Луиза Олкотт – Старомодная девушка (страница 19)

– Спасибо большое, но я не могу пропустить Рождество дома. К тому же, мама говорит, что они не могут обойтись без меня.

– Мы тоже не можем. Уговори маму и оставайся, – начала Фан.

– Полли никого не уговаливает. Она говолит, что это гоизм. Я тоже больше не плошу ничего, – вставила Мод с добродетельным видом.

– Не приставай к Полли. Она уедет, и я не удивлен. Лучше давай веселиться. пока она здесь. Не забывай про свою вечеринку, Фан. – Том подвел черту их разговору.

Полли очень ждала праздника, но, когда наступил заветный день, она расстроилась. Все удовольствие ей отравило неприятное чувство, именуемое завистью. Дома она считала, свое новое белое муслиновое платье с голубыми лентами очень нарядным и красивым. Но по сравнению с платьем Фанни – из розового шелка с белой кисейной накидкой, со множеством оборок, бантов и лент – собственное платье показалось ей совсем детским и старомодным. Даже Мод в белом костюмчике с широким вишневым поясом и белых ботиночках с красными пуговицами была одета лучше ее. И это не говоря об ожерельях, браслетах, серьгах и брошах, украшавших обеих сестер – в то время как у Полли был только медальон на голубой бархотке. Кушак ее представлял собой всего-навсего широкую ленту, завязанную простым бантом, а волосы украшала только голубая сеточка. Она пыталась утешиться тем, что ее скромная шаль из настоящего кружева, а бронзовые туфельки стоили целых девять долларов.

Бедная Полли очень старалась не думать, что одета хуже других, но сохранять радостный вид оказалось совсем непростой задачей. Никто не понимал, что творится в сердечке, скрытом белым муслином, пока мудрая бабушка не разглядела легкую тень на лице Полли и не догадалась, что стало ее причиной. Одевшись, девочки поднялись наверх, чтобы показаться старшим в комнате бабушки. Том мучительно застегивал жесткий воротник, Мод выступала, как маленький павлин, а Фан приняла самую изящную позу. Полли стояла неподвижно, переводя взгляд с одного лица на другое. «Я знаю, что выгляжу неважно, – говорила она всем своим видом, – но, надеюсь, не слишком плохо?»

Бабушка сразу поняла, в чем дело.

– И как мы выглядим? – с довольной улыбкой спросила Фанни.

Бабушка притянула Полли к себе и ответила:

– Совсем как на модных картинках, но вот это платье мне нравится больше других.

– Вам правда нравится, как я одета? – Лицо Полли просветлело, потому что она очень ценила мнение старой леди.

– Да, моя дорогая. Ты выглядишь именно так, как подобает девочке твоего возраста. Кроме того, мне нравится, что ты сдержала данное матери обещание и не позволила нарядить себя в чужое модное платье. Юным девушкам вроде тебя не нужны никакие украшения, кроме собственных молодости, здоровья, ума и скромности.

Бабушка нежно поцеловала Полли, от чего та вспыхнула, как роза, и на мгновение забыла о существовании в мире розовых шелков и коралловых серег.

– Спасибо, мэм, – только и сказала она, целуя бабушку в ответ. И ее простое платье снова стало казаться ей очаровательным.

– Полли такая хорошенькая, поэтому все равно, во что она одета, – вдруг заметил Том одобрительным тоном.

– Но у нее нет уклашений на платье! А у меня есть! – сказала Мод, поправляя пышные вишневые банты на плечах, делавшие ее похожей на маленького пухлого херувима.

– Надо было ей дать мои голубые гребни, а то ленточка совсем просто выглядит. Но Том прав, это не так важно. – Фанни поправила бантик над левым виском Полли.

– Нужны цветы, они так идут юным девушкам, – сказала миссис Шоу, про себя думая, что ее собственные дочери одеты куда лучше, но при этом Полли выглядит намного красивее.

– Господи! Я залюбовался нашими красавицами и совсем забыл про цветы, – спохватился мистер Шоу. – Том, разбери скорее букеты.

Том перевернул заманчивого вида коробку, стоявшую на столе, и вытряхнул из нее три очень разных букета.

– Папа! Как мило! – воскликнула Фанни, которая с момента последней ссоры не осмеливалась принять от поклонников даже листка герани.

– Когда-то давно твой отец был очень галантным молодым джентльменом, – улыбнулась миссис Шоу.

– Том, какой ты молодец, что подумал о девочках. – Бабушка погладила сына по лысой голове, как будто ему по-прежнему было восемнадцать.

Томас-младший сначала презрительно фыркнул, но, когда бабушка похвалила его отца, передумал и отнесся к цветам с большим уважением.

– И какой кому?

– Сам угадай, – велел мистер Шоу, довольный эффектом от своего поступка.

Самый большой букет состоял из тепличных цветов – бутоны чайных роз, вереск и аспарагус. Второй – из душистого горошка, резеды, нескольких радостных анютиных глазок и маленькой ароматной розы посередине. А третий, самый маленький, был из алой вербены и белого пиретрума в обрамлении зеленых листьев.

