «Готово… осталось поймать несколько крыс и завершить начатое».

Убрав припасы в свой вещмешок, принц поднялся и протянул лучнику руку. Астор уверенно взялся за нее и сжал. Они вернулись к озеру, промочили горло и понесли тяжелые бочки обратно в форт.