Луи Нильсон – Последняя из Химер (страница 36)

Наконец лестница закончилась, и я оказалась в обширном подземелье. Это не была тюрьма или склад. Это была галерея.

Сотни портретов. Тысячи. Но это не были картины маслом. Это были лица, застывшие в камне, выполненные с такой пугающей точностью, что казалось, они вот-вот задышат. И все они были Химерами. Я узнавала черты лица моей матери в одной из статуй, моего деда - в другой.

Это было кладбище моего рода. Но не обычное. Каждая статуя была пронзена серебряным колом в области сердца.

- Красиво, не правда ли? - голос Каспиана раздался из тени, заставив меня вскрикнуть и едва не выронить свечу.

Он стоял у дальней стены, прислонившись к статуе молодой женщины, которая была поразительно похожа на меня. В его руке был бокал, и он выглядел здесь, среди мертвых, совершенно естественно.

- Что это? - я обвела рукой зал. Мой голос дрожал от ужаса и гнева. - Зачем ты это сделал?

- Я? - он усмехнулся, и в этом звуке не было ни капли веселья. - Я лишь сохранил их. Эти статуи - не просто камень, Изольда. Это их прах, скрепленный магией крови. Инквизиция хотела стереть их из истории, сжечь дотла. Я сделал так, чтобы они остались здесь. Как напоминание.

- Напоминание о чем? О твоем триумфе?

Он подошел ко мне, и в свете моей свечи его лицо казалось демоническим.

- О моей ошибке, - он взял меня за руку и подвел к одной из пустых ниш в конце зала. - Я не смог спасти их всех. Твоя мать была последней, кому я обещал защиту. И я нарушил это обещание.

Я замерла. Его пальцы сжимали мою руку до боли, но я не пыталась вырваться.

- Ты... ты защищал ее? - я не могла поверить в то, что слышала. План Каспиана, Мясника, не включал в себя спасение жертв.

- Твоя мать была не просто Химерой, - он повернул меня к себе, его лицо было в нескольких дюймах от моего. - Она была моей единственной слабостью за пятьсот лет. И ты, Изольда... ты - ее последняя воля. Ее месть. И мой шанс на искупление.

Он внезапно прижал меня к холодной каменной стене. Моя свеча упала на пол и погасла, погружая нас в полумрак, освещаемый лишь фосфоресцирующими рунами.

Его тело прижалось к моему, тяжелое и властное. Я чувствовала его дыхание на своих губах. Тишина подземелья давила на барабанные перепонки, усиливая каждый звук - наше сбивчивое дыхание, шелест ткани, далекий стук капель воды.

- Почему ты не сказал мне раньше? - выдохнула я, чувствуя, как его колено протиснулось между моих ног, задирая подол черного платья.

- Потому что правда стоит дорого, - прошептал он, накрывая мои губы своими.

Этот поцелуй не был похож на предыдущий. Он был яростным, голодным, полным отчаяния и вековой жажды. Его язык ворвался в мой рот, захватывая территорию, а его руки блуждали по моему телу, сминая кружево, находя чувствительные участки кожи.

Я ответила на поцелуй с той же яростью. Мои когти непроизвольно вышли, впиваясь в его спину через дорогую ткань костюма. Я хотела его разрушить и одновременно хотела, чтобы он поглотил меня. Это была химия, порожденная кровью и смертью, самая сильная и опасная связь во вселенной.

Его губы спустились к моей шее, и на этот раз он не просто поцеловал меня. Я почувствовала острые клыки, которые коснулись кожи, дразня, обещая боль и экстаз.

- Пей меня, - прорычал он мне в ухо. - Возьми то, что тебе принадлежит по праву рождения.

Он схватил мою руку и прижал ее к своей шее, прямо к пульсирующей вене, где кожа была тонкой и беззащитной. Я почувствовала, как зверь внутри меня взревел от восторга. Жажда, о которой он говорил, вспыхнула во мне всепоглощающим пожаром.

Я прижалась губами к его горлу, пробуя его на вкус. Его кожа была соленой от пота и пахла мускусом. Я прикусила ее, сначала осторожно, а затем сильнее, чувствуя, как первая капля его густой, горячей крови коснулась моего языка.

Мир вокруг взорвался красками. Я видела его жизнь - битвы в грязи средневековых полей, роскошь балов Версаля, холод ледяных пещер и огонь горящих городов. Это было опьяняюще. Я пила его силу, а он стонал, прижимая меня к себе еще крепче, его руки судорожно сжимали мои бедра, поднимая меня, прижимая к камню.

Наше соитие в этом склепе было актом не любви, а признания. Мы были двумя осколками разрушенного мира, нашедшими друг друга в темноте. Каждый его толчок, каждое мое движение сопровождалось вспышками магической энергии, которая заставляла руны на стенах сиять ослепительным светом.

Его кожа под моими пальцами горела. Я чувствовала, как его бессмертная сущность перетекает в меня, заполняя пустоту, которую я ощущала всю свою жизнь. Мои чувства обострились до предела: я видела тепловое излучение его тела, слышала движение крови в его жилах, чувствовала его экстаз, смешанный с агонией.

Он сорвал с меня лиф платья, и его прохладные ладони накрыли мою разгоряченную грудь. Контраст температур заставил меня выгнуться в его руках, с моих губ сорвался хриплый стон, который эхом разнесся по подземелью. Его губы снова нашли мои, заглушая звуки нашего безумия.

Это было падение в бездну, где не было ни добра, ни зла, ни прошлого, ни будущего. Только здесь и сейчас. Только этот вкус крови и этот невыносимый жар.

Когда все закончилось, мы еще долго стояли, прислонившись друг к другу, пытаясь восстановить дыхание в холодном воздухе склепа. Каспиан бережно поправил мою одежду, его движения были неожиданно нежными.

- Теперь ты понимаешь? - тихо спросил он, глядя на меня. В его глазах больше не было холода, только бесконечная усталость и странная, пугающая надежда.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Мое тело все еще вибрировало от избытка энергии, а в голове прояснилось. Я видела статуи вокруг нас другими глазами - теперь они не были просто памятниками боли. Они были свидетелями.

- Иди наверх, Изольда, - сказал он, отступая в тень. - Завтра начнется настоящая работа. И помни: в этом замке нет ничего случайного. Даже твои сны принадлежат не тебе.

Я поднялась по винтовой лестнице, чувствуя себя другим человеком. Или совсем не человеком.

Вернувшись в свою комнату, я подошла к зеркалу. Мое лицо осунулось, глаза горели чистым золотом, а на шее, там, где он меня метил, теперь красовался тонкий, едва заметный шрам, формой напоминающий лист плюща.

Я легла в кровать, но тишина замка больше не пугала меня. Я знала, что за стенами этой комнаты, в темноте коридоров, бродят призраки, а внизу, в подземелье, мой враг и мой любовник охраняет покой моих предков.

Перед тем как окончательно провалиться в сон, я услышала тихий шепот, доносившийся из-за стен. Это не был голос Каспиана или ветер. Это были тысячи голосов, сливающихся в один мощный гул.

- Пробудись, Химера. Время жатвы близко.

Я закрыла глаза, и на этот раз мне не снились кошмары. Мне снился трон, сделанный из серебряных мечей и костей вампиров, и я сидела на нем, а Каспиан стоял у моих ног, преклонив колено.

Внезапно замок содрогнулся. Это не был гром. Это был глухой, мощный удар, от которого задрожали стекла в рамах. Где-то вдалеке завыла сирена - звук, который никак не вписывался в атмосферу древнего замка.

Я вскочила с кровати, чувствуя, как внутри все сжимается от предчувствия беды.

Удар повторился, на этот раз ближе. Я подбежала к окну и увидела то, чего не ожидала увидеть никогда.

В ночном небе над Альпами, прорезая метель мощными прожекторами, кружили вертолеты. На их бортах сиял герб Инквизиции - пылающий меч и весы.

- Сайлас, - выдохнула я.

Он нашел нас быстрее, чем обещал Каспиан. И он пришел не за переговорами. С небес на замок посыпались черные точки - десантники в высокотехнологичной броне, вооруженные магическим оружием.

В коридоре послышались быстрые шаги, дверь в мою комнату распахнулась, и вошел Каспиан. Его лицо было бледнее обычного, а в руках он держал старинный меч с клинком, который светился синим пламенем.

- Уходи через потайной ход, - приказал он, хватая меня за руку. - Сейчас же!

- А как же ты? - я вцепилась в его рукав.

- Я задержу их. Это мой замок, и я не позволю этим фанатикам осквернить его.

Снаружи раздался оглушительный взрыв. Стена в дальнем конце коридора рухнула, и в образовавшийся пролом ворвался холодный воздух и искры магического пламени.

Каспиан оттолкнул меня к потайной двери.

- Беги, Изольда! И помни то, что ты видела внизу. Ты - ключ ко всему.

Он развернулся навстречу наступающим теням, его меч описал в воздухе смертоносную дугу. Я в последний раз взглянула на его спину - на тутуировку, которая теперь казалась живой, пульсирующей в такт битве.

Я шагнула в темноту коридора, но прежде чем дверь закрылась, я услышала голос Сайласа Варкаса, усиленный магией, который разносился над замком:

- Отдай нам девчонку, Вейн, и, возможно, мы убьем тебя быстро!

Я бежала по узкому тоннелю, чувствуя, как замок надо мной содрогается от ударов. Но на этот раз во мне не было страха. Была только холодная, кристально чистая ярость. Химера наконец-то пробудилась полностью, и она была голодна.

Впереди показался свет - выход на заснеженный склон горы. Но когда я выскочила наружу, я увидела, что я не одна.

На скале, прямо перед выходом, сидел огромный черный ворон. Он смотрел на меня умными, человеческими глазами, а затем внезапно заговорил голосом моей покойной приемной матери:

- Ты опоздала, Изольда. Игра уже началась.