Луиза Олкотт – Старомодная девушка (страница 43)

– Папа, дорогой, как мы можем тебе помочь?

Мистер Шоу увидел в лице дочери нечто, чего никогда там не было, и прижал свою усталую голову к ее груди. Фанни с запоздалым раскаянием поняла, какой дочерью ей следовало быть. Полли, думая о слабой, эгоистичной миссис Шоу, спящей наверху, с внезапной ясностью осознала, что жена для мужа должна быть помощницей, а не обузой. Мод тихонечко села у ног отца и захлюпала носом.

– Папа, мы совсем не расстроены, и я буду помогать Фан вести хозяйство, правда.

Мистер Шоу обнял девочку, и минуту никто ничего не говорил. Полли проскользнула ему за спину, чтобы не мешать. Но вскоре мистер Шоу спросил:

– А где моя третья дочь? Где моя Полли?

Полли вышла вперед и тихонько поцеловала его – нежнее, чем обычно, потому что ей понравилось слышать, как он зовет ее дочерью, и спросила шепотом:

– Мне привести Тома?

– Конечно.

– Я сейчас. – И Полли убежала.

Но в холле она остановилась на минутку, чтобы заглянуть в зеркало и привести себя в порядок, потому что теперь, когда наступили черные дни, ей хотелось предстать перед Томом особенно красивой. Поправляя бантик на шее, она нечаянно сбила с вешалки цилиндр. Блестящий черный бобровый мех вовсе не должен вызывать нежные или романтические чувства, но эта шляпа тронула Полли до глубины души. Она подхватила цилиндр, как будто его падение было символом, разгладила небольшую вмятину и долго смотрела на него, как на корону принца, лишенного королевства. Девушки порой делают такие глупости, и, думаю, это нам в них и нравится.

Когда Полли вошла в столовую, Том уже пришел в себя. Лицо его было упрямо и спокойно, и он явно был готов к любым ударам судьбы. Он смотрел на огонь и, кажется, видел там картины будущего.

– Том, дорогой, тебя зовет отец, – сказала она, и он тут же встал, протянул ей руку и, сказав, что без нее они все равно не обойдутся, повел ее за собой.

Все пятеро долго разговаривали, потому что неурядицы порой могут сплотить семью. Слушая рассказ о трудностях мистера Шоу, молодые люди винили себя за то, что ничего не замечали, и оставили отца противостоять шторму в полном одиночестве. Когда же гром грянул и оказалось, что все живы, они почувствовали потребность поддержать друг друга. Так порой два или три человека в ливень прячутся под одним зонтом.

Разговор был серьезный, но не слишком грустный, потому что мистер Шоу нашел утешение в неожиданном сочувствии своих детей, а они, пытаясь держаться мужественно ради него, поняли, что им самим стало легче. Дети даже иногда смеялись, потому что девочки задавали невежественные вопросы, Том строил смехотворные планы, а Мод рассмешила всех, сказав:

– Мне гораздо легче! Когда папа сказал, что нам придется от всего отказаться, а мама – что мы теперь нищие, я решила, что нам придется попрошайничать. Я как-то сказала, что мне бы это понравилось, но, боюсь, это неправда. Я не слишком-то люблю овсяные лепешки и холодную картошку, а нищим обычно достаются именно они. И мне было бы не очень приятно, если бы Грейс и остальные увидели, как я отираюсь у задних дверей.

– Я не допущу, чтобы с моей маленькой девочкой случилось такое. – Мистер Шоу прижал ее к себе, и Мод тут же добавила:

– Но если будет нужно, я это сделаю. Я правда хочу помочь.

– Я тоже! – воскликнула Фанни, размышляя, каково это – носить перелицованные платья и чистить перчатки.

Том ничего не сказал, просто придвинул к себе листок с цифрами и чуть с ума не сошел, пытаясь что-то разобрать.

– Дети, мы обязательно выкарабкаемся. Придется только на некоторое время забыть о гордости и потерпеть некоторые неудобства. Не забывайте, что бедность – не позор, в отличие от бесчестья.

Полли всегда любила доброго мистера Шоу, но теперь она искренне его зауважала и ей стало стыдно за то, что раньше она считала его сосредоточенным только на деньгах.

«Я не удивлюсь, если в результате это пойдет на пользу всей семье. Миссис Шоу будет тяжело, но это может ее встряхнуть, и она забудет о своих нервах и станет такой же занятой и счастливой, как моя мать», – с надеждой думала Полли. Бедность ее не пугала, она давно научилась ценить ее светлые стороны и извлекать из нее уроки.

Полли ушла первой, но задержалась в дверях, чтобы посмотреть, как девочки нежно желают отцу спокойной ночи. Том не мог сказать ни слова, потому что мужчины не целуются и не плачут, какие бы сильные чувства ими ни владели. Он просто сжал руку отца и выбежал из комнаты, как будто за ним гнались фурии. В некотором роде так оно и было.

Глава 16

Парад платьев

В последующие недели Шоу, как и многие другие семьи, узнали, как быстро утекает богатство, стоит ему начать однажды убывать. Мистер Шоу взялся осуществлять свои планы с энергией и мужеством, которые тронули сердца его самых жестоких кредиторов. Большой дом немедленно продали, и семья перебралась в маленький. Всю его обстановку мадам оставила там, когда переехала жить к сыну. Теперь эти старомодные вещи казались подарком от бабушки, вдвойне ценным в эти тяжелые времена. Имущество пошло с молотка, но кое-что друзья купили исключительно с целью вернуть прежним хозяевам: один человек выкупил пианино Фанни и вернул его, другой прислал часть драгоценностей миссис Шоу, а третий – книги мистера Шоу, которыми тот очень дорожил, но продал, сдержав свое слово. Эти обломки кораблекрушения, прибитые к берегу маленького дома, волной сочувствия и доброты, согревали душу.

Знакомые постоянно наносили визиты – кто-то из уважения, но большинство из простого любопытства, «посмотреть, как они это воспримут». Это оказалось невероятно тяжелым испытанием. Том нередко использовал довольно крепкие выражения, когда какая-нибудь знатная дама приходила выразить соболезнование, а на самом деле – почерпнуть материал для сплетен.

Надежды Полли на миссис Шоу не сбылись. Несчастье не укрепило ее, она сразу же слегла в постель, принимала гостей в кружевном чепце, рыдала и жалобно спрашивала, когда ее наконец отправят в богадельню. Фанни пришлось тяжело, но, погоревав немного, она взвалила на себя новое бремя с энергией, напоминавшей отцовскую. Жизнь наконец-то дала ей занятие. Бедная девушка знала о домашних делах столько же, сколько Снип, песик Тома, но гордость и решимость поддерживали ее, и она работала с лихорадочной активностью. Как раз когда силы оказались на исходе, из хаоса родился порядок, и уют, созданный ее стараниями, стал для нее самой большой наградой.

Мод, поняв, что попрошайничать ей не придется, вскоре смирилась с положением дел. В целом ей нравилась эта жизнь, потому что дети любят новизну, и им плевать, что станут говорить в свете. Новое жилище представлялось ей чем-то вроде большого кукольного домика, где она могла играть свою любимую роль. Завладев желанной комнатой и открыв дверцу треугольного шкафа, она обнаружила там маленький чайничек, такой же, как у Полли, и радостно взялась за дело. Она вытирала пыль, жарила тосты и мыла чашки и чувствовала себя абсолютно счастливой. Мод унаследовала таланты своей бабушки и могла бы стать дочерью фермера, несмотря на свое городское воспитание.

Полли приходила каждый день, верная, услужливая и настолько жизнерадостная, насколько это было возможно в сложившейся ситуации. Роли поменялись: теперь Полли дарила, а Фанни принимала дары. Там, где Фан все казалось странным и новым, Полли чувствовала себя как рыба в воде. Все ее «немодные» домашние навыки теперь оказались как нельзя кстати. Она делала все возможное, чтобы поблагодарить за прежнюю щедрость, и брала на себя самые тяжелые и неприятные дела.

Она бегала, таскала тяжелые вещи, выбивала ковры, вешала гардины, из-за чего ее пальцы покрылись синяками. Проверяя, правильно ли расставили в погребе вино миссис Шоу, она поскользнулась на лестнице и упала. Когда Том извлек ее оттуда, чумазую, как трубочиста, она сказала, что просто платит свои долги.

– Ты все знаешь и все умеешь, моя мудрая подруга, так что дай мне совет. Я в отчаянии, – сказала Фанни, когда Полли присела отдохнуть.

– Что случилось? Моль завелась? Камин дымит? Соседские дети больны оспой? – поинтересовалась Полли, входя в комнату Фан, где Мод вертелась перед зеркалом, примеряя старые шляпки.

– Мне нечего носить, – сказала Фан, – раньше я об этом не думала, потому что была слишком занята, но вот уже наступает май, а у меня ничего нет. Раньше я просто шла к миссис О’Грейди, говорила, что мне нужно, она шила мне весенний гардероб, папа оплачивал счета, и все было в порядке. А теперь я посчитала, сколько стоит приличная одежда, и просто в ужасе.

– Не так уж и дорого, другие девушки тратят больше, – подбодрила ее Полли.

– Может быть, потому, что у меня есть вкус, и я могу кое-где сэкономить. Но я сейчас не могу попросить у папы ни цента, а ведь мне нужна одежда. Поэтому я надеюсь на чудо. Как сделать весенний гардероб из ничего?

– Давай для начала посмотрим на твое «ничего». Доставай все, что у тебя есть. – Полли обрадовалась открывающимся перспективам, потому что нужда и опыт давно научили ее одеваться совсем недорого.

Фанни вытащила свои наряды и удивилась, поняв, сколько их. Стул, диван, кровать и комод были завалены тканью, а Мод, роясь в шкафах, то и дело кричала: