Луиза Олкотт – Старомодная девушка (страница 44)
– Вот еще одно.
– Удручающая куча хлама, – сказала Фан, кладя выцветший муслин на кровать.
– Не такой уж и хлам. Материал хороший, а изношенных нарядов немного – это хорошо, потому что с ними ничего не поделать. Вот смотри, пять шляпок. Отложим зимние до осени, летние разберем и из трех старых сделаем одну красивую новую.
– Я буду распарывать! А потом покажи, как делать шляпу, очень интересно! – решила Мод, берясь за ножницы и разделывая шляпку на составляющие.
– А теперь платья. – Полли ловко разбирала кучи.
– Как тебе? – спросила Фан, держа в руках серый уличный костюм, выцветший до неузнаваемости.
Полли вывернула его наизнанку и продемонстрировала яркую чистую ткань:
– Считай, новый костюм. Перелицуем, отделаем заново, и ты будешь такой же элегантной, как раньше.
– Никогда в жизни не носила перелицованного. Как думаешь, кто-нибудь догадается? – засомневалась Фан.
– А даже если и догадаются, что в этом дурного? Костюм выйдет красивый, и это главное. Я всю жизнь ношу перелицованные и перекрашенные платья, но это меня не портит и не отталкивает от меня друзей.
– Полли, я ведь такая гусыня. Мне все еще кажется, что быть бедной и экономить – стыдно. Мы перешьем костюм, и я буду с гордостью его носить.
– Будешь красивее всех. А вот смотри, хороший фиолетовый шелк. Выйдет чудесный костюмчик, – Полли продолжила разбирать платья.
– Не понимаю, как две грязные юбки и корсаж в пятнах могут стать костюмом, – Фан уныло села на кровать.
– Ну гляньте, мэм, – начала Полли, подражая важному выговору миссис О’Грейди, – клинья уже не в моде, а вот складки – да. Верх у юбки вполне хорош, так что спорем воланы и сделаем из верха низ. Верхнюю юбку укоротим и украсим оборками, корсаж обошьем споротыми воланами, а из лоскутков сделаем шляпку. Черное кружево, которое Мод только что спорола с зеленой шляпки, пойдет на отделку, сверху наденешь свою шелковую мантилью, и готово.
– Пока не понимаю, но со временем разберусь. Значит, костюм для визитов готов. – Фанни заинтересовалась тем, как одежда, которую она считала мусором, обретала второе рождение.
– Даже два. Вот этот, из пикейной ткани, вполне хорош, нужно только укоротить жакет и поменять отделку. Муслиновые платья надо постирать и подштопать, и будут как новые, только не вешай больше в шкаф грязную одежду. Двух черных шелковых платьев тебе хватит на несколько лет. На твоем месте я бы сшила пару красивых ситцевых платьев для дома и считала бы себя вполне экипированной для нашего короткого сезона.
– А вот это, барежевое, мое любимое? С ним можно что-то сделать?
– Его ты сносила полностью, так что придется пустить его на тряпку. Я помню, как ты была в нем хороша, но его время прошло.
Фанни минуту подержала платье на коленях, рассеянно гладя бахрому и улыбаясь воспоминанию о дне, когда она надевала его последний раз. Мистер Сидни тогда сказал, если дать ей в руки букет первоцветов, она будет выглядеть как сама весна. Потом она сложила платье и убрала его в шкаф. Пойти на тряпки ему было не суждено – и самые сентиментальные из моих читателей могут понять, что его спасло.
– Бальные платья отложим до следующего сезона. – Полли поворошила кучу всех цветов радуги.
– Теперь мои балы позади, я их больше никогда не надену. Делай с ними что хочешь, – спокойно сказала Фан.
– Ты когда-нибудь продавала свои наряды, как многие дамы? – спросила Полли.
– Нет, мне это не нравится. Дарила или отдавала Мод на лоскутки.
– Тогда не буду говорить о предложении Белль.
– Если она хочет купить мою одежду, я против, – резко ответила Фанни.
– Молчу. – Полли приложила к себе серовато-зеленый газ и стала похожа на девушку, больную холерой.
– Если она хочет купить это жуткое платье цвета неспелого крыжовника, как говорит Том, я бы отдала его задешево, – вмешалась практичная Мод.
– Она хочет это платье? – поинтересовалась Фан, чье любопытство взяло верх над гордостью.
– Ну, она просто спросила меня, не обидишься ли ты, если она предложит его купить, потому что ты никогда его не надевала. Тебе оно не нравится, а на следующий год оно выйдет из моды.
– А ты что ответила?
– Ну, намерения у нее добрые, поэтому я обещала спросить. Фан, денег за платье как раз хватит, чтобы обновить гардероб, это первое. Но есть и второе. Трис сказала Белль, что хочет выпросить это платье для себя, потому что ты не будешь его носить. А Белль вспыхнула и сказала, что это подло – просить такую дорогую вещь даром. А потом сказала, что купила бы его по полной цене или даже дороже, если это тебе поможет. Что ей не нравится платье, но ей хотелось бы немного тебе помочь, потому что ты пока не можешь ничего попросить у мистера Шоу.
– Она правда так сказала? Я отдам ей платье и не возьму ни цента. – Фан разозлилась на Трис и одновременно ощутила благодарность к Белль.
– Она на это не пойдет. Предоставь все мне и не стыдись. Когда у тебя была возможность, ты была очень щедра к Белль – так позволь ей отплатить тебе тем же.
– Если так, то это другое дело. Деньги бы мне очень пригодились, но мне будет не так-то просто их принять.
– Даже королевы продают свои драгоценности в тяжелые времена, и это не считается чем-то дурным. Это просто маленькая сделка между подругами. Считай, что вы просто меняетесь.
– Посмотрим, – сказала Фан, про себя решив последовать совету Полли.
– Если бы у меня было много вещей, как у Фан, я бы устроила аукцион. Почему тебе так не сделать? – Мод взялась за третью шляпку.
– Сейчас устроим, – сказала Полли и, вскочив на стул, немедленно распродала весь гардероб Фанни воображаемым друзьям, так ловко передразнивая их, что комната звенела от смеха.
– Ладно, хватит шутить, давайте вернемся к делу, – Полли запыхалась, но была очень довольна собой, – белый муслин и красивые шелка могут лежать годами, поэтому их можно пока отложить. Тебе не придется покупать материал, и ты сможешь в любой момент достать что-то из запасов и перешить. Так поступает моя мама. Богатые друзья всегда отдавали нам одежду. И если ее нельзя было носить сразу, мама все откладывала на будущее. Иногда там были такие забавные вещи. Непарные туфли, например, шляпы без тульи, дырявые чулки. Мы обычно сбегались и смотрели, как мама распаковывает посылки. Мальчики всегда смеялись над этими вещами, а Уилл однажды даже стихотворение написал, когда был совсем маленьким:
– Я думаю, что Уилл будет таким же хорошим поэтом, как мистер Шекспир, – серьезно сказала Мод.
– Он уже Милтон[24]. Но их не связывает ничто, кроме фамилии.
– А почему мать не позволяла тебе носить красивые платья? – спросила Мод.
– Она считала, что дочерям небогатого священника не подобает носить поношенные бальные наряды, поэтому откладывала то, что считала уместным и полезным, а грязные шелка и потертые шляпки отдавала нам для игр. Как мы веселились на чердаке! Однажды мы устроили бал. Все нарядились, даже мальчики. И тут зашли соседи и выразили желание увидеть примерных детей. Мама нас позвала, но после бала мы устроили концерт в саду, сидя на капустных кочанах, словно это зеленые атласные скамьи, и ничего не услышали. Когда гости уже собрались уходить, из-за угла выскочил Нед в парадном костюме, толкавший перед собой тачку с Китти. Мы с Джимми и Уиллом с криками неслись за ними и выглядели как пациенты сумасшедшего дома. Мы играли в то, что леди Фиц-Перкинс упала в обморок и ее везут домой в кэбе. Мама чуть не умерла от смеха, а соседи вволю полюбовались на примерных детей.
Мод так хохотала, что неосторожно присела на край сундука и тут же упала внутрь, так что ей пришлось помочь вылезти.
– В деревне куда веселее, чем в городе. Я никогда не ездила в тачке и никогда не сидела на капусте. По-моему, это несправедливо, – обиделась она, – и не нужно хранить для меня старые платья. Я не собираюсь быть важной леди. Я выйду замуж за фермера, буду делать масло и сыр, рожу десятерых детей и стану разводить свиней, – добавила она.
– Уверена, именно так ты и поступишь, если найдешь фермера, – сказала Фанни.
– Я собираюсь выйти замуж за Уилла. Я спрашивала, он согласен. Он собирается читать проповеди по воскресеньям, а остальное время работать на ферме. И нечего тут смеяться, мы уже все решили, – с величайшим достоинством сказала Мод, примеряя старую белую шляпку и думая, могут ли жены фермеров надевать в церковь страусиные перья.
– Святая простота. Вот бы снова стать ребенком и говорить, что в голову взбредет, – пробормотала Фанни.
– Хотелось бы мне увидеть лицо Уилла, когда Мод сделала ему предложение, – поддержала Полли.
– Нет новостей от… – шепотом спросила Фанни, делая вид, что внимательно изучает рукав.
– Все еще на Юге. Не думаю, что он слышал о последних событиях. Думаю, это все объясняет.
– Полагаю, сэр Филип пострадал сильнее, чем мы думали, – сказала Фан.
– Сомневаюсь, но время залечивает такого рода раны удивительно быстро.
– Хорошо бы.
– Кто такой сэр Филип? – навострила уши Мод.
– Один знаменитый человек времен королевы Елизаветы, – объяснила Фан.
Мод, казалось, была удовлетворена, но все же что-то ее настораживало.
– Ненавижу шить, – сказала Фанни, чтобы перевести тему.