Луиза Олкотт – Старомодная девушка (страница 38)

– Я надеюсь, ты еще высечешь ее из мрамора и покажешь нам, какими мы должны быть!

– Мне бы очень этого хотелось, – с горящими глазами воскликнула Ребекка.

Целую минуту пять молодых женщин сидели молча, глядя на прекрасную, сильную фигуру и не понимая, что каждая из них своей жизнью приближает день, когда этот идеал женственности будет воплощен во плоти и крови, а не в глине.

Колокола пробили час, и Полли вскочила.

– Мне пора! У меня на два часа назначен урок с соседкой.

– Я думала, у тебя сегодня выходной, – сказала Фанни.

– Выходной, но этот урок мне в радость. Девочка талантлива, очень любит музыку и нуждается в помощи. Я не могу дать ей денег, но могу ее учить, она самая многообещающая из моих учениц. Помогать друг другу – это главный принцип нашего сестринства, Фан.

– Я опишу тебя в романе, Полли. Мне как раз нужна героиня, и ты подходишь, – сказала Кейт.

– Я? У меня самая скучная и неромантичная жизнь на свете, – удивилась Полли.

– Тем не менее я использую твой образ. Но ты можешь добавить в свою жизнь столько романтики, сколько захочешь, сейчас самое время.

– Я приму ее, когда это произойдет, но ускорить ее приход нельзя. – Полли вспыхнула и улыбнулась, как будто в ее прозаичной жизни все же было немного романтики.

Фанни удивилась, что на прощание девушки не стали целоваться, а спокойно пожали друг другу руку, но их взгляды говорили больше, чем самые слащавые слова.

– Мне очень нравятся твои подруги, Полли. Я боялась, что они будут мужеподобными и грубыми или сентиментальными и тщеславными. Но они простые, разумные девушки и такие талантливые! Я ими восхищаюсь! Как думаешь, можно мне будет прийти еще?

– Я так рада! Я надеялась, что они тебе понравятся, и знала, что это знакомство пойдет тебе не пользу. Возьму тебя с собой в любой момент, ты справилась куда лучше, чем я думала. Бекки попросила меня привести тебя снова, а она редко принимает модных молодых леди.

– Я хочу стать лучше. Думаю, вы могли бы меня многому научить, – сказала Фанни с предательской дрожью в голосе.

– Мы покажем тебе светлую сторону бедности и труда, и это полезно любому, – ответила Полли, надеясь, что Фан узнает, чему бедные могут научить богатых и как полезна женская дружба.

Глава 14

Пресечь на корню

Вечером, после визита Фан, Полли села перед камином, чтобы поразмышлять. Она распустила волосы, подоткнула юбку, поставила ноги на решетку и взяла Золушку на колени. Все эти приготовления означали, что ей нужно обдумать и решить что-то очень важное. Полли не говорила вслух, как это делают героини на сцене и в книгах, она размышляла: «Боюсь, в этом есть зерно истины. Я старалась думать, что это всего лишь плоды моего тщеславия или воображения, но я не собираюсь притворяться слепой. Я знаю, что девушкам положено ничего не замечать и ждать, пока все разрешится само собой, сколько бы вреда это ни принесло. Но мы же не хотим, чтобы так поступали с нами? Мне кажется, куда честнее показать мужчине, что ты его не любишь, не разбивая ему сердце. Когда я так сказала, девушки просто посмеялись надо мной и ответили, что это неприлично. Но сами они легко отказывают «неподходящим партиям», то есть бедным, очень молодым или непопулярным мужчинам. Это считается нормальным, но если речь идет о приличном человеке, то считается очень веселым дождаться от него предложения, даже если он тебе не нравится. Чем больше у тебя побед, тем больше с тобой считаются. Фан рассказывала, что после летних поездок Трис всегда первым делом спрашивает: «Ну, сколько птичек попалось в твои сети?» Как будто мужчины – это куропатки. Какие мы все-таки злые создания! Ну хорошо, не все, некоторые из нас. Интересно, откуда в нас это тщеславие? Мама говорит, что это из-за плохого образования, но некоторые девушки, кажется, рождаются специально для того, чтобы создавать проблемы. Боюсь, я тоже из их числа. Родись я в других обстоятельствах, тоже кокетничала бы напропалую. Один раз попробовала, и мне понравилось, а теперь пожинаю последствия того веселья».

Полли посмотрелась в маленькое зеркало над камином, отражавшее лицо девушки, сидящей у огня. Она увидела яркие глаза, спутанные каштановые кудри, щеки с ямочками, алые сочные губы, изогнутые в застенчивой улыбке. Полли кокетливо отбросила кудри со лба и взмахнула белой рукой. Минуту она любовалась собой в зеркале, воображая вереницу любовных побед, потом тряхнула волосами, отодвинулась от огня и рассмеялась:

– Ну я и дура, Золушка!

Кошка согласно мурлыкнула и дернула хвостом. Полли вернулась к размышлениям, от которых ее отвлекли тщеславные мысли.

«Просто предположим, что это правда, он действительно сделает мне предложение, и я соглашусь. Какая поднимется суета! Как смешно будет смотреть на девушек! Они все очень высоко его ценят, потому что ему трудно угодить, и каждая почувствует себя польщенной, если он обратит на нее внимание, даже если она не хочет за него замуж. Трис годами пыталась очаровать его, и он ее терпеть не может, а я и рада! Какая я гадкая. Но я ничего не могу с собой поделать, она меня раздражает!»

И Полли дернула кошку за ухо так, что Золушка негодующе спрыгнула на пол.

«Нечего о ней думать! – сказала себе Полли и мрачно сжала губы, что ей совсем не шло. – Какая чудесная жизнь была бы у меня: много денег, друзей, всевозможные удовольствия, и ни работы, ни бедности, ни заплатанных ботинок. Я столько всего могла бы делать для людей! Как это было бы здорово!»

Полли стала мечтать о роскошном будущем. Картина выходила очень привлекательная, но чего-то в ней недоставало. Она грустно подумала: «Но я ведь его не люблю и никогда не смогу полюбить. Он очень хороший, и щедрый, и мудрый, и был бы ко мне добр, я знаю, но не смогу провести с ним всю жизнь. Полли Сидни… звучит не очень. Да и на миссис Артур Сидни я совсем непохожа. Интересно, смогла бы я называть его просто Артуром?»

Полли оглянулась, чтобы проверить, что в комнате никого нет, и негромко произнесла его имя.

«Красивое имя. Слишком уж красивое. А называть его Сидом, как сестра, я точно не смогу. Мне нравятся короткие, простые, домашние имена, например Уилл, Нед или Том… Нет-нет, я никогда не смогу полюбить его, даже бесполезно пытаться!»

Закрыв лицо руками, Полли просидела неподвижно несколько минут. Когда она наконец подняла глаза, на ее лице появилось совсем новое выражение, смесь боли и терпения. Как будто она пережила тяжелую потерю.

«Я не буду думать о себе или пытаться исправить одну ошибку, совершая другую, – сказала она себе с тяжелым вздохом, – я сделаю для Фан все, что смогу, и не буду вставать между ней и ее счастьем. Что же мне сделать? Я больше не буду с ним гулять, буду выбирать другую дорогу, чтобы случайно с ним не встретиться. И уж конечно, это никакое не совпадение, что он всякий раз приходит к обеду как раз тогда, когда я даю урок Ротам. Просто мне нравится с ним встречаться, нравится, что нас видят рядом. Я тщеславна. Не буду больше этого делать, и Фан станет полегче. Я ее, бедную, мучила и не догадывалась, в чем дело. Думала, что она страдает из-за желудка. Ладно, этой беде помочь нетрудно, в отличие от другой».

Тут кошка пришла мириться, Полли взяла ее на руки и вслух сказала:

– Золушка, если хозяйка тебя ругает, просто спиши это на расстройство желудка. Не злись, это очень неприятная болезнь.

С этими словами она вернулась к своим размышлениям:

«Если он не поймет этот намек, придется намекнуть более явно. Я не хочу, чтобы дело зашло слишком далеко. Хотя, конечно, мне очень хочется поймать эту «птичку» просто ради развлечения и победы на своем счету. Полли, Полли, как стыдно за тебя. Что бы сказала матушка? Я бы написала ей и попросила совета, но это не принесет никакой пользы, только сильно ее встревожит. Я не имею права рассказывать секреты Фан, и мне стыдно раскрывать свои. Придется выкручиваться самой. Я уверена, что Фан станет ему отличной женой. Он знает ее всю жизнь и оказывает на нее хорошее влияние. Любовь изменила бы ее к лучшему, нельзя лишать ее шанса только потому, что он случайно увидел меня. Наверное, бедняжка меня ненавидит, но я покажу ей, что она не права. Я постараюсь ей помочь, ведь она была так добра ко мне. Задача непростая и деликатная, но я справлюсь. Во всяком случае, так мне не в чем будет себя упрекнуть».

О чем думала Полли, закрыв глаза и откинувшись на спинку кресла, нас не касается. Интересно было бы узнать, что именно вызвало слезы, которые время от времени капали на по-квакерски черную шубку Золушки. Было ли это сожаление о партии, от которой она отказалась? Сочувствие к подруге? Всплеск грустной нежности, которая все же жила в глубине ее сердца?

В понедельник Полли приступила к своей «деликатной и непростой задаче». Вместо того чтобы идти к своим ученикам через парк, она пошла кружным путем по задним улочкам и сбежала от мистера Сидни, который, как обычно, пришел к обеду очень рано и расстроился, не увидев милого лица под скромной шляпкой. Полли делала так целую неделю, не ходила к Шоу в часы визитов и не видела мистера Сидни. Конечно, зайти к ней в пансион мисс Миллс он не мог. Минни в ту неделю была нездорова и не брала уроков, поэтому дядя Сид лишился последней надежды.