Луиза Олкотт – Старомодная девушка (страница 22)

Девушка обняла его в ответ и нежно поцеловала, невольно отметив, как он постарел и поседел после смерти матери. Если Том и думал последовать примеру отца, что-то в поведении Полли заставило его изменить свое решение и просто пожать ей руку:

– Я очень рад тебя видеть, Полли.

Про себя же он подумал, что личико под скромной маленькой шляпкой стало еще красивее.

Полли была не просто миловидна, хотя Том еще не научился это видеть – было в ее лице что-то, что превращает миловидность в красоту. Ясные голубые глаза горели решимостью, свежие губы улыбались, подбородок с ямочкой казался очень твердым, а гладкий лоб не портила ни одна морщинка.

Полли выросла, но не полюбила наряды. Она была в сером, как молодая квакерша[14], а единственными украшениями ей служили два голубых банта, один у шеи, а второй в волосах. Простой костюм очень шел ей, потому что никто не замечал платья, глядя на его обладательницу. Природа и воспитание одарили Полли здоровьем, и каждое ее движение было исполнено силы, грации и легкости. Здоровый дух в здоровом теле – редкое зрелище в наше время, когда все чем-либо да больны, содействуя процветанию врачей. Полли сама не понимала своего очарования.

– Как хорошо, что ты снова здесь. – Мод устроилась у ног Полли, севшей между Фанни и мистером Шоу, и ухватила ее за холодную ладонь. Том встал за спинкой кресла матери и любовался открывающимся видом.

– Как у тебя дела? Когда ты приступаешь к работе? Где твое гнездышко? Расскажи нам все! – потребовала Фанни.

– Думаю, у меня все получится. У меня уже двенадцать учеников, все обещали хорошую плату. Первый урок будет в понедельник.

– Ты не боишься? – спросила Фанни.

– А чего мне бояться? – решительно сказала Полли.

– Ну, мне кажется, что начинать новое дело всегда нелегко, – пробормотала Фанни, не желая говорить, что любая работа ради пропитания кажется ей невыносимой.

– Поначалу будет трудно, но я привыкну. Я думаю, мне понравится преподавать. А еще меня ждут новые люди и места. Кроме того, быть независимой восхитительно. А вдруг мне удастся немного отложить, чтобы помочь Китти?

Лицо Полли сияло, как будто впереди ее ждали удовольствия, а не тяжелая работа. Радость, с которой она взялась за новое дело, словно бы заразила других, и сделала ее планы интересными.

– Кто твои ученики? – спросила миссис Шоу, на минуту забыв о своих нервах.

Полли назвала несколько имен и с удовольствием заметила, что они произвели впечатление на слушателей.

– Дорогая, но как ты заполучила Дэвенпортов и Греев? – спросила миссис Шоу, выпрямившись от удивления.

– Вы же знаете, что миссис Дэвенпорт – родня моей матери?

– Ты раньше об этом не говорила!

– Дэвенпорты были в отъезде несколько лет, и я совсем забыла о нашем родстве. Я понимала, что мне нужно искать учеников из известных семей, поэтому я просто написала миссис Дэвенпорт и попросила помощи. Она приехала в гости, была ко мне очень добра и нашла для меня учеников. Она очень милая и хорошая женщина.

– Откуда в тебе столько житейской мудрости, Полли? – спросил мистер Шоу, пока его жена достала флакончик с нюхательными солями.

– Я научилась этому у вас, сэр, – засмеялась Полли, – раньше я считала любое покровительство неприятным и нечестным, но теперь стала мудрее и готова воспользоваться любой возможностью.

– Почему ты не обратилась к нам с самого начала? Мы бы с удовольствием тебе помогли, – вставила миссис Шоу, которая не отказалась бы покровительствовать кому-нибудь наравне с миссис Дэвенпорт.

– Конечно, вы всегда были так добры ко мне, я не хотела беспокоить вас своими глупыми планами, не сделав первых самостоятельных шагов. Кроме того, я не была уверена, готовы ли вы рекомендовать меня как учительницу. Вы ведь знаете и любите меня просто как Полли.

– Конечно же, готовы, моя дорогая! Мы хотим, чтобы ты научила Мод своим чудесным песенкам. У нее хороший голос, но учителя ей очень не хватает.

Легкая улыбка скользнула по лицу Полли, пока она благодарила за новую ученицу. Она хорошо помнила время, когда миссис Шоу считала ее «чудесные песенки» совершенно неподходящими для репертуара модной юной леди.

– А где ты живешь? – спросила Мод.

– Меня приютила моя старая подруга мисс Миллс, и я прекрасно устроилась. Мама не захотела, чтобы я жила в пансионе. Мисс Миллс сдает комнаты без питания, но меня предложила кормить обедами. Ну а с завтраком и чаем я сама справлюсь. Это совсем несложно, мне ведь немного нужно. Хлеб, молоко, печеные яблоки…

– Удобно ли обставлена комната? Может быть, возьмешь у нас что-нибудь из мебели? Кресло или маленький диванчик, чтобы отдыхать по вечерам? – миссис Шоу проявила необычный интерес.

– Спасибо, я все привезла из дома. Фан, видела бы ты мой триумфальный въезд в город на фермерской тележке! – Полли так заразительно засмеялась, что никто даже и не подумал возмутиться, – очень бы хотелось увидеть твой испуг при виде меня. Я восседала на диване среди коробок и узлов, с птичьей клеткой с одной стороны и корзиной, из которой выглядывал котенок, с другой. А впереди на бочке с яблоками сидел старый мистер Браун в синей рубахе. День был ясный, и поездка доставила мне очень много удовольствия, хотя без приключений не обошлось.

– Расскажи скорее! – попросила Мод, когда все закончили смеяться над зарисовкой Полли.

– Во-первых, мы забыли мой плющ, и Китти бежала за нами с горшком. Только мы тронулись, нас тут же остановил громкий крик. Уилл мчался с холма с подушкой в одной руке и тыквенным пирогом в другой. Добежав, он объяснил, что наша соседка, старая миссис Додд, прислала мне набитую хмелем подушку на случай головной боли, и пирог, потому что она уверена, что без пирога начинать собственное хозяйство нельзя. Она так расстроилась, что опоздала, поэтому Уилл обещал отнести мне подарки, даже если придется бежать до самого города. Подушку я куда-то сунула, а вот с пирогом пришлось нелегко. Мне кажется, он успел покататься по всей повозке. Сначала я держала его у себя на коленях, потом он оказался на полу, когда я положила его на чемодан, он чуть не вылетел на дорогу, но вместо этого упал на книги вверх дном. Пришлось пристроить его в кресло-качалку. Но это оказался замечательный пирог, потому что он даже не помялся. Мы съели его на обед, и на этом его злоключения закончились.

Потом убежала моя кошечка, и мне пришлось гнаться за ней через ручей. Мистер Браун так хохотал! Когда мы спускались с холма, нам на голову упали книжные полки. И наконец, мы потеряли качалку. Обернувшись, мы увидели, что бедное маленькое кресло стоит посреди дороги и качается само по себе, а на заборе сидит мальчик и кричит нам вслед. Было ужасно весело!

Полли болтала без умолку не потому, что считала свои приключения такими уж значительными. Ей хотелось подбодрить друзей, которые выглядели очень невесело, особенно мистер Шоу. Когда тот откинулся на спинку кресла и расхохотался, Полли мысленно поблагодарила злосчастный пирог.

– Как ты интересно рассказываешь, Полли! – Мод вытерла глаза.

– Жаль, что я тебя не встретил, поприветствовал бы эту впечатляющую процессию троекратным «гип-гип-ура»! – сказал Том.

– Ничего подобного. Ты бы спрятался за угол, завидев меня, или сделал бы вид, что не замечаешь молодую женщину в багажной тележке.

Полли весело рассмеялась, как и раньше, и несмотря на то, что под сомнение были поставлены его хорошие манеры, Тому это даже понравилось. Впрочем, в свое оправдание сказать ему было нечего, кроме:

– Полли, нехорошо так говорить.

– Но это же правда. Мод, обязательно приходи посмотреть на моих зверей. Кошка с канарейкой ладят, как брат с сестрой.

– Так себе сравнение, – буркнул Том, который полагал, что Полли должна разговаривать в основном с ним.

– Полли знает, о чем говорит. Ее братья любят своих сестер, – резко сказала Фанни.

– Но, мэм, Полли ведь сама любит своих братьев, – парировал Том.

– Я ведь говорила, что Уилл собирается в колледж? – вмешалась Полли, чтобы предотвратить бурю.

– Надеюсь, он получит от этого удовольствие, – заметил Том с видом человека, который познал все тайны и достиг того состояния возвышенного равнодушия, которым так гордятся юноши.

– Я уверена, что так и будет. Он очень любит учиться и так старается использовать каждую возможность. Я только надеюсь, что он не будет переутомляться и не заболеет, как многие другие мальчики, – сказала простодушная Полли, искренне верящая в жажду знаний, свойственную всем студентам.

Том только презрительно хмыкнул с высоты своего богатого опыта.

– Я прослежу, чтобы он учился не слишком усердно. – Глаза Тома сверкнули, как прежде, когда он планировал свои мальчишеские шалости.

– Если дошедшие до меня слухи верны, боюсь, наставник из тебя выйдет никудышный, – под пристальным взглядом Полли он нахохлился, как сова.

– Клевета! Я украшение своего курса и образцовый молодой человек, правда, мама? – и Том погладил по впалой щеке маму, которую считал своим единственным верным другом. Они сблизились после смерти бабушки – миссис Шоу гордилась подросшим сыном, а он пытался заполнить пустоту, образовавшуюся в душе.

– Да, дорогой, о лучшем сыне я и мечтать не могла. – Миссис Шоу посмотрела на него с такой любовью и уверенностью, что во взгляде Полли впервые мелькнуло одобрение.