Луиза Олкотт – Маленькие мужчины выросли (страница 51)
Дейзи разделяла их счастье и неустанно выслушивала планы брата на будущее. Собственные чаяния сделали ее прежней – жизнерадостной, деятельной, улыбчивой, готовой помочь всем нуждающимся; в доме вновь зазвучали ее песни, а мисс Мэг радовалась чудесному исцелению дочери от печали. Конечно, у нашего дорогого пеликана оставались еще сомнения и страхи, но она мудро держала их при себе, а сама выдумывала различные изощренные испытания для Ната и вдобавок строго следила за его письмами из Лондона: судя по всему, через целое море до него дошел кое-какой слух, и Нат стал так же весел, как Дейзи.
Побывав немного Вертером и примерив на себя роль Фауста (о чем он рассказал своей Маргарите с такими преувеличениями, точно и в самом деле видел Мефистофеля, Блоксберга и винный погреб Ауэрбаха), Нат теперь казался себе Вильгельмом Мейстером – учеником величайших знатоков жизни. Дейзи, знавшая правду о его мелких прегрешениях и об искреннем раскаянии, лишь улыбалась в ответ на письма, полные любви и философии – конечно, живя в Германии, всякий молодой человек заразится немецким духом.
– Сердце у него доброе, а голова прояснится, когда он выберется из тумана табака, пива и метафизики. Англия пробудит в нем здравый смысл, а хороший соленый ветер развеет глупости, – предсказывала миссис Джо, весьма довольная будущими успехами своего скрипача, чей визит пришлось отложить до весны – к его тайному сожалению и в то же время профессиональной радости.
Джози целый месяц провела на берегу моря с мисс Кэмерон и училась так упорно, что ее воодушевление, талант и терпение лишь сильнее скрепили дружбу, которой Джози весьма дорожила в последующие увлекательные и радостные годы. Девочка не ошиблась в своих предчувствиях – в ней расцвело актерское дарование Марчей и превратило ее в настоящую актрису, добродетельную и всеми любимую.
Том и его Дора мирно шагали в сторону алтаря: Бэнгс-отец до того боялся, что сын бросится изучать какую-нибудь третью профессию, что с радостью благословил ранний брак, дабы удержать неугомонного Томаса на одном месте. Ну а сам Томас не мог больше жаловаться на дамское равнодушие: Дора оказалась преданной, любящей маленькой женушкой, и он даже перестал попадать в передряги – в общем, нашел путь к процветанию, особенно если учесть его деловую жилку.
– Поженимся осенью и поживем какое-то время с моим отцом. Он ведь не молодеет, мы с супругой должны за ним приглядывать. А потом переедем в собственный дом, – любил повторять он с важным видом, неизменно вызывая улыбки слушателей: собственный дом у Томми Бэнгса? Вот так дела!
Все понемногу налаживалось, и миссис Джо подумывала, что испытания этого года наконец подошли к концу, и тут – новое треволнение! После долгого перерыва от Дэна пришло сразу несколько открыток, где в строчке для адреса было указано: «Для передачи через М. Мейсон и т. д.». Через нее он мог получать долгожданные новости и сам передавал короткие послания – чтобы никто не тревожился из-за отсрочки в его планах. На последнем письме, сентябрьском, стояла надпись: «Монтана», – а в содержании оказалось только немногословное:
Если бы жирная черта под словом «счастлив» могла говорить, они бы поняли истинный смысл письма: Дэн вышел на свободу и тотчас отправился к желанному приволью. Столкнувшись случайно со старым знакомым, он, к восторгу последнего, согласился побыть у него на участке начальником; даже общество грубоватых шахтеров приносило удовольствие, а физический труд особенно радовал после тесной мастерской по производству щеток. Ему нравилось, вооружившись киркой, сражаться с камнем и почвой, покуда не выбьешься из сил – а случалось это быстро, ибо год заточения сказался на его крепком теле. Он жаждал вернуться домой, но неделю за неделей откладывал поездку – хотел избавиться от тюремного запаха и загнанного выражения на лице. Тем временем он подружился с мастерами и простыми рабочими и, поскольку никто не знал о его прошлом, вновь с радостью и признательностью занял свое место в жизни, на сей раз без гордыни и с одним только планом на будущее – творить добро и перечеркнуть былые ошибки.
Однажды промозглым октябрьским днем миссис Джо решила разобрать свой письменный стол, ибо за окном шел дождь, а в доме царил покой. Наткнувшись на послания от Дэна, она призадумалась, аккуратно убрала их в ящик с надписью «Письма мальчиков», а про себя сказала, отправив в мусорную корзину одиннадцать просьб дать автограф: «Пора бы еще одну открытку получить – если он, конечно, не собирается приехать и рассказать обо всем сам. Интересно знать, чем он занимался весь год и как у него теперь дела».
Уже в следующий час последнее желание сбылось: в комнату ворвался взволнованный Тед с газетой в одной руке и сломанным зонтиком в другой. Он выпалил, задыхаясь:
– Обвал… Двадцать человек застряло… Никак не выбраться… Жены рыдали… Вода поднималась… Дэн хорошо знал старую шахту… Рисковал жизнью… Всех вызволил… Большинство погибли… Во всех газетах… Так и думал, что он станет героем! Ура старине Дэну!
– Что? Где? Когда? Кто? Не вопи, дай почитать! – велела изумленная мать.
Тед, постоянно перебивая, отдал ей газету и позволил все прочесть самой, а после в комнату вбежал и Роб – ему тоже не терпелось послушать. Ничего особенного в истории не было, однако храбрость и самопожертвование всегда трогают добрые сердца и вызывают восхищение, поэтому событие расписали в красках и с большим воодушевлением, а имя Дэниела Кина – храбреца, который рискнул жизнью ради других, – у многих не сходило с уст. Друзья светились от гордости, читая о своем Дэне: он один посреди ужаса и паники вспомнил, что в шахту ведет старая штольня – заколоченная, но все же спастись можно было только через нее, прежде чем всех затопит вода, – он спустился один и проверил сначала, свободен ли путь; он услышал отчаянную борьбу за жизнь по другую сторону, с помощью стуков и окликов указал им направление в нужное место, а потом возглавил спасательный отряд и, как настоящий герой, успел всех вывести. Его поднимали последним, изношенный канат порвался, и Дэн упал с большой высоты – он сильно пострадал, но остался жив. Благодарные женщины целовали покрытое синяками лицо и окровавленные ладони, мужчины унесли спасителя на руках, а владельцы шахты пообещали щедрую награду – если только выживет!
– Он обязательно выживет, обязательно! Как снова сможет ходить, пусть приезжает сюда, мы его выходим – или я сама за ним поеду! Всегда знала, что он способен на храбрый поступок, только бы не попал на виселицу или под пулю за какую-нибудь дикую затею! – воскликнула взволнованная миссис Джо.
– Поезжай и меня возьми, мама. Мне обязательно надо с тобой, ведь Дэн так меня любит, а я – его, – упрашивал Тед, предвидя увлекательную поездку.
Не успела мать ему ответить, как вошел мистер Лори – пожалуй, не менее шумно и внезапно, чем Тедди-младший.
– Видела новости, Джо? – Он взмахнул вечерней газетой. – Что думаешь? Ехать мне за нашим героем?
– Хорошо бы! Только, может, там не все правда – в газетах полно слухов. Через часок-другой появится другая версия всей этой истории.
– Я телеграфировал Деми: пусть разузнает, что сумеет, и, если все так, я сейчас же отправляюсь. Недурная выйдет поездка! Если получится, заберу Дэна к нам, если нет – останусь за ним ухаживать. Он выстоит. От какого-то там падения он точно не умрет, у него девять жизней, и даже половина еще не израсходована.
– Если поедете, дядя, можно я с вами? Страсть как хочется куда-нибудь, мечтаю посмотреть на рудники, Дэна, всю историю услышать самому и помочь. Я умею выхаживать больных. Умею ведь, Роб? – умоляюще спросил Тедди.
– Да, и довольно неплохо. Но если ты нужен маме, я могу пособить дяде, – скромно ответил Роб – он куда больше подходил для такой задачи, чем беспокойный Тед.
– Вы мне оба нужны. Мои мальчики вечно влезают в неприятности, если выпустить их из дома. Не пускать других я не имею права, а с вас глаз не спущу, иначе жди беды. В жизни не бывало такого года: кораблекрушения, свадьбы, наводнения, помолвки – катаклизм за катаклизмом!
– Если имеешь дело с молодежью, этого не избежать, мэм. Надеюсь, худшее позади, покуда твои мальчики не возмужают. Вот тогда я помогу, потому что без поддержки не обойдешься, особенно если Тед станет рваться во взрослую жизнь, – посмеялся мистер Лори над причитаниями миссис Джо.
– Меня уже ничем не удивишь, но за Дэна я очень волнуюсь, кому-то нужно к нему поехать… Там ведь глушь, а за ним надо ухаживать. Бедный мальчик, постоянно ему достаются удары судьбы! Но, может, она его так «отстукивает», как наша Ханна говорила, – чтобы мягче стал.
– Скоро придут вести от Деми, а потом – выдвигаюсь.
С этими бодрыми словами мистер Лори удалился, а Тед, заметив твердый настрой матери, хвостиком последовал за дядей – уговаривать, чтобы взял с собой.
Новости оказались правдивы – более того, выяснились новые подробности. Мистер Лори немедля отправился к Дэну, а Тед поехал с ним в город, тщетно вымаливая, чтобы и его пустили к другу. Потом мальчик пропал на весь день – впрочем, мать спокойно заметила: