Луи Жаколио – Факиры-очарователи (страница 23)

Всю свою молодость он провёл с отцом-проводником караванов, идущих из Египта в Нубию, Абиссинию, Судан и Дарфур, и относительно спокойная жизнь у меня не заглушила его любовь к приключениям.

До конца путешествия нас больше никто не беспокоил, потому что я принимал все меры, чтобы наш маленький караван становился на ночь подальше от мест, посещаемых хищными животными.

Как я и предполагал, в Агру мы прибыли на десятый день нашего отъезда из Канпура.

Восточный берег Джумны в Агре покрыт обширными роскошными садами, лимонными деревьями и виноградом, и всё это изобилует восхитительными фруктами, воздух там освежается многочисленными фонтанами, а пышные мраморные павильоны, разбросанные в рощицах, как бы приглашают к отдыху тех, кто любит эту ленивую и праздную жизнь, которая составляет счастье Востока.

Я решил пробыть в Агре пять-шесть дней и без стеснения разбил свой лагерь в [парке] Чахар-багх [], очаровательном приюте раджи<одном из самых восхитительных мест отдыха раджей страны>.

По мере того, как мы продвигались по величественным аллеям этого парка, мне казалось, что я вижу наяву те дивные сказочные картины, которые возникли в воображении арабских сказочников, давших нам «Тысячу и одну ночь». <Нет ничего более завораживающего, чем вид, который внезапно предстал перед моим взором из павильона Чахар-багха, построенного напротив Агры, на своеобразном небольшом мысе с видом на реку.>

Из павильона Ягары перед моими очарованными глазами раскинулся чудесный вид.

Джумна катит свои воды по каменистому дну, а её песчаные берега кишат весёлым пернатым населением. Чайки-рыболовы подхватывают на лету серебристых рыбок. В ветвях деревьев, спускающихся к самой воде, воркуют зелёные голуби и пронзительно перекликаются ара с желтыми шейками.

На противоположном берегу красивейший город Индии Агра глядится в воду своими роскошными зданиями. Мраморный дворец Шах-Джахана, построенный у самой воды, отражает в ней свои восхитительные башенки, свои террасы и колоннады.

Дальше — стены бастионов и массивные ворота крепости, увенчанные сверкающими куполами мечетей, полуприкрытых пышной растительностью баобабов<?баньянов>, тополей и тамариндов, обширная и величественная перспектива башен, дворцов, садов и густых рощиц заканчивается высокими минаретами и величественным куполом Тадж-Махала. Я не знаю более красивой и блестящей панорамы, как вид Агры в тот момент, когда восходящее солнце заливает его волнами пурпура и золота.

Вдали, на пустынной равнине, виднеется мавзолей Ахмеда-Дулах<?Итимад-уд-Даула>, который я посетил на другой же день <после своего приезда>. Это здание является лучшим образцом могольской архитектуры.

Знаменитая Нур-Махал [(жена падишаха Джахангира, отца Шах-Джахана)] воздвигла его в память своего отца; сначала она хотела поставить мавзолей из массивного серебра, но её уговорили поставить мраморный, чтобы дурные люди не покусились на него. В сравнении с другими надмогильными памятниками этот может показаться небольшим, но он удивительно красив и изящен, и мельчайшие подробности поражают своей художественностью. Он состоит из центральной залы с восьмигранными покоями по углам и заканчивается куполом с четырьмя ажурными минаретами.

Всё здание сплошь покрыто мраморным трельяжем<резным решётчатым узором>, украшено мозаичными цветами и листьями дивной работы. К несчастью, этот удивительный мавзолей, который англичане не трудятся поддерживать, начинает уже поддаваться разрушительному времени. Стены окружающего его сада потрескались, заброшенные площадки<клумбы> заросли травою, а когда я проник внутрь мавзолея, то увидал там стадо мирно пасущихся коров.

<Красоту и прежний простор города Агры можно вообразить, глядя на многочисленные руины, лежащих по обе стороны Джумны. Обширная территория, покрытая старыми зданиями, остатки стен, погребённые под вьющимися растениями и зеленью, до сих пор свидетельствуют о былом величии этого древнего города>

Жаль смотреть на состояние запустения, в котором находится очаровательная мечеть Джама-Масджид. Возможно, это происходит из-за того, что она <одиноко стоит> в стороне, и даже не все путешественники дают себе труд проникнуть внутрь её. Она стоит против <Делийских> ворот Дели  и крепости того же названия и занимает огромное пространство, живописно заросшее зеленью и покрытое руинами на протяжении нескольких миль до остатков старой стены, некогда окружавшей город.

Архитектура этой мечети полна величия и благородства, стены покоятся на могучих сводах, по углам возвышаются восьмигранные башни. Над высоким порталом, ведущим внутрь, возвышаются два минарета, самая внутренность мечети очень проста, но вместе с тем грандиозна.

<Мусульманская религия отвергает всякое внешнее украшательство культовых сооружений, так что мечеть не покрыта теми цветочными орнаментами, теми арабесками, которыми Моголы, подражая покорённым ими индусам, щедро одаривали свои дворцы и гробницы. Эта мечеть до сих пор находится в хорошем состоянии.>

<Делийские> ворота и крепость являются прекрасно сохранившимся образцом прежних укреплений в Индии. Конечно, при нынешних пушках, защитить эту цитадель было бы трудно, но в своё время она была неуязвима. Её высокие и широкие стены из шлифованного гранита, её величественные башни переносят вас в век феодализма; гордый символ Моголов, золотой полумесяц, ещё сверкает на вершине купола. К счастью для искусства и воспоминаний старины<исторического наследия> англичанам не пришлось брать эту крепость приступом — её подарила им, как и многое другое в Индии, измена.

Моти-Масджид, или Жемчужная мечеть, как и дворец Великого Акбара, находятся внутри укреплений.

Дворец, выстроенный весь из белого мрамора, сохранился прекрасно. Главная зала великолепна, она покоится на очень красивых колоннах и на сводах удивительной архитектуры, затем очень много небольших прелестных комнат, дивно разукрашенных мозаичными цветами из агата, розового и красного мрамора, ляпис-лазури и яшмы.

Все эти покои выходят на Джумну, и пред ними расстилается чудесный вид на реку с заросшими тропической растительностью берегами и на живописные развалины.

Мраморные лестницы ведут на плоскую крышу дворца, откуда видна безграничная даль. Утром и попозже вечером, когда спадает дневной зной, все обитатели дворца поднимаются на крышу подышать свежим, благоухающим воздухом и насладиться видом живописных окрестностей.

Много небольших квадратных двориков перемешано с красивыми зданиями, и в каждом свой цветник, свой мраморный бассейн, свои фонтаны. Бесчисленное множество разноцветных голубей <— синих, фиолетовых, коричневых и зеленых —> порхают между яркими цветами отражаясь в воде, бегущей по выложенным мрамором каналам. В этом волшебном дворце прежде <часто> жили генералы и комиссары <старой Ост-Индийской компании>, а теперь он служит резиденцией губернатору Бенгалии, когда он посещает Агру и принадлежащие ей провинции.

Хотя и без того этот дворец много выше Альгамбры по изяществу и законченности своих орнаментов, но восхитительная мечеть Акбара, <о которой невозможно дать хотя бы малейшее представление,> ещё [более] усугубляет его превосходство своей волшебной красотой. Её зовут Жемчужной <(Моти)>, но если бы она была действительно построена из жемчугов, то не могла бы быть белее изящнее и ярче; не верится, что она вышла из рук этих тупых моголов, и, конечно, её строили индусские архитекторы и рабочие.

Ослепительно белый свет, который она отбрасывает вокруг себя, может лишь сравняться с белизною куска алебастра, освещённого серебристым светом луны. <Что касается архитектуры, то она превосходит любое представление, которое могло бы быть составить о ней по рассказам и описаниям. Здесь есть только аркады и светлые колоннады, купола, портики, фронтисписы — все из белого мрамора и наложены друг на друга с великолепием и смелостью, которые невозможно описать.>

Но [мне] казалось, что я нахожусь здесь в Стране чудес, ибо, когда я стоял, поражённый несравненной красою, о которой в Европе и понятия не имеют, мой туземный проводник, которого я взял, чтобы осмотреть Агру, сказал мне улыбаясь: «Побереги твоё восхищение для Тадж-Махала!»

Мы решили отправиться туда на другой день, но посвятить его весь осмотру этого монумента, быть может, единственного в целом мире как по богатству материалов, из которых он выстроен, так и по величию и красоте его архитектуры.

Этот мавзолей был поставлен Шах-Джаханом над могилой его любимой жены принцессы Нур-Махал<?Мумтаз-Махал>, которую влюблённый император называл светом мира<?"укращением дворца">. После её смерти шах сказал, что поставит ей памятник, превосходящий все другие настолько, насколько сама Нур-Махал<?Мумтаз-Махал> была выше всех женщин мира. Этот монумент покоится на террасе из белого мрамора, и склеп находится в самом центре нижнего этажа. Над могилою висит лампада, в которой всегда поддерживается огонь. В верхний этаж ведёт мраморная лестница, чудо искусства. Там целый ряд апартаментов, в три комнаты каждый. В них потолки, полы, стены и перегородки, которые их разделяют, сделаны из чудного белого мрамора — резного, точёного, ажурного; то же и во всём здании. На площадке <[размером] около двухсот метров> над этим этажом, среди массы минаретов и небольших куполов возвышается восьмигранное здание, увенчанное куполом.