Луиза Олкотт – Старомодная девушка (страница 41)

– Ты мне все потом расскажешь? – спросила девочка с надеждой.

– Конечно! Если будет можно.

Мод исчезла с неожиданной покорностью, а Полли вошла в столовую, по которой беспокойно метался Том. Полли так обрадовалась, что он хочет поделиться бедой именно с ней, что не побоялась бы и куда более грозного человека.

– Что случилось? – Она перешла прямо к делу.

– Угадай.

– Ты проигрался на скачках.

– Еще хуже.

– Тебя не допустили к экзаменам.

– Хуже.

– Трис сбежала с кем-то.

– Хуже.

– Том, ты ведь никого не отхлестал или не застрелил? – испугалась Полли.

– Ну, я хотел вышибить мозги себе, но, как видишь, не сделал этого.

– Тогда я не могу угадать. Говори.

– Меня исключили.

Том остановился посреди столовой и посмотрел на Полли. К его удивлению, она сразу успокоилась, и после минутного молчания сказала рассудительно:

– Это плохо, очень плохо, но могло быть и хуже.

– Куда уж хуже, – застонал Том.

– Оставь в покое стулья, и расскажи все спокойно.

– Не могу.

– Попробуй. Тебя правда исключили? С этим ничего не поделать? Что ты натворил?

– На этот раз по-настоящему. Я поссорился с церковным сторожем и вздул его. Если бы это было первое нарушение, все бы обошлось, но у меня их накопилось столько, что это стало последней каплей. Я знал, что все кончено, поэтому не стал дожидаться, пока меня выгонят, и ушел сам.

– Что скажет твой отец?

– Ему придется нелегко, но это не самое худшее. – Том встал, опустив голову, как будто ему нелегко было признаться даже доброй маленькой Полли. А потом выпалил всю правду, как обычно признавался в своих детских проступках.

– Я весь в долгах, а папа не знает.

– Том, как ты мог?!

– Я сорил деньгами, и мне очень жаль, но как это теперь поможет делу? Мне придется рассказать, все рассказать милому старому родственнику.

Полли хотелось бы посмеяться над контрастом между лицом Тома и его выражениями, но искреннее раскаяние делало трогательными даже самые нелепые словечки.

– Полагаю, сначала он очень разозлится, но обязательно поможет тебе. Фан говорит, что он всегда так делает.

– Вот это и есть самое худшее. Он так часто за меня платит, что в последний раз сказал, что его терпение лопнуло, да и его кошелек больше этого не выдержит. И что если я опять попаду в переделку, то должен буду выпутываться сам. После этого я решил стать таким же твердым, как памятник на Банкер-Хилл, но снова оказался в том же положении, даже хуже. В прошлом квартале я ничего не сказал отцу, потому что он переживал из-за потери кораблей, так что все совсем худо.

– И на что ты потратил деньги?

– Черт его знает!

– И ты никак не можешь расплатиться?!

– Как? У меня нет ни цента и ни одного способа раздобыть деньги, разве что в карты играть.

– Боже, нет. Лучше уж продай лошадь, – предложила Полли после минутного раздумья.

– Уже, но я выручил за нее только половину того, во что она мне самому обошлась. Она захромала прошлой зимой.

– И это не покрыло долги?

– Только половину.

– И сколько ты должен, Том?

– Я избегал подсчетов до вчерашнего дня, но решил, что пора взглянуть правде в глаза и пересмотрел все свои счета. Вот итог.

Том протянул Полли мятую бумажку и снова принялся шагать по комнате. Полли взглянула на сумму и в ужасе всплеснула руками.

– Кругленькая сумма, да? – спросил Том, ежась под испуганным взглядом Полли.

– Ужасно! Не удивлена, что ты боишься признаться.

– Да пусть бы лучше меня застрелили! Полли, а может, мы расскажем ему все как-нибудь помягче? – Том круто развернулся.

– Ты о чем?

– Ну, например, Фан или, еще лучше, ты проложишь мне путь. Я не могу вот так взять и выложить отцу всю правду.

– То есть ты хочешь, чтобы я сама ему все рассказала? – Губы Полли слегка скривились, а голубые глаза сверкнули. Но Том не видел этого взгляда, потому что смотрел в окно. Он медленно сказал:

– Он очень тебя любит, и мы все тебе доверяем, ты почти член семьи. Это кажется вполне естественным. Просто скажи ему, что меня исключили, ну и что еще сочтешь нужным, а потом я пойду.

Полли молча встала и пошла к двери. Том, мельком увидев ее лицо, поспешно спросил:

– Хороший ведь план?

– Мне так не кажется.

– Почему? Тебе не кажется, что ему приятнее будет, если ты аккуратно с ним поговоришь, а не я разом все вывалю.

– Мне кажется, ему приятнее будет, если его сын честно во всем признается как мужчина, а не станет отправлять девушку, потому что трусит.

Если бы Полли внезапно дала ему пощечину, Том удивился бы меньше. Побагровев, он коротко сказал:

– Подожди здесь, – и выбежал из комнаты с таким видом, будто шел на казнь. Том был воспитан в страхе перед отцом и до сих пор его не перерос.

Полли села, довольная и встревоженная.

«Надеюсь, я поступила правильно, – думала она, – но я бы не вынесла, если бы он оказался трусом. Он ведь на самом деле не такой. Просто мистер Шоу с ним суров. О боже, что бы мы стали делать, если бы Уилл попал в такую переделку. Слава богу, он беден, я так этому рада!»

Она молча сидела у полуоткрытой двери, прислушиваясь к голосу Тома, и надеялась всем сердцем, что ему придется не слишком туго. Кажется, он изложил свою историю очень быстро, без всякого перерыва. Потом мистер Шоу тихо произнес несколько слов, и Том громко вскрикнул. Полли не могла разобрать ни слова и оставалась на своем месте, с тревогой гадая, что происходит в библиотеке. За восклицанием Тома последовала пауза, а затем мистер Шоу долго говорил тихим, серьезным тоном. Полли ожидала взрыва гнева и сильно испугалась, потому что мистер Шоу обычно сначала выходил из себя, а потом прощал Тома.

Вскоре снова послышался голос Тома, который, по-видимому, задавал нетерпеливые вопросы, на которые следовали краткие ответы. Затем наступила мертвая тишина, и ничего не было слышно, кроме шума весеннего дождя. Внезапно Том громко сказал:

– Позволь, я приведу Полли, – и вышел в столовую, выглядя таким бледным и несчастным, что Полли испугалась еще сильнее.

– Поговори с ним, пожалуйста. Я не могу. Бедный старик, если бы я только знал… – К разочарованию Полли, Том рухнул в кресло и положил голову на стол.

– Том, что случилось? – Полли бросилась к нему.

Не поднимая глаз, Том ответил сдавленным голосом:

– Все кончено. Завтра об этом узнают все.

Полли с минуту держалась за спинку кресла, потому что от этой новости у нее перехватило дыхание. Ей казалось, что наступил конец света, хотя она не совсем понимала, о чем идет речь?