Луиза Олкотт – Старомодная девушка (страница 39)

Полли была далеко не идеальным созданием, и автор признает, что ее постоянно преследовали искушения. Она скучала по приятным беседам, которые придавали оттенок романтики унылым будням. Ей очень нравился мистер Сидни, потому что он был добр к ней с самого детства, и молодая девушка с благодарностью вспоминала его любезность по отношению к девочке. Я не думаю, что Полли привлекали его богатство, успех или положение в обществе, хотя они, несомненно, имели большее влияние, чем она подозревала. Мистеру Сидни было свойственно нечто трудноописуемое, что всегда есть в мужчинах, воспитанных мудрыми и добрыми матерями. Эта черта имела особое очарование для Полли, поскольку он демонстрировал ее далеко не всем. С большинством девушек он вел себя так же, как другие молодые люди его круга, может быть, лишь чуть более изящно и уважительно. Но Фанни и Полли видели его домашним, а не холодным и остроумным, а это привлекает женщин куда сильнее.

Полли часто встречала его во время своих визитов к Шоу – он был близким другом семьи, поскольку его мать и старая мадам очень дружили. Но она никогда не рассматривала его как возможного мужа для Фанни или себя, потому что он был старше шестью или восемью годами и порой вел себя как почтенный наставник. В последнее время это изменилось, особенно по отношению к Полли, и это очень льстило ей, даже больше, чем она могла признаться себе. Она знала, что он восхищался ее талантом, уважал ее независимость и наслаждался ее обществом. Но когда в его поведении появилось что-то более теплое, чем восхищение или уважение, она поняла, что он готов предложить ей один из главных даров этой жизни – и стала спрашивать себя, есть ли у нее чем вознаградить дарителя.

Сначала она думала, что да, но, к сожалению, сердца не слушают разум, волю и даже благодарность. Полли не чувствовала к мистеру Сидни ни капли той любви, которой только можно заплатить за любовь.

Затем она вообразила, что должна выйти замуж ради семьи и забыть о себе. Но она не была модной девушкой, воспитанной с осознанием того, что ее первейший долг – сделать «хорошую партию», пусть даже ценой вечного несчастья. Кредо Полли было очень простым: «Нельзя выходить замуж за нелюбимого, особенно если любишь другого, пусть и безответно». Прочитай она столько же французских романов, сколько другие молодые леди, она сочла бы интересным брак при таких обстоятельствах, который сделал бы ее романтической жертвой. Но, немного поколебавшись, она поступила так же, как большинство женщин в этой ситуации – предоставила ей развиваться естественным путем.

Когда раскрылась тайна Фанни, все изменилось – выжидательная позиция Полли делала ее подругу несчастной, а значит, нужно было что-то менять. После вечера раздумий Полли больше не позволяла себе думать о приятном искушении, почти непреодолимом для дочерей Евы. День за днем она ходила унылыми задворками, с грустью вспоминая солнечный парк и лицо, которое вспыхивало радостью при ее приближении.

В субботу Полли, как обычно, собиралась в гости к Бекки и Бесс, но решила забежать к Шоу и оставить записку для Фан, хотя уже началось время визитов. Она вошла, намереваясь коротко переговорить с Фанни, если та окажется одна, но две шляпы на столе в прихожей остановили ее.

– В доме гости, Кэти?

– Только мистер Сидни и мистер Том. Вы зайдете, мисс Полли?

– Не сегодня, я очень тороплюсь.

И Полли убежала, как будто ее ждала дюжина нетерпеливых учеников. Когда дверь за ней закрылась, Полли почувствовала себя такой одинокой и никому не нужной, что разрыдалась. Огромный ньюфаундленд Тома поплелся за ней, и она остановилась, обняла его лохматую голову и тихо сказала, глядя в карие, почти человеческие глаза:

– Не ходи за мной, малыш. Знал бы ты, как трудно отказываться от любви, даже если ты не имеешь на нее права. Иди домой.

Глупая тема для разговора с собакой, но Полли всего лишь пыталась выполнить свой долг.

«Поскольку он занят с Фанни, я могу рискнуть прогуляться. Такой прекрасный день! Полюбуюсь на играющих детей», – подумала Полли, сворачивая на широкую солнечную улицу, по которой в этот час прогуливался весь Вест-Энд.

Детишки казались такими же веселыми, нежными и милыми, как подснежники, гиацинты и нарциссы на берегах. Но почему-то они совсем не радовали Полли, хотя исправно улыбались ей из своих колясок и махали пухлыми кулачками – девушка всегда нравилась детям. Крошечное создание в синем плюше бросало отчаянные взгляды вслед очень маленькому венцу творения, который ковылял под руку с красавицей в белом, а второй молодой джентльмен в великолепных пурпурных гетрах пытался утешить покинутую девицу.

– Мисс Мейми, возьмитесь за руку мастера Чарли, и гуляйте красиво, как Уилли и Флосси, – предложила служанка.

– Я хочу гулять с Уилли, а он не хочет! Чарли, уйди, я тебя не люблю! – воскликнула малышка, отбрасывая горностаевую муфту и рыдая в крошечный платочек, кружевная отделка которого не могла смягчить ее горе – хотя, возможно, помогла бы девушке постарше.

– Уилли больше нравится Флосси, так что прекратите реветь!

Когда бедную маленькую Дидону увела прочь несимпатичная служанка, хотя пурпурные гетры тщетно пытались заступиться за нее, Полли вздохнула:

– Какая старая история и как рано начинается.

Весна пробудила к жизни не только юную траву и первые одуванчики, но и любовь в сердцах людей. Идя по улице, Полли то и дело наблюдала разные части той истории, что так хотела забыть.

На углу черноглазый школьник расставался с розовощекой девочкой, неохотно отдавая ей ленту для пианолы.

– Только не забудь, – сказал он, застенчиво глядя в яркие глаза. Девочка покраснела и улыбнулась и ответила укоризненно:

– Ни за что не забуду!

«Этот роман пока идет гладко, надеюсь, что так будет до конца», – подумала Полли, провожая мальчика взглядом. Он убегал, громко насвистывая, а девочка скакала на пороге, как будто репетируя танец, который она ему обещала.

Потом Полли встретила знакомую пару, которая недавно обручилась, они впервые вышли прогуляться и имели невероятно гордый вид.

«Какие они счастливые», – вздохнула Полли, думая, настанет ли когда-нибудь ее час. И тут уже увидела молодую даму, которую встретили у дома хорошенькие детишки и сразу же расхватали все ее пакеты. А еще через минуту Полли прошла мимо пожилой пары, которая мирно шла по солнечной улице. Ей показалось, что она прочитала роман со счастливым концом.

И тут – словно озорной маленький купидон хотел подшутить над Полли или дать ей еще один шанс – перед ней появился мистер Сидни. Она не поняла, откуда тот взялся, раскрасневшийся и запыхавшийся, но он выглядел таким счастливым, что у нее не хватило духу держаться с ним холодно.

– Сегодня очень тепло, – заметил он, пожав ей руку.

– Да очень. – И Полли рассмеялась с внезапным блеском в глазах. Ей очень приятно было его видеть, особенно теперь, когда ей стало так одиноко.

– Вы больше не даете уроки Ротам? – Мистер Сидни сменил тему.

– Отчего же, даю.

– И вы ходите туда в обычные часы?

– Да.

– Тогда я не понимаю, как вы туда попадаете.

– А я не понимаю, как вы оказались здесь.

– Я увидел вас из окна дома Шоу и побежал за вами, – рассмеялся он.

– Ну вот и до Ротов я тоже бегом добираюсь. – Она не хотела этого говорить, но ей была приятна его откровенность.

– Но это неудобно и не так красиво, как идти через парк.

– Знаю. Но люди иногда устают от проторенных дорог и пробуют новые.

Полли сказала это неестественным тоном, и Сидни бросил на нее странный взгляд.

– От старых друзей вы тоже устаете, мисс Полли?

– Нечасто, но… – Она запнулась, потому что побоялась показаться неблагодарной или недоброй. Неуклюжую паузу Полли прервала внезапным вопросом:

– Как там Фан?

– Блистает, как обычно. Боюсь, годы не делают ее мудрее. – Кажется, Сидни обрадовался смене темы.

– Но вы же никогда не видели ее настоящую. На людях она ведет себя кокетливо, но я знаю ее другой. И поверьте, она меняется. Она старается избавиться от недостатков, хотя никогда в этом не признается. Однажды она еще удивит вас своим умом и добротой.

Полли говорила очень искренне, но Сидни явно больше интересовала защитница, а не подзащитная.

– Приятно это слышать, и охотно поверю вам на слово. Вы во всем видите хорошее, и именно поэтому мир для вас – такое приятное место.

– Ах, если бы! Он весьма часто кажется мне мрачным и унылым, и я рыдаю над посланными мне испытаниями.

– Может, я могу вам чем-то помочь? – Голос Сидни был настолько нежным, что Полли не осмелилась поднять глаза, чувствуя, к чему все идет.

– Спасибо, но нет. Думаю, Господь не пошлет мне слишком тяжелых испытаний. И все мы часто совершаем ошибки, когда пытаемся уклониться от неприятностей.

– Или от людей, – добавил Сидни таким тоном, что Полли покраснела.

– Как красиво в парке, – сказала она в замешательстве.

– Да, это, кажется, самая приятная из наших прогулок. – Молодой человек ловко поставил ловушку, в которую Полли немедленно попалась.

– Согласна! Я так люблю природу, особенно в это время года.

О Полли, Полли, как это было глупо – после того, как ты только сказала ему, что устала от парка. Сидни совсем не был глупцом. Сложив два и два, он понял, что Полли его избегает. Наверняка она слышала те же самые сплетни, что и он, и ей не нравилось, что их имена упоминают вместе. Он сразу понял ее намек и, будучи гордым и великодушным человеком, решил уладить все немедленно. Он тихо сказал, глядя ей в лицо: