Луи Нильсон – Последняя из Химер (страница 37)

Ворон взмахнул крыльями и растворился в метели, оставив меня одну под прицелом десятков лазерных указателей, которые начали танцевать на моей груди.

Я подняла голову и улыбнулась, обнажая клыки.

- Ну, идите ко мне, - прошептала я, чувствуя, как по моим венам начинает течь чистая, неразбавленная магия Химер.

Первый залп магических снарядов осветил гору, превращая ночь в день, и в этом свете моя тень на снегу начала расти, принимая очертания существа, которого мир не видел уже тысячу лет. В огне пожара, пожирающего замок Вейн, родилась новая королева.

Глава 17

Горный воздух в Альпах не просто холодный - он острый, как бритва, которой полоснули по горлу. Он врывался в легкие, заставляя кровь внутри меня превращаться в колотый лед. Замок Вейнов возвышался над пропастью, словно черная корона, вбитая в череп заснеженного пика. Снаружи бушевала метель, скрывая за белой пеленой всё, кроме мрачного величия этого места, которое Каспиан называл «домом». Для меня же это была самая роскошная в мире скотобойня.

Я стояла перед зеркалом в отведенной мне спальне. Комната была завалена тяжелым бархатом цвета свернувшейся крови, обставлена мебелью из мореного дуба, изъеденного временем и, казалось, самой тьмой. На мне было платье из тончайшего черного кружева - подарок хозяина замка. Оно облегало тело, как вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб, каждую линию, которую он, несомненно, изучил взглядом еще в машине.

Мои пальцы дрожали, когда я застегивала жемчужное ожерелье на шее. Жемчуг был холодным, как его кожа. Я видела свое отражение: бледная, с лихорадочно блестящими глазами, в которых плескалось золото - признак того, что зверь внутри меня не спал. Он чуял опасность. Он чуял смерть, которой пропитались эти стены за столетия.

- Ты готова? - голос Каспиана раздался от двери прежде, чем я услышала его шаги. Он не ходил, он скользил, как тень, лишенная веса и совести.

Я обернулась. Он стоял в проеме, безупречный в своем угольно-черном сюртуке. Свет свечей играл на его острых скулах, вырезая из тени лицо падшего ангела. Его глаза, два колодца тьмы, медленно скользнули по мне, от ключиц до подола платья, и я почувствовала, как по позвоночнику пробежал электрический разряд. Это было не просто влечение. Это был инстинкт жертвы, осознающей совершенство своего палача.

- В этом замке слишком много зеркал, Каспиан, - сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо. - Ты так сильно любишь свое отражение или просто боишься забыть, как выглядишь, не имея души?

Он усмехнулся, и в этой усмешке было больше угрозы, чем в обнаженном клинке.

- Зеркала здесь не для меня, Изольда. Они для того, чтобы ты видела себя. Со всех сторон. Чтобы ты не забывала, кто ты есть на самом деле, когда я закончу с тобой.

Он подошел ближе. Запах сандала, морозного утра и едва уловимого, металлического аромата крови окутал меня. Он протянул руку, и я замерла, ожидая удара или ласки. Его пальцы, длинные и аристократичные, едва коснулись моей щеки. Кожа была ледяной, но в месте касания меня словно опалило огнем. Химера внутри меня глухо зарычала, требуя либо разорвать ему глотку, либо прижаться ближе.

- Пойдем, - прошептал он, и его дыхание коснулось моих губ. - Ужин подан. А мои гости не любят ждать.

- Какие гости? Мы здесь одни, - я нахмурилась, глядя в его пустые глаза.

- Увидишь.

Мы шли по длинным коридорам, где шаги тонули в ворсе ковров. Стены были украшены гобеленами, изображающими сцены охоты, но присмотревшись, я поняла, что звери на них имеют человеческие черты, а охотники - глаза, лишенные белков. Каспиан вел меня под руку, и я чувствовала силу, скрытую в его предплечье - стальные мускулы, способные дробить кости.

Столовая встретила нас оглушительной тишиной и запахом озона. Огромный стол из черного мрамора был накрыт на дюжину персон. Свечи в серебряных канделябрах плакали воском, их пламя дрожало, хотя сквозняка не было.

И тут я их увидела.

Сначала это были просто тени, плотнее, чем обычный полумрак. Но когда я моргнула, воздух сгустился, обретая очертания. У стола сидели люди. Или то, что от них осталось.

Справа от меня сидела молодая женщина в изорванном платье викторианской эпохи. Ее горло было перерезано так глубоко, что голова держалась на честном слове, но она изящно держала вилку, вонзая ее в пустое пространство тарелки. Напротив нее расположился офицер в мундире, залитом старой, почерневшей кровью. Его грудная клетка была разворочена, обнажая неподвижное сердце.

Я задохнулась, отшатнувшись назад, и врезалась в твердую грудь Каспиана. Он не шелохнулся, его руки легли мне на плечи, удерживая на месте.

- Ты видишь их, не так ли? - его голос звучал прямо у моего уха, вибрируя в моих костях. - Твое наследие Химеры. Ты впитываешь магию, а смерть - это самая чистая ее форма. Эти стены помнят каждого, кто испустил здесь дух. И сегодня они ужинают с нами.

- Зачем ты это делаешь? - прохрипела я. - Это пытка?

- Это знакомство с историей, - он подтолкнул меня к стулу во главе стола. - Садись, Изольда. Познакомься с теми, кто воздвиг величие рода Вейнов. С теми, чьими жизнями я платил за свое бессмертие.

Я села, вцепившись пальцами в край стола. Мои когти непроизвольно удлинились, царапая дорогой камень. Женщина с перерезанным горлом повернула ко мне лицо. Ее глаза были белесыми, подернутыми пеленой вечного сна, но в них читалась такая нечеловеческая мука, что мне захотелось закричать. Она открыла рот, и вместо слов оттуда вырвался тихий шелест, похожий на шелест сухих листьев.

- Она спрашивает, вкусно ли пахнет жаркое, - спокойно заметил Каспиан, садясь напротив.

Слуги - живые, бледные, как смерть, с пустыми глазами - начали разносить блюда. На тарелках лежало мясо, сочащееся красным соком, и овощи, цветом напоминающие гниль. Каспиан поднес бокал с густой темной жидкостью к губам, его взгляд был прикован к моему лицу. Он наслаждался моим ужасом.

- Этот офицер, - Каспиан указал кивком на мужчину в мундире, - был моим лучшим другом в восемнадцатом веке. Он узнал, кто я, и попытался сжечь этот замок. Я вырвал его сердце лично. Он до сих пор ищет его под столом, когда думает, что я не смотрю.

Офицер медленно опустил голову вниз, и я увидела, как его прозрачные пальцы скребут по паркету.

Воздух в комнате стал тяжелым, как свинец. Магия крови, текущая в моих жилах, начала резонировать с призраками. Я чувствовала их боль, их последний вздох, их ненависть. Она входила в меня иглами, заставляя кожу зудеть. Перед глазами поплыли кровавые круги.

- Перестань, - прошептала я, закрывая глаза. - Пожалуйста, прекрати это.

- Открой глаза, Химера, - голос Каспиана хлестнул, как бич. - Смотри на них. Это твоя судьба. Твой род делал то же самое. Вы создавали чудовищ, а я - всего лишь одно из них. Ты не сможешь управлять своей силой, пока не научишься смотреть смерти в лицо и не моргать.

Я резко распахнула глаза. Золото в радужке теперь полыхало, вытесняя человеческий зрачок.

- Я не такая, как ты, - выплюнула я. - Ты - мясник. Ты убивал ради забавы, ради власти.

- Я убивал, чтобы выжить, - он поставил бокал на стол. Тонкое стекло треснуло под его пальцами. - И ты сделаешь то же самое. Твоя мать... она тоже была здесь. В этой самой комнате.

Сердце пропустило удар.

- Ты лжешь.

- Она сидела там же, где и ты, - он указал на мой стул. - И она видела тех же призраков. Только она не дрожала, как испуганный котенок. Она смеялась. Она была истинной королевой своего клана, Изольда. Она знала, что кровь - это единственная валюта, которая имеет значение в этом мире.

Призрак женщины с перерезанным горлом вдруг поднялся. Она начала обходить стол, ее движения были дергаными, неестественными. Она подошла ко мне, и я почувствовала могильный холод, исходящий от ее прозрачного тела. Она наклонилась, ее лицо оказалось в дюймах от моего. Запах разложения ударил в нос, смешиваясь с ароматом изысканных вин.

Она протянула руку к моему ожерелью, и ее пальцы прошли сквозь мою кожу. Я вскрикнула, чувствуя, как ледяная судорога сводит мышцы.

- Уйди! - закричала я, вскакивая.

Стул с грохотом повалился назад. Каспиан мгновенно оказался рядом. Он не стал отгонять призрака - он просто схватил меня за запястья, прижимая к себе.

- Тише, - прошипел он. - Они чуют твой страх. Он для них как нектар. Если ты не возьмешь себя в руки, они выпьют тебя досуха.

- Они повсюду, Каспиан! Их сотни! - я видела, как тени в углах зала начинают разрастаться, как из стен выходят новые фигуры - дети с разбитыми головами, старики с выколотыми глазами. Весь замок был живым памятником его зверствам.

- Смотри на меня, - он обхватил мое лицо ладонями, заставляя смотреть в его глаза.

Там не было призраков. Там была только холодная, бесконечная тьма, которая обещала забвение. Его прикосновение было единственной реальностью в этом кошмаре. Я вцепилась в его плечи, пальцы прорвали дорогую ткань сюртука, впиваясь в твердую плоть.

- Уведи меня отсюда, - взмолилась я.

Он не ответил. Вместо этого он прижал меня к стене, скрытой в тени массивного шкафа. Призраки вокруг завыли - беззвучный крик, который отдавался в моем черепе вибрацией. Каспиан тяжело дышал, и я видела, как его клыки удлиняются, прорезая бледную кожу губ.