– А что тут гадать. Нарядный – для Фан, милый – для Полли, а яркий – для малявки. Держите, девчонки.

Том вручил им букеты с грациозностью, которую можно ожидать от юноши в новом костюме и тесноватых ботинках.

– Очень мило с папиной стороны и чудный завершающий штрих. Фан, звонят, так что спускайся. Не танцуй слишком много. Том, веди себя потише. Мод, не объедайся за ужином. Внизу будет бабушка, потому что мои бедные нервы не вынесут шума.

С этими словами миссис Шоу отпустила их. Первыми прибыли маленькие девочки, которых пригласили, чтобы составить компанию Мод. Тому велели позвать трех своих закадычных друзей, которых называли школьными кличками – Румпель, Шерри и Спайдер.

– Нам ведь нужны партнеры для танцев. Тем более что это вечеринка в честь Полли, а значит, я должна найти ей кавалеров, – так объяснила Фанни, отправляя приглашения.

Разумеется, мальчики пришли слишком рано и теперь жались по углам, не зная, куда девать руки и ноги. Том изо всех сил старался быть хорошим хозяином, но роскошь происходящего его сильно угнетала. К тому же он вынужден был мужественно бороться с диким желанием позвать всех играть в чехарду, потому что из большой гостиной убрали мебель, готовя комнату для танцев.

Полли сидела там, где ей было сказано, и сгорала от стыда, пока Фан представляла очень красивых юных леди и очень чопорных молодых джентльменов, которые говорили одни и те же вежливые слова, а потом немедленно забывали о ней.

Когда объявили первый танец, Фанни загнала в угол Тома, который очень старался сбежать, подозревая, чего она захочет, и сказала серьёзным шепотом:

– Том, пригласи Полли. Ты хозяин, и это будет вежливо.

– Полли наплевать на всю эту вежливость, а я ненавижу и не умею танцевать! Не приставай ко мне, а то я вообще уйду, – завопил Том, напуганный ужасной перспективой открывать бал с Полли.

– Я никогда тебе не прощу, если откажешь. Будь умницей и помоги мне. Ты сам знаешь, что мы оба были ужасно грубы с Полли и теперь должны быть с ней добрыми и вежливыми. Я сдержу свое слово и прослежу, чтобы ее не обижали. Я хочу, чтобы она уехала домой радостная.

Эта речь заставила мятежного Томаса вспомнить свое обещание. Взглянув на счастливое лицо Полли, он решил мужественно исполнить свой долг.

– Хорошо, приглашу ее. Только ничего из этого не выйдет, потому что я не умею танцевать ваши танцы.

– Да все ты умеешь. Я тебя сто раз учила. Начнем мы с редовы[11], потому что она веселее кадрили, и девушки ее любят. Надевай перчатки и иди к Полли.

– Черт, – буркнул Том.

Бедняга даже порвал ненавистные перчатки, поспешно натягивая их. Собравшись с духом, он подошел к Полли, отвесил сдержанный поклон, выставил локоть и торжественно произнес:

– Мисс Милтон, смею ли я просить доставить мне удовольствие…

Он очень старался произнести это так, как взрослые парни, и надеялся, что Полли будет впечатлена. Вместо этого она расхохоталась, взяла его под руку и просто сказала:

– Конечно, Томми, только не веди себя так глупо.

– Фан велела мне быть элегантным, – прошептал Том и с отчаянным видом обнял Полли. – Держись, мы справимся.

Заиграла музыка, и они понеслись в танце. Том подпрыгивал в одну сторону, а Полли в другую, и все выходило у них совсем неграциозно.

– Просто слушай музыку, – велела Полли.

– Я ее никогда не слышу, – ответил Том.

– Тогда просто повторяй за мной и постарайся не наступить мне на ноги, – попросила Полли.

– Просто прыгай дальше, осталось немного, – и с этими словами Том чуть не уронил свою партнершу на пол.

Справились они не слишком хорошо. Том, изо всех сил стараясь исполнить свой долг, чуть не убил бедную Полли. Он топтался на месте, подпрыгивал, кружил ее вправо, тащил ее влево, прижимал к людям и мебели, наступал ей на ноги, мял ее платье и вообще выставлял себя на посмешище. Полли, зная, что он принес себя в жертву и чувствуя благодарность за это, терпела сколько могла.

– Хватит, это ужасно, – сказала Полли после нескольких особенно диких поворотов.

– Согласен, – отозвался Том, вытирая лоб с выражением такого облегчения, что у Полли не хватило духу его отругать. Она поблагодарила его и упала в кресло, тяжело дыша.

– Я знаю, что все испортил, но это Фан виновата. Она боялась, что ты обидишься, если я тебя не приглашу на первый танец, – покаянно сказал Том, глядя, как Полли поправляет смятый бант, за который Том цеплялся, как за дверную ручку, – я отлично танцую лансье[12], но ты больше никогда в жизни теперь не захочешь со мной танцевать.