Луи Нильсон – Последняя из Химер (страница 30)

- Нашел! - Каспиан нажал на скрытый рычаг, и часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая зев черного колодца с винтовой лестницей.

Мы начали спускаться. Сверху уже доносились крики инквизиторов - они нашли решетку.

Лестница казалась бесконечной. Мы опускались всё глубже в чрево города, туда, где кончалась история и начинались легенды. Наконец, мы оказались в просторном зале, вырубленном прямо в скале. Посередине текла подземная река, черная и быстрая, как смола.

Каспиан остановился у края воды. Он выглядел изможденным. Свет моей магии начал угасать, и нас окружили густые, плотные тени.

- Здесь мы в безопасности на какое-то время, - произнес он, опускаясь на колено у воды, чтобы смыть кровь с лица. - Река скрывