Луиза Олкотт – Старомодная девушка (страница 46)

– Положи в тесто побольше, я так люблю кекс с изюмом. – Том мысленно сравнивал себя с Геркулесом за прялкой и находил свое занятие вполне приятным, хоть и непривычным.

– Обязательно! Очень люблю возиться с тестом, добавлять в него сахар и пряности и печь вкусные кексы, которые нравятся людям. Это одно из немногих дел, к которым у меня есть способности.

– Вот тут ты права, Полли. У тебя определенно есть дар добавлять в собственную и чужую жизни сладость и перчинку, и это большая удача, потому что нам всем приходится есть этот пирог, иногда против собственной воли, – серьезно заметил Том.

– Ты что, проповедь читаешь? – засмеялась Мод.

– Иногда мне кажется, что я мог бы, – заметил Том, любуясь ямочками на локтях Полли, и добавил со смехом: – Но это больше по вашей части, мэм. Не откажетесь ли вы прочитать нам проповедь?

– Разве что очень короткую. Жизнь, братья и сестры, похожа на кекс с изюмом, – начала Полли, выразительно сложив на груди перепачканные мукой руки, – иногда весь изюм остается наверху, и мы радостно его едим, а потом вдруг понимаем, что больше изюма нет. Иногда изюмины, наоборот, опускаются на дно, и мы тщетно ищем их, и часто находим только тогда, когда уже становится слишком поздно ими наслаждаться. Но если тесто замесить правильно, то изюм распределится по всему кексу, и каждый кусочек будет в удовольствие. Мы сами печем свои кексы, братья и сестры, поэтому давайте выбирать хорошие рецепты, тщательно замешивать тесто, печь в равномерно прогретой печи и есть с благодарностью, но не слишком жадно.

– Браво! Прекрасно, Полли! – воскликнул Том, размахивая деревянной ложкой. – Просто образцовая проповедь, короткая, милая, разумная и в сон не клонит. Я стану твоим верным прихожанином и буду следить, чтобы тебе всегда платили вовремя, как говаривал старый дьякон Морс.

– Спасибо, брат мой. Потребности мои невелики, а печаль все реже омрачает мое чело.

Мод, принесла лимон, и Полли принялась довольно хаотично смешивать ингредиенты. Наконец ее шедевр благополучно отправился в духовку.

– Теперь будем готовить заварной крем, дорогая. Думаю, Том не откажется взбить для тебя яйца.

– Отлично, давай их сюда. – Том поправил фартук и добавил, желая тоже доставить девушкам удовольствие: – Кстати, Сид вернулся. Я встретил его вчера, и он вел себя со мной почти по-братски.

– Как хорошо! – Полли захлопала в ладоши и немедленно уронила яйцо. – Ах я растяпа! Мод, убери его, ладно? А я принесу другое. – Полли выскочила из кухни, радуясь предлогу, чтобы рассказать все вернувшейся Фан. Услышав новость на публике, она могла бы выдать свои чувства, что не подобает воспитанным молодым леди.

– Ты же все-все про историю знаешь? – вдруг спросила брата Мод.

– Не совсем, – скромно ответил Том.

– Правда, что во времена королевы Елизаветы был человек по имени сэр Филип?

– Ты имеешь в виду сэра Филипа Сидни?[25] Да, славный был старикан.

– Я же знала, что девочки совсем не про него! – Мод в сердцах ударила лимон ложкой.

– Ты о чем, маленькая сорока?

– Я не скажу точно, что они говорили, потому что мало что помню. Но Фан с Полли секретничали, и когда я спросила, о ком они, Фан сказала, что о сэре Филипе! Ха! Думали, что я поверю! Они обе хихикали и краснели, уж конечно не из-за древнего старичка! – Мод задрала нос настолько высоко, насколько позволяла его невеликая длина.

– Ты раскрываешь чужие секреты! Но я все равно догадывался. У них все время какие-то тайны, но мы же с тобой умные. – Том казался настолько заинтересованным, что Мод не удержалась от хвастовства.

– Тебе это знать не стоит, но я-то уже достаточно взрослая, чтобы все понимать. Девочкам стоило бы лучше следить за языком, я же не дурочка, как Бланш. Видел бы ты, какие они были довольные, когда шептались про мистера Сидни и думали, что я занята шляпкой и ничего не слышу.

– И кто выглядел более довольным? – Тома вдруг очень заинтересовал кухонный котел.

– Пожалуй, Полли. Она много говорила и казалась такой счастливой. Фанни веселилась, но влюблена, думаю, Полли, – ответила Мод после минутного раздумья.

– Помолчи, она возвращается. – Том принялся накачивать воду в котел так яростно, как будто начался пожар.

Спустилась Полли – раскрасневшаяся, с сияющими глазами и почему-то без яиц. Том бросил на нее быстрый взгляд и перестал качать воду, как будто пожар погас сам собой. Полли, встретив его взгляд, смутилась и бросилась энергично тереть мускатный орех, покраснев еще сильнее. Мод скромно возилась с посудой и правда очень походила на озорную сороку. Полли почувствовала, что атмосфера изменилась, но решила, что Том просто устал, поэтому она протянула ему палочку корицы – больше у нее ничего не было – и сказала:

– Можешь идти отдохнуть, Фан принесла тебе книги и карты.

– Удачи вам. – Том задумчиво сунул корицу в рот, но, кажется, она показалась ему не слишком пряной. Взяв книги, он не стал их читать, а заперся в своей маленькой берлоге и глубоко задумался.

Когда на следующее утро он спустился к завтраку, его встретили общим «С днем рождения, Том!» На его месте лежали подарки от каждого члена семьи – конечно, не такие роскошные, как бывали раньше, но для него они были бесценными знаками любви, которая пережила несчастье и стала от этого только крепче. Том чувствовал, что не заслуживает этого, но домашние очень постарались сделать его день счастливым. Он твердо решил стать достойным своей семьи – или умереть.

Вечером к праздничному чаю пришла Полли. Когда все сели за стол, она продемонстрировала свой подарок, который тронул Тома сильнее остальных. Это был восхитительный торт, украшенный маленьким букетиком. По белоснежной глазури шла розовая надпись, такая же, какую Том видел каждый год.

– Имя, возраст и дата, прехорошенькое надгробие, – заметила Мод.

Миссис Шоу, которая встала с постели ради дня рождения сына, при этом траурном восклицании уронила салфетку и потребовала нюхательные соли.

– Как это тебе в голову пришло? – спросил Том, разглядывая подарок, который напоминал ему былые, куда более счастливые дни рождения.

– Я не знала, что тебе подарить. Все, что нужно мужчине, у тебя есть. Но потом я вспомнила, что бабушка всегда пекла тебе такой торт и что ты однажды сказал, что без него день рождения – не день рождения. Я пекла в точности по ее рецепту. Надеюсь, в нем достаточно изюма.

– Спасибо, – только и сказал Том, но Полли поняла, что этот подарок порадовал его больше любой элегантной безделушки.

– Том, ты же сам его готовил! – воскликнула Мод. – Так смешно было смотреть, как ты взбиваешь тесто и не можешь понять, для кого это предназначено. Мы все боялись, что ты догадаешься, поэтому Полли читала проповеди, а я болтала.

– Очень глупо с моей стороны, но я правда забыл, что у меня день рождения. Давайте скорее его разрежем.

– Надеюсь, весь изюм не окажется внизу, – сказала Полли, собираясь резать торт.

– Весь мой изюм был сверху, знаешь ли, – ответил Том, наблюдая за операцией с таким интересом, словно верил, что торт предскажет его судьбу.

Но каждый кусочек торта оказался одинаково темным, пряным и насыщенным изюмом. Положив на фарфоровую тарелочку, оставшуюся от бабушки, большой кусок с белой глазурью и букетик, Полли протянула тарелку Тому. Аллегория Полли не забылась – Том с серьезным видом осмотрел срез и сказал с облегчением:

– Изюм распределился равномерно. Я рад, что приложил к стряпне руку, но это целиком заслуга Полли. Вот, держи букет. – И он вставил ей розу в волосы, уколов голову шипом.

Цветок неуклюже повис, а листья щекотали ухо. Фанни засмеялась, но Полли запретила ей убирать цветок, и все дружно набросились на торт. Было очень весело, но вскоре Тому принесли два письма. Взглянув на них, он поспешно удалился в свою берлогу, оставив Мод умирать от любопытства, а старших девушек тревожиться. Фан показалось, что она узнала почерк на одном письме, а Полли – на другом.

Прошло полчаса, затем еще полчаса, а Том так и не вернулся. Мистер Шоу вышел, миссис Шоу удалилась в свою комнату в сопровождении Мод, а девушки сидели вместе, гадая, не случилось ли чего-нибудь ужасного.

– Полли! – вдруг окликнул ее Том, и молодая леди вздрогнула, как от удара грома.

– Беги скорее, я с ума схожу от любопытства! – воскликнула Фанни.

– Лучше тебе пойти. – Полли очень хотелось пойти самой, но она стеснялась.

– Но он же тебя позвал. И потом, что я буду делать, если письмо от Сидни? – Фанни подтолкнула подругу к двери.

Полли остановилась на пороге комнаты, словно немного боялась ее обитателя. Том сидел в своей любимой позе, верхом на стуле, скрестив руки и положив подбородок на спинку. Не слишком элегантно, но он говорил, что только так может думать.

– Том, ты меня звал?

– Да, не бойся, пожалуйста. Я хочу показать тебе подарок и спросить, могу ли я его принять.

– Том, у тебя такой вид, как будто тебя ударили! – ужаснулась Полли, увидев его лицо.

– Да, но я уже поднялся на ноги и твердо на них стою. Просто прочти и скажи, что ты об этом думаешь.

Том схватил письмо со стола, протянул ей и принялся расхаживать по комнатке взад и вперед, как медведь в клетке. Прочитав короткую записку, Полли смертельно побледнела, а глаза у нее вспыхнули. Минуту она не могла говорить от возмущения, а потом скомкала листок, бросила на пол и выпалила: