Луи Нильсон – Последняя из Химер (страница 5)

Я почувствовала, как машина тронулась, унося меня прочь от всего, что я знала. В кармане всё еще лежал ключ - маленький кусочек металла, ставший центром моей новой вселенной. Я сжала его в последний раз, прежде чем окончательно отключиться, и в этом жесте было всё: и страх, и надежда, и обещание мести тем, кто сделал меня такой.

Ночь за окном была бесконечной, и в этой ночи мы были не одни. Я чувствовала сотни глаз, следящих за нами из теней города. Охота началась, и на этот раз дичь была готова показать клыки.

Мое дыхание выровнялось, ритм сердца замедлился, подстраиваясь под гул мотора. Я больше не была жертвой. Я была последней наследницей клана Химер. И мир скоро об этом узнает.

Каспиан смотрел на дорогу, его профиль был неподвижен, как маска. Он знал больше, чем говорил. Его присутствие было одновременно и спасением, и угрозой. Но сейчас у меня не было выбора.

Темнота за окном сгустилась, скрывая нас от преследователей. Дождь усилился, смывая следы крови с асфальта, но он не мог смыть то, что произошло в подвалах морга. Зверь внутри меня затаился, но он не уснул. Он ждал следующего момента, чтобы снова заявить о своих правах.

И этот момент был ближе, чем я думала.

Когда машина свернула на скоростное шоссе, я в последний раз увидела в зеркале заднего вида огни Муниципального центра. Там, среди холодного кафеля и мертвых тел, осталась моя старая жизнь. Впереди была только неизвестность, пахнущая озоном и старой кровью.

Я закрыла глаза, позволяя тьме забрать меня. Но даже во сне я видела золотое сияние своих рук и слышала предсмертный хрип тех, кто посмел встать у меня на пути. Это было начало конца. Или конец начала.

Всё, что имело значение - это ключ, Каспиан и жажда, которая теперь всегда будет со мной.

Я сделала глубокий вдох, наполняя легкие ароматом дорогого салона и едва уловимым запахом смерти, который всё еще исходил от моей одежды. Это был мой новый мир. И я собиралась в нем выжить.

Несмотря ни на что.

Машина неслась сквозь дождь, разрезая туман, как скальпель - плоть. За нами оставался лишь пепел и тени тех, кто не успел. Впереди ждала Кровавая библиотека и секреты, которые должны были остаться похороненными навсегда.

Но я была ключом. Я была замком. И я была той, кто разрушит эту дверь.

Каспиан чуть сильнее сжал руль, и я заметила на его запястье странную татуировку, на мгновение показавшуюся из-под манжета рубашки. Она была похожа на герб, обвитый терновником. Такой же, как на ключе.

Связь между нами была глубже, чем я могла себе представить. И эта мысль была последним, что промелькнуло в моем угасающем сознании.

Мир погрузился в безмолвие.

Только дождь продолжал стучать по крыше, отсчитывая секунды до моего окончательного перерождения.

Там, в глубине подземелий Инквизиции, Сайлас Варкас уже знал о моем побеге. Его ярость была холодной и расчетливой. Но он еще не знал, что против него теперь выступает не просто испуганная девчонка.

Против него шла Химера.

И она была очень, очень голодна.

Тишина в салоне стала осязаемой. Каспиан молчал, но его мысли, казалось, вибрировали в воздухе. Он вез меня в свое логово, в мир, о котором я только читала в запретных книгах Елены.

Это был путь в один конец.

И я была готова его пройти.

До самого конца.

Сквозь сон я услышала его тихий, почти неразличимый шепот:

- Спи, Изольда. Скоро тебе понадобятся все силы, которые у тебя остались. Мир не готов к тому, что ты принесешь с собой.

И в этом шепоте было столько предчувствия катастрофы, что я невольно вздрогнула даже в глубоком беспамятстве.

Но я не проснулась.

Я плыла по реке из крови и золота, навстречу своей судьбе.

И судьба эта имела вкус пепла и старой магии.

Дождь за окном не прекращался, стирая границы между реальностью и кошмаром. Мы уезжали всё дальше в ночь, оставляя позади город, который скоро содрогнется от моего крика.

Но это будет завтра.

А сегодня была только тьма и холодное дыхание бессмертного рядом со мной.

И этого было достаточно.

Пока что.

В глубине моей сумки, среди документов и старых фотографий, зашифрованный ключ начал едва заметно светиться, реагируя на близость своего истинного владельца.

Игра началась.

И ставки в ней были выше, чем жизнь и смерть.

Это была война за наследие.

И я была его единственным законным наследником.

Машина окончательно скрылась в пелене дождя, унося нас навстречу буре, которая изменит всё.

Навсегда.

Глава 3

Запах старой бумаги всегда ассоциировался у меня с покоем, но сегодня он отдавал могильной сыростью и предательством. Пыль, танцующая в узких лучах лунного света, пробивающихся сквозь щели в крыше, казалась крошечными костяными осколками. Я стояла посреди чердака нашего дома, сжимая в ладони ключ, найденный в гробу матери. Тот самый, что она унесла с собой в небытие и который я, осквернив ее покой, вырвала из холодных, окоченевших пальцев.

Мои ладони до сих пор ныли после бойни в морге. Под кожей, в самых глубоких слоях мышц, что-то пульсировало - горячее, чужеродное, требующее выхода. Это не была просто магия, какую я знала раньше. Это было нечто первобытное. Зверь, который дремал во мне все эти годы, теперь царапал ребра изнутри, требуя признания.

Я подошла к массивному сундуку, спрятанному за горой старой мебели и тюков с выцветшей одеждой. Мать никогда не позволяла мне подниматься сюда. - Здесь живут только призраки и моль, Изольда, - говорила она своим тихим, надтреснутым голосом. Теперь я понимала: она боялась не призраков. Она боялась того, что я найду правду.

Ключ вошел в замок с тяжелым, маслянистым щелчком. Крышка поддалась с натужным стоном, выпустив облако аромата сушеной лаванды, смешанного с резким, металлическим запахом крови. Внутри лежали не письма и не украшения. Там лежали папки из грубой телячьей кожи, перевязанные жилами, и книги, обложки которых казались слишком похожими на человеческую кожу.

Я взяла верхний фолиант. На обложке не было названия, только тиснение в виде существа с тремя головами - льва, козла и змеи. Химера. Мое дыхание сбилось. Я открыла первую страницу и увидела анатомические зарисовки, выполненные с пугающей, почти хирургической точностью. Это были не просто рисунки. Это были чертежи.

На пожелтевших листах изображались люди, чьи тела подвергались чудовищным трансформациям. Остекленевшие глаза, из которых прорастали чешуйки. Кости, дробящиеся и срастающиеся в новые, неестественные формы. Рядом каллиграфическим почерком были выведены формулы - сочетания ведьминой крови, праха вампиров и эссенции того, что называлось Первородными Зверями.

Я читала, и мир вокруг меня начал рушиться. Моя семья, клан Торн, не были просто целителями или стихийными магами, как мне внушали. Мы были творцами. Мы были алхимиками плоти, которые создавали гибридов, способных пожирать саму суть сверхъестественного мира. Мы были вершиной пищевой цепочки, и именно поэтому нас стерли в порошок.

- Значит, я - это... эксперимент? - прошептала я в пустоту.

Внезапно внизу скрипнула половица. Звук был едва слышным, как падение сухого листа, но в наступившей тишине он прозвучал подобно выстрелу. Мои чувства обострились до предела. Я почувствовала, как зрачки расширяются, поглощая остатки света, а слух выхватывает ритмичное, пугающе медленное сердцебиение. Нет, это было не сердцебиение человека. Это был мерный такт вечности.

Я медленно опустила книгу и потянулась к ножу, спрятанному за поясом, но рука замерла на полпути. Воздух на чердаке внезапно стал ледяным. Запах лаванды исчез, вытесненный ароматом дорогого табака, старого вина и чего-то острого, напоминающего запах озона перед бурей.

- Не стоит портить такие ценные архивы кровью, Изольда. Она плохо отмывается от пергамента XVII века.

Голос донесся из самого темного угла, где тени казались гуще, чем в колодце. Я резко обернулась. Он не вошел через дверь. Он просто материализовался из мрака, словно сама ночь обрела форму.

Каспиан Вейн.

Он стоял, прислонившись к стропилу, безупречно элегантный в своем черном пальто с меховым воротником. Его лицо, бледное и точеное, словно высеченное из античного мрамора, не выражало ничего, кроме легкого, почти ленивого любопытства. Глаза, цвета застывшей ртути, сканировали меня с такой интенсивностью, что я физически ощутила это прикосновение на своей коже.

- Ты, - мой голос прозвучал хрипло, в нем боролись страх и ярость. - Ты пришел закончить то, что начал мой дед? Или пришел забрать то, что не успели сжечь твои псы из Инквизиции?

Каспиан сделал шаг вперед. Его движения были текучими, лишенными инерции, как у хищника, который точно знает, что жертве некуда бежать.

- Инквизиция мне не подчиняется, - произнес он, и в его голосе проскользнула нотка ледяного презрения. - Сайлас Варкас и его совет - лишь кучка фанатиков, возомнивших себя богами. Я же предпочитаю более тонкие инструменты. И я здесь не для того, чтобы убивать тебя. По крайней мере, не в эту минуту.

Он подошел ближе, остановившись на расстоянии вытянутой руки. От него исходил такой жар, что снег за окном, казалось, должен был начать таять. Я видела, как в его глазах вспыхивают и гаснут багровые искры. Это был Мясник Старой Гвардии. Тот, чье имя заставляло старейшин оборотней скулить от ужаса. Тот, кто лично держал меч у горла моей матери, когда наш замок превращался в погребальный костер.