Луиза Олкотт – Старомодная девушка (страница 16)
«Салли, немедленно объясните, что все это значит?»
Но Салли только вздохнула во сне и пробормотала: «Ма, забери меня домой. Я умираю от голода».
«Боже мой! У ребенка лихорадка?» – воскликнула старая леди, которая не заметила орехов у своих ног.
«Тут так скучно… Забери меня домой!» – простонала Салли, размахивая руками, как маленькая цыганка.
Это ее выступление все испортило. Пока она махала руками, одеяло съехало, продемонстрировав красную подушечку для булавок. Как бы близорука ни была мисс Коттон, даже она не могла не заметить алое пятно, как и апельсин, выкатившийся из-под подушки, или ботинки, торчавшие из-под одеяла.
С неожиданной энергией старая леди сдернула с нее одеяло, и ее взгляду предстала Салли с прической a la Topsy, нелепой подушечкой на груди, в пыльных ботинках, среди фантиков от конфет, кусков пирога и кекса, апельсинов и яблок. Перевернутая свеча прожгла в простыне дыру.
От крика мисс Коттон Салли расхохоталась так заливисто, что никто из нас не смог удержаться. Комнаты звенели от смеха еще долгое время. Не знаю, когда бы мы замолчали, если бы Салли не подавилась орехом, который остался у нее во рту, и не напугала нас до смерти.
– А что стало с вашими лакомствами и как вас наказали? – спросила Фан, смеясь.
– Остатки пиршества скормили свиньям, а нас три дня держали на хлебе и воде.
– И вы сделались примерными девочками?
– Боже мой, конечно, нет. Тем летом мы учинили еще с полдюжины проказ. Я не могу вспоминать о них без смеха, но не думай, дитя, что я одобряю такое поведение или оправдываю его. Нет-нет, моя дорогая, вовсе нет.
– Вот это история! Высший класс! Бабушка, а теперь расскажи что-нибудь о мальчиках! – послышался новый голос, принадлежавший Тому, который дочитал книгу и незаметно присоединился ко всей компании.
– Подожди своей очереди, Томми. Полли, дорогая, а ты что выбрала? – спросила бабушка. Выглядела она невероятно живой и счастливой. Очевидно было, что воспоминания пошли ей на пользу.
– Уступлю Тому свою очередь, хорошо? – Полли поманила мальчика ближе к себе.
Он подошел и сел, скрестив ноги, на пол перед нижним ящиком. Бабушка открыла его и нежно погладила кудрявую голову.
– Тут хранятся вещицы, напоминающие о моем брате Джеке. Бедный мальчик, он пропал в море, ты сам знаешь. Ну, выбирай что хочешь, а я постараюсь вспомнить историю.
Том быстро выудил из ящика маленький сломанный пистолет.
– То что надо! Вот бы он не был сломан и можно было бы гонять кошек во дворе! Давай, бабушка!
– Что же, я помню одну из проказ Джека, когда он использовал этот пистолет, – сказала бабушка после паузы, пока Том дразнил девочек, щелкая курком у них перед лицами.
– Однажды, – продолжала мадам, весьма польщенная вниманием слушателей, – отец уехал по делам, оставив мать, тетю и нас, девочек, на попечение Джека. Он был очень горд возложенной на него ответственностью и первым делом зарядил пистолет и положил его у кровати. Мы все очень боялись, что он случайно выстрелит в себя. В течение недели все шло хорошо, а потом мы услышали, что в городе орудуют грабители. Мы, правда, жили на самой окраине, но слухи доходили и до нас. Одни говорили, что дома помечают черным крестом, а затем грабят, другие – что в шайке есть маленький мальчик, который пролезает в окна, считавшиеся совершенно недоступными для воров. В одном доме воры даже успели поужинать и оставили во дворе недоеденные ветчину и пирог. Миссис Джонс нашла шаль миссис Смит в собственном саду, рядом с чьими-то молотком и чайником. Один человек рассказывал, что кто-то постучал в его окно ночью и тихо спросил: «Есть кто дома?» А когда хозяин выглянул, то увидел только спины двух беглецов.
Мы жили на отшибе, в уединенном месте. Дом был старый, с маленькими окнами, часть из которых выходила на задний двор, и пятью выходами на улицу. Джек был единственным мужчиной в семье, и ему едва исполнилось тринадцать. Мать и тетя всегда были очень робкими, остальные дети еще были слишком малы, поэтому мы с Джеком поклялись мужественно защищать свою семью.
– Вот это да! Надеюсь, грабители наведались к вам! – воскликнул Том, очарованный началом истории.
– Однажды к нам заглянул болезненного вида человек и попросил поесть, – продолжала бабушка загадочным тоном, – я заметила, что он оглядывался, пока ел. Он разглядел все, от деревянных засовов на двери до серебряных кружек в буфете. Я следила за ним, как кошка за мышкой.
«Наводчик, ясное дело», – сообщила я домашним.
Лихорадка охватила нас всех, и приготовления к незваным гостям вышли очень забавными. Мать обзавелась трещоткой и положила ее под подушку, тетя взяла с собой в постель большой колокольчик, нашего маленького терьера по кличке Тип отправили в детскую, а мы с Джеком стояли на страже – он с пистолетом, а я с топориком, потому что огнестрельного оружия я не любила. Бидди, которая спала на чердаке, тренировалась выбираться на крышу сарая, чтобы убежать за подмогой при первом же сигнале тревоги.
Каждую ночь мы устраивали засады для грабителей и, словно во время войны, брали с собой в спальни столовое серебро, деньги и оружие, а двери баррикадировали мебелью. Мы ждали неделю, но ничего не произошло. Нам даже немного было обидно, потому что после всех наших приготовлений жаль было не иметь возможности продемонстрировать свое мужество. Наконец, на нашей двери появилась черная метка, и поднялась паника. Мы поняли, что пришло наше время.
Тем вечером мы поставили корыто с водой около черной лестницы и расставили жестяные банки на главной. Любая попытка подняться наверх сопровождалась бы плеском или грохотом. На дверные ручки повесили колокольчики, навалили дров по углам, чтобы грабители споткнулись, и отошли ко сну, вооружившись до зубов и запасясь лампами и спичками.
Мы с Джеком оставили двери открытыми и переговаривались шепотом, пока он не уснул. Я не спала и лежала, слушая сверчков, пока часы не пробили двенадцать. Потихоньку я задремала, но тут звук шагов снаружи разбудил меня. Подкравшись к окну, я успела увидеть в тусклом лунном свете тень, скользнувшую за угол. Меня охватило странное волнение, но я решила молчать, пока не удостоверюсь, что что-то не так, потому что я много раз поднимала ложные тревоги и не хотела, чтобы Джек снова надо мной смеялся. Высунув голову наружу, я прислушалась, и вскоре донесся скребущийся звук около сарая.
Я решила, что не стану никого будить, пока не зазвонит колокольчик или не упадут банки. Грабители обязательно поднимут шум. Тогда надо будет поймать одного из них и получить награду.
Я крепко сжимала в руках свой топорик. Тихо скрипнула дверь внизу, кто-то подкрался к лестнице. Уверенная, что добыча у меня в руках, я хотела позвать Джека, когда что-то с плеском плюхнулось в корыто.
В одно мгновение вся семья проснулась. Джек выстрелил из пистолета, не успев вылезти из постели, и заорал «Пожар!» так громко, что разбудил весь дом. Мама вскинула трещотку, тетя позвонила в колокольчик, Тип лаял как сумасшедший, все кричали, а снизу доносились завывания с ирландским акцентом.
Кто-то принес лампу, мы спустились и обнаружили глупую Бидди, которая сидела в корыте, заламывала руки и уныло причитала: «Ох, мамочки мои! Ох, святые угодники. Я же только и хотела, что погулять немного с Миком Махони, который на мне женится сразу после дня Святого Патрика».
Мы хохотали так, что едва сумели достать бедняжку из воды и выслушать, что она выскользнула в окно, чтобы поболтать со своим Миком, а когда собралась вернуться, то окно оказалось заперто. Она сидела на крыше, пытаясь понять, кто же закрыл окно, но скоро устала, побродила вокруг дома, обнаружила незапертое окно погреба и довольно ловко, как она думала, забралась туда. Но про корыто она совсем забыла, и, попав в него ногой, от растерянности зарыдала.
Та ночь нам всем дорого обошлась. Тетя упала в обморок от страха, мать порезала руку разбитой лампой, дети простудились, бегая по мокрой лестнице, Тип охрип от лая, я подвернула лодыжку, а Джек не только разбил зеркало пулей, но и испортил пистолет, насыпав слишком много пороха. Когда суматоха стихла, Джек признался, что сам пометил нашу дверь черным крестом и наказал Бидди за «гульки», которые он не одобрял. Ну и проказник был этот мальчишка!
– А грабители так и не явились?! – воскликнул Том, которому понравилась шутка, но он все же чувствовал себя обманутым.
– Нет, милый. Но мы очень испугались и испытали себя, то еще удовольствие.
– Думаю, ты вела себя храбрее всех. Посмотрел бы я на тебя с топором! – восхищенно добавил Том. Старая леди вспыхнула от комплимента, как девчонка-сорванец.
– А вот эта вещица? – спросила Полли, поднимая длинную лайковую перчатку, когда-то белую, а теперь пожелтевшую и покоробившуюся от времени.
– А вот эту историю действительно стоит рассказать! – отозвалась бабушка. – Эта перчатка достойна уважения, дети, ведь ее касалась рука самого Ла Файета.
– Бабушка, это ваша перчатка? Вы с ним были знакомы? Расскажите скорее! Это так интересно! – Полли обожала историю и много знала о доблестном французе и его подвигах.
Бабушка любила рассказывать эту историю и всегда принимала самый загадочный вид, соответствующий теме. Она выпрямилась, сложила руки, откашлялась и начала рассказывать с отсутствующим видом, как будто смотрела далеко в прошлое.