Луиза Олкотт – Старомодная девушка (страница 24)

– У нас сегодня деревенский чай, девочки. – Суетилась Полли: – Настоящие сливки, черный хлеб, домашний пирог и мед из наших собственных ульев. Мама дала мне очень много всего. Хорошо, что у меня гости, потому что одна я бы все не съела. Мод, намажь гренки маслом и накрой вторым куском. Скажи, когда закипит чайник, и не наступи на Никодима, пожалуйста.

– Какой замечательной хозяйкой ты станешь однажды, – заметила Фанни, с удовольствием наблюдая, как Полли аккуратно и быстро накрывает на стол.

– Да, у меня хорошая практика, – рассмеялась Полли, наполняя крошечный чайничек и занимая хозяйское место за столом.

– Какая чудесная вечеринка! – сказала Мод с полным ртом меда, когда пир был в самом разгаре, – вот бы мне такую комнатку. И птицу с кошкой, которые бы не ссорились, и милый маленький чайник, и возможность жарить гренки сколько захочется.

Раздался такой взрыв смеха, что мисс Миллс улыбнулась во время своего одинокого ужина, а маленький Ник, таскавший сахар из сахарницы, разразился новой песней.

– Меня не слишком волнует твой чайник, а вот твоему хорошему настроению я завидую, Полли, – сказала Фанни, когда веселье утихло, – я так устала от всех и всего, что порой мне кажется, что я просто умру от тоски. Ты никогда не чувствуешь ничего подобного?

– Иногда я тревожусь, но тогда я просто беру метлу и мету полы, или стираю, или иду на прогулку, или занимаюсь другими делами. Постепенно тревога уходит, или я понимаю, что у меня хватит сил с нею справиться. – Полли энергично резала черный хлеб.

– Ты же знаешь, мне нет нужды заниматься домашними делами. Да и не думаю, что они излечат меня от тоски. – Фанни лениво кормила Золушку, которая чинно сидела рядом с ней, глядя на кувшинчик со сливками.

– Знаешь, Фан, тебе не помешало бы стать бедной на время, чтобы ты сумела понять, как приятно работать. Когда ты это поймешь, то перестанешь жаловаться на скуку, – ответила Полли, которой пошли на пользу двадцать лет веселой бедности.

– Господи, нет, я бы все возненавидела. Вот бы лучше кто-то придумал новое развлечение для богатых. Я смертельно устала от вечеринок и флирта, попыток перещеголять соседей и хождения по одному и тому же кругу из года в год, как белка в колесе.

Она говорила с такой горечью и досадой, печалью и безразличием, что Полли сразу почувствовала, что подругу постигла беда, куда более реальная, чем все, что случалось раньше. Она поняла, что сейчас не время говорить об этом, но сразу решила выяснить, в чем дело, в первую удобную минуту. Полли вела себя так предупредительно, что Фанни постепенно развеселилась в тихой маленькой комнатке. Когда, посплетничав у огня о былых временах, они прощались, Фанни нежно поцеловала хозяйку и сказала:

– Полли, с тобой так хорошо. Я буду часто у тебя бывать.

Глава 9

Уроки

Первые несколько недель прошли непросто, потому что Полли еще не избавилась от своей природной застенчивости, и общение с таким количеством незнакомцев частенько вызывало у нее настоящую панику. Но осознание цели придавало ей смелости, и когда она наконец преодолела стеснительность, маленькие ученики быстро полюбили ее. Ощущение новизны вскоре прошло, и хотя она думала, что готова к тяжелой работе, делать одно и то же изо дня в день оказалось очень утомительно. Кроме того, Полли чувствовала себя одинокой, потому что Уилл мог навещать ее только раз в неделю, с Фанни они виделись редко, потому что у них не совпадало свободное время, и «островки удовольствия» были так редки, что только мучили ее.

Даже ее небольшое хозяйство быстро потеряло свое очарование, Полли очень любила поговорить, поэтому грустила, завтракая в одиночестве. Золушка и Ник изо всех сил старались подбодрить ее, но они, кажется, сами скучали по сельской свободе и домашнему уюту. Бедная Золушка, с тоской посмотрев в окно на тощих городских котов, крадущихся по двору, уходила на ковер и сворачивалась клубочком, понимая, что приятного общества ей не видать, а маленький Ник щебетал и пел, ожидая услышать ответ, но слышал только крик задиристых воробьев, которые, казалось, дразнили его своей свободой. К тому дню, когда маленький чайник утратил свой блеск, Полли решила, что зарабатывать себе на жизнь – совсем не шуточное дело, и многие из ее блестящих надежд разделили судьбу маленького чайника.

Если бы можно было принести жертву разом и покончить с этим, то было бы куда легче, но продолжать ежедневно приносить в жертву свои желания, вкусы и удовольствия – было довольно тяжелой задачей, особенно когда ты красива, молода и весела. Уроки целыми днями, поучительная лекция, чтение книг у очага или музицирование в одиночестве, не считая сонной кошки и птицы, спрятавшей голову под крыло… Сложно назвать это развлечением. Полли хотелось веселья, и, добродетельно ложась спать в девять часов вечера, чтобы набраться сил для завтрашней работы, она долго лежала без сна, слушая стук проезжающих экипажей и представляя веселых девушек, собирающихся на вечеринку, в оперу или на спектакль. В такие минуты ей казалось, что подушка миссис Додд набита крапивой, а не хмелем, и немало горьких слез девушка пролила на эту подушку.

Терзала Полли и другая беда, мешающая всем женщинам, пытающимся стать самостоятельными. Даже в демократической Америке работа ради пропитания закрывала перед ней множество дверей. Когда она была подругой Фанни, пусть и бедной, ее любезно принимали везде, но теперь все изменилось. Добрые люди относились к ней покровительственно, остальные просто-напросто позабыли о ней. Даже Фанни, нежно любившая подругу, чувствовала, что учительнице музыки неприлично появляться во многих местах, где была раньше принята юная подруга мисс Шоу.

Некоторые из девушек все еще дружелюбно здоровались, но никогда не приглашали ее в гости, другие едва кивали и проходили мимо, не говоря ни слова, а третьи просто делали вид, что не узнали ее. Это ранило Полли сильнее, чем она думала – дома все работали, и всех за это уважали. Она старалась не обращать внимания, но девушки остро чувствуют мелкие обиды, и не раз Полли мечтала отказаться от своего плана и сбежать домой, где всегда так уютно и безопасно.

Фанни приглашала ее на праздники и мероприятия в особняке Шоу, но после нескольких попыток Полли решительно отказалась от всего, кроме дружеских визитов к семье.

Очень быстро она поняла, что даже новый черный шелк недостаточно хорош для самой скромной вечеринки Фанни. После пары выразительных взглядов и якобы случайных обмолвок «Постоянно она в этом платье» и «Снова как черный дрозд», Полли решила, что будет надевать это платье только для Уилла, чье мнение о ней никак не могла изменить одежда.

Боюсь, что характер Полли немного испортился из-за этих неприятностей. Но, прежде чем дело стало по-настоящему плохо, из неожиданного источника пришла помощь того рода, которая учит молодых людей стоически переносить маленькие трудности, показывая куда более страшные беды и напоминая о более достойных удовольствиях.

У всех бывают неудачные дни, но Полли начинала думать, что на ее долю таких выпало больше, чем положено. Один из этих дней изменил всю ее жизнь, поэтому мы подробно его опишем. Началось все с самого утра. Огонь никак не хотел разгораться, потом кофе из кофейника вылился прямо на бедную Золушку, и, пока Полли занималась ею, время завтрака прошло. Торопливо одеваясь, она оторвала от капора обе ленточки, да еще и забыла папку с нотами. Возвращаясь за ней, Полли наступила в лужу.

Какое же это было мучительное утро! Все пианино звучали фальшиво, и им явно не помешал бы настройщик (как и самой Полли!). Ученики в тот день вели себя особенно бестолково. Двое из них заявили, что уезжают с родительницами в гости на юг. Это был удар, потому что они только что начали занятия, и у Полли не хватило смелости выставить счет за целый квартал. Недостача этой суммы нарушала все ее планы и расчеты.

Бредя домой, уставшая и разочарованная, бедная Полли получила еще один удар, который ранил ее сильнее, чем ранила бы потеря всех учеников, вместе взятых. Торопливо шагая по тротуару с нотной папкой в одной руке и пакетом булочек в другой, она вдруг увидела Тома и Трис. Они выглядели невероятно веселыми, красивыми и счастливыми. Полли вдруг показалось, что солнце светит только на их стороне улицы, а весь промозглый ветер и зимняя грязь достались ей.

Она перешла дорогу, намереваясь немного поболтать с ними. Трис заметила ее первой и внезапно устремила глаза на горизонт. А Том вдруг залюбовался прекрасным жеребцом, прогарцевавшим мимо. Полли ощутила легкий трепет в сердце. Если и Том ее сегодня обидит, она этого не вынесет.

Трис сосредоточенно любовалась видом, Том – конем, а покрасневшая Полли с коричневым пакетом шла к ним. Никто не сказал ни слова и не поклонился. Полли прошла мимо, чувствуя себя так, словно ей дали пощечину.

Не мог Том так поступить с ней! Конечно, это было влияние ужасной Трис. Но если он стал таким снобом, что стыдится ее из-за того, что она сама зарабатывает себе на хлеб, что ж она больше не станет его беспокоить! Но глаза ее наполнились слезами, а губы задрожали.

Раньше Том всегда кивал Полли при встрече, но так уж получалось, что до сих пор он всегда был один. Полли никогда не нравилась Трис, и поэтому это все ранило ее особенно глубоко. Пытаясь успокоиться, она вдруг услышала: