Луиза Олкотт – Старомодная девушка (страница 23)

Она не могла понять, почему Том вдруг стал таким серьезным, но ей понравилось, как нежно он погладил мать по щеке. Ей показалось, что он с нежностью относится к ее слабости и учится терпеливой сыновней любви.

– Я так рада, что ты проведешь здесь всю зиму! Мы собираемся много веселиться, и я непременно буду брать тебя с собой, – сказала Фанни, на мгновение забыв о планах Полли.

Девушка решительно покачала головой.

– Это звучит очень мило, но это невозможно, Фан. Я приехала работать, а не развлекаться, копить, а не тратить. Вечеринки для меня совершенно исключены.

– Но ты же не собираешься все время работать и совсем не развлекаться! – встревожилась Фанни.

– Я собираюсь делать то, что задумала, и не поддаваться соблазнам. Я ведь не смогу давать уроки, если буду поздно ложиться. А сколько из моих заработков уйдет на одежду, экипажи и все мелкие расходы, необходимые светской молодой леди? Я не собираюсь даже пытаться, но совсем от развлечений точно не откажусь. Буду ходить на бесплатные концерты и лекции, приходить к вам, а по воскресеньям принимать Уилла. Развлечения в самый раз для меня.

– Если ты не будешь приходить на мои вечеринки, я тебя не прощу, – сообщила Фанни. Том заулыбался при мысли о том, что визиты родного брата можно приравнять к развлечениям.

– Я могу ходить на скромные вечера, куда достаточно надеть простое черное шелковое платье, о большем и думать не стану.

Решимость, написанная на лице Полли, была очаровательна, ведь она знала свои слабости, поэтому решила не заходить дальше черного шелка. Фанни ничего не сказала, потому что была совершенно уверена, что Полли смягчится, когда придет время. К тому же она думала подарить ей красивое платье на Рождество.

– Полли, а может, ты будешь давать и нам уроки? Мне не помешает подучиться, и лучше уж у тебя, чем у какого-нибудь сеньора Тванкидилло, – сказал Том, которому разговор казался совсем неинтересным.

– Конечно. Если кто-то из твоих ребят честно захочет учиться и будет хорошо себя вести, я готова взять вас в ученики. Но за дополнительную плату, – ответила Полли с озорным блеском глаз, хотя ее лицо было строгим, а тон – восхитительно деловым.

– Полли, но ведь Том уже не мальчик. Ему целых двадцать лет, и он говорит, что я должна относиться к нему с уважением. К тому же он помолвлен и важничает, – вмешалась Мод, которая полагала своего брата высшим существом.

– И кто эта счастливица? – Полли явно восприняла новость как шутку.

– Трис, а разве ты не знала? – спросила Мод, как будто это было событие национальной важности.

– Нет! Фан, это правда? – удивилась Полли.

Том принял внушительную позу и сделал вид, что ничего не слышит.

– Да, я забыла тебе написать. Это случилось недавно, и мы не очень одобряем эту затею. – Фанни предпочла бы сначала выйти замуж сама.

– Это совершенно чудесное событие, я очень рада, – объявила миссис Шоу, просыпаясь.

– А Полли, по-моему, не верит. Разве я не выгляжу самым счастливым мужчиной на свете? – спросил Том, гадая, не жалость ли он видит в пристальном взгляде.

– Нет, не выглядишь, – медленно ответила она.

– А как же, черт возьми, я должен выглядеть? – воскликнул Том, несколько уязвленный ее безразличием к такой важной новости.

– Как человек, научившийся думать о ком-то больше, чем о себе. – Щеки Полли вдруг залились румянцем.

Она отвернулась от Тома, который выглядел как идеальный денди, от тщательно уложенных каштановых волос до носков модных ботинок.

– Я с тобой согласен, Полли. Мне никогда не нравилась Трис. Надеюсь, это мимолетное юношеское увлечение, которое скоро угаснет само собой, – сказал мистер Шоу, который, казалось, совершенно не следил за оживленной болтовней.

Шоу-младший, крайне возмущенный неуважительным отношением к его помолвке, принял безразличный вид и собрался решительно удалиться. Мать окликнула его:

– Ты куда, дорогой?

– Повидаться с Трис, разумеется. До свидания, Полли. – И мистер Томас ушел, воображая, что искусной сменой тона с пылкого нетерпения на снисходительную прохладцу он хотя бы кому-то доказал, что Трис – свет его очей, а Полли – самонадеянная девчонка.

Если бы он слышал смех Полли и ехидные замечания Фанни, ему пришлось бы сильно разозлиться. Но к счастью, он успел уйти, надеясь, что кокетство его Трис заставит забыть взгляд Полли.

– Дорогая, Том – самый наивный юноша в мире, – начала Фанни, как только хлопнула входная дверь. – Белль и Трис обе пытались заманить его в свои сети, но Трис оказалась хитрее. Том много воображает, но он наивный, как младенец. Видите ли, Трис уже разорвала две помолвки, а в третий раз бросили ее. Какой шум она подняла! Это было просто нелепо. Но я думаю, что она очень переживала. Она вообще не выходила из дома, очень похудела и побледнела и выглядела очень трогательной. Я жалела ее, и она бывала здесь довольно часто, и Том встал на ее сторону. Он всегда заступается за угнетенных, и это правильно, соглашусь. Она поступила очень умно, страдала напоказ и позволила Тому себя развлекать, пока он не потерял рассудок. Однажды он застал ее всю в слезах. Рыдала-то она из-за неудачной шляпки, но он решил, что из-за мистера Бэнкса. Ну и сделал ей предложение, дурачок. А ей только того и надо было. Она сразу же согласилась, и он оказался в нелепой ситуации. Она стала такой же веселой, как прежде, и флиртует с кем ни попадя, а Том нервничает. Я не думаю, что он в нее влюблен, но мой брат никогда не поступит, как этот Бэнкс, а останется с ней навеки.

– Бедный Том! – вот и все, что ответила Полли на эту историю, которую Фанни шепотом рассказала ей, сидя на диванчике в углу.

– Я только надеюсь, что Трис разорвет помолвку до весны. Она всегда так делает, чтобы весело провести летний сезон. Тому это не повредит, но мне не нравится, что из-за жалости к кому-то он выставляет себя дураком. Он куда больше мужчина, чем кажется, и мне не хочется, чтобы его мучили.

– Конечно, ты мучаешь его сама, – улыбнулась Полли.

– Ну, это честно! Иногда он бывает сущим чудовищем, но я все равно его люблю. Остальные юноши такие противные и нелепые. А Том довольно милый, когда в хорошем настроении.

– Хорошо, – Полли сделала мысленную заметку.

– Когда бабушка заболела, он так за ней ухаживал. Я не знала, что в нем столько нежности. Он сильно переживал из-за ее смерти и долго оставался очень серьезным и спокойным. Я пыталась его утешить, мы несколько раз откровенно разговаривали и, кажется, словно впервые познакомились друг с другом. Это было очень мило, но долго не продлилось. Хорошие времена никогда не длятся долго. Мы вскоре вернулись к старому и задираем друг друга, как и прежде.

Фанни вздохнула, затем зевнула и впала в свое обычное безразличное состояние, краткое возбуждение от приезда Полли начало спадать.

– Пройдись со мной до дома, посмотри на мою комнатку. Сейчас светло, а свежий воздух пойдет тебе на пользу. Мод, и ты давай с нами.

Алый закат, казалось, приглашал выйти на улицу.

Девушки согласились, и вскоре все трое быстро шагали к новому дому Полли, стоявшему на тихой улице, где летом шумели старые деревья, а зимой приятно светило утреннее солнце.

– «Этой лесенкой подняться многие сочтут за честь», – пропела Полли, взбегая на два пролета широкой старомодной лестницы и распахивая дверь. Остановившись на пороге, она поманила девочек и добавила: – Мод, это мои питомцы.

На ковре, нежась в тепле камина, лежал серый котенок, а рядом задумчиво стояла на одной ноге пухлая канарейка. Подняв взгляд ярких глазок на вошедших, она громко чирикнула, словно желая разбудить свою подружку, а затем взлетела прямо на плечо Полли и завела радостную песню.

– Позвольте мне представить вам моих домочадцев, – сказала Полли, – этого шумного малыша мальчики прозвали Никодимом, а засоню зовут Золушкой, потому что главная радость ее жизни – разворошить золу в камине. Теперь раздевайтесь и давайте пить чай. Экипаж приедет за вами в восемь. Я условилась об этом с вашей матерью, пока вы одевались.

– Я хочу все рассмотреть, – сказала Мод, когда шляпки были сняты, а руки согрелись.

– Обязательно. Думаю, мое хозяйство вас позабавит.

Полли показала подругам свое королевство, и все трое отлично провели время. Большое пианино занимало так много места, что кровать поставить было некуда, но Полли гордо продемонстрировала, что обитый ситцем диван раскладывается, а внутри лежат подушки и одеяла.

– Это очень удобно, а днем ничего не мешает. Ко мне же будут ходить ученики.

Выцветший ковер она застелила ярким половиком, у одного окна стояли маленькое кресло-качалка и столик для шитья, а по второму окну вились листья плюща, закрывавшие кухонную утварь на подоконнике. Над диваном висели книжные полки, на стенах – две картины, а на каминной полке стояла ваза с осенними листьями. Это была весьма скромная маленькая комната, но Полли очень постаралась сделать ее уютной. Огонь в камине и милые животные этому весьма способствовали.

– Как у тебя здорово! – воскликнула Мод, обследовав чуланчик, где Полли хранила припасы. – Такой милый чайничек, и кастрюлька, и чашки, и столько всего вкусного. Давай я поджарю к чаю гренки, Полли, я так давно не играла в кухарку!

Фанни, в отличие от сестры, в восторг не впала, потому что сразу заметила множество признаков бедности. Но Полли была так весела, так довольна своим маленьким хозяйством, до того полна счастливых надежд и планов, что у ее подруги не хватило духу указывать на недостатки, так что она просто пила чай и болтала вместе со всеми.