Луис Урреа – Дом падших ангелов (страница 39)

Ангел же отчаянно вытягивал шею, высматривая какой-нибудь переулок, чтобы выбраться уже отсюда.

– Мне нравится, – сказала она. – Ооо! А вон там стоит наша машина, si?

– Точно.

Он отвлекся. Вспомнил Старшего Ангела. Маленький блокнот в кармане, в котором вся его вселенная. Линии, соединяющие имена, – слишком сложно разобрать. Женщина рядом с ним. Перла. Минни. Лало. Satanic Hispanic. Пазузу. Но больше всего он думал о старшем брате. Неожиданно, на пороге утраты, он осознал, что совсем не представляет, каков на самом деле Старший Ангел.

Но аромат Глориозы выветривал все мысли. Как утонченная ласка. Младший Ангел заметался по улицам, точно спутник, сошедший с орбиты.

– Поехали туда, – указала она. Солнечный блик мелькнул на длинном ногте-карамельке. Ангел повернул за угол.

Кварталы здесь имели названия, и названия эти были выгравированы на табличках, что, видимо, должно было придавать старомодное очарование. Да еще и старинный английский шрифт. И все равно этот район не произвел на него никакого впечатления.

«Марина», «Бухта Малибу» и «Тихоокеанский Берег», хотя все океанское милях в двадцати отсюда, на другой стороне города. Все, что открыто взору этих Мак-Лордов, – каменистые склоны и осыпающиеся бурые холмы, приют неуклонно растущей популяции гремучих змей и койотов. Бурый цвет до самого раскаленного добела горизонта.

Фальшивый маленький причал с гипсовой чайкой, стоящей на краю пустого бетонного бассейна, выложенного синей плиткой, оказался пределом абсурда для Младшего Ангела.

– Где мы, черт побери? – простонал он.

– На пляже.

Он фыркнул.

– Тут же мило.

– У тебя очень позитивный взгляд на мир.

– Негативный только у эгоистов, Ангел.

В голове пульсировало. Он был почти уверен сейчас, что у него рак мозга. К счастью, «краун вик», с ее мягкой подвеской, везла их через бесконечных «лежачих полицейских», лишь слегка покачивая, словно нежно баюкала в колыбели. Автомобиль – видимо, такой же умный, как «Бэтмобиль», – сам отыскал главную улицу. Младший Ангел почти лег на руль, надеясь, что машина вывезет их в безопасное место.

– Я не хочу думать о похоронах, – сказала Глориоза.

– Да.

Ла Глориоза положила ладонь на его руку. Ладонь была горячей. Ангел тут же весь взмок от смущения.

– Que мило, – сказала она. – Tenk yous^[212], Габриэль. За чудесную поездку.

– Мне было приятно. – Он решился посмотреть на нее.

Она улыбалась.

Он взял ее за руку и рулил дальше, как заботливый дедушка.

* * *

В «Таргете» Глориоза превратилась в подростка. Они будто пришли на танцы. Хохотали над каждой ерундой. Их приводили в восторг гигантские задницы манекенов в обтягивающих штанах. Старые мексиканские ковбои в комбинезонах и соломенных шляпах. Она настояла на том, чтобы покопаться в кружевных лифчиках, сшитых из чего-то блестящего и прозрачного, и откровенно наслаждалась его мучениями.

– Смотри, все просвечивает, – деловито сообщала она.

– Господь всемогущий, – вздыхал он.

Они забрали оба торта. На белом красовались синие и лиловые кремовые цветы. «Какой кошмар», – констатировала Ла Глориоза. Надпись гласила: С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, СТАРШИЙ АНГЕЛ. На шоколадном цветы были желтыми. И надпись CARNAL.

– Купи свечи, – распорядилась Ла Глориоза.

– И подарки, – добавил он.

Они переместились в секцию игрушек, где Младший Ангел купил Старшему громадную куклу Грута из «Стражей Галактики».

– Я – Грут, – проворчал он.

– Yo soy Grut, – отозвалась она.

Глориоза выбрала футболку с Who^[213].

– То, что надо. Старший Ангел терпеть не может «роканрол».

– «Лос Квинес». – Младший Ангел заработал очки за удачную шутку^[214].

Они купили чипсов и выпивки для Лало, задержались перед холодильником выбрать суши для Минни. Младший Ангел углядел «Старбакс» и купил себе еще одну коробку кофе. На всякий случай. Ла Глориоза заказала большой мокко-латте с обезжиренным молоком. Никаких взбитых сливок. Кофе за пять долларов! – подумал он.

– Никогда в жизни, – признался Ангел, – я не мечтал, что буду ходить с тобой по магазинам.

– Рад?

– Да.

– Que bueno^[215]. – Она подхватила со стойки солнечные очки. – Пожааалуйста?

– Все что угодно.

– Окей. Тогда это и «форд». Просто и со вкусом.

К ним подошла белая женщина и ласково проговорила:

– Скоро вас вышибут из этой страны пинком под зад. – И стремительно скрылась за прилавками с собачьей едой.

* * *

На обратном пути Младший Ангел притормозил у баскетбольной площадки. По центру стоял Кеке и стучал мячом. Никто к нему не приставал. Кучка ребят просто тусовалась неподалеку, лениво покатывая туда-сюда велики. У кого-то грохотал бумбокс. Детки явно застряли в восьмидесятых.

Ангел махнул рукой малявкам.

– Кеке норм, – проговорил он.

Двое пацанов приветственно вскинули подбородки. Один помахал в ответ. Кеке стоял у трехочковой линии и раз за разом швырял мяч в корзину. И ни разу не промахнулся. Мальчишки столпились вокруг, наблюдая. Он трижды ударял мячом о землю – бам-бам-бам, – потом бросал по высокой дуге, и мяч влетал в кольцо, побрякивая металлической сеткой. Парень под кольцом подхватывал мяч, перебрасывал Кеке, и тот вновь стучал мячом о землю.

– Ты знала, что он так может? – спросил Младший Ангел.

Ла Глориоза призналась, что нет.

– Извини. – Он выбрался из машины и пошел к площадке. – Здорово. – Приветственно стукнул в пару кулаков, еще с парой ребят обменялся традиционным рэперским рукопожатием. – Как мать? – спросил у еще одного.

– Нормально.

– В школе учишься?

– Chale^[216], я уже в Юго-Западном колледже.

– Да ладно!

– Как Сиэтл, проф?

– Отлично.

– Кофе хороший, да?

– Ну да.

– Знаешь Pearl Jam?^[217]

– Пока нет. – Младший Ангел косился на Кеке, который плакал, закусив губу.

Опять бросил мяч в корзину и опять попал. Бам-бам-бам.

– Пурпурная дымка, – вдруг сказал Кеке. Постучал мячом, попал в корзину. – Бессменно на сторожевой башне^[218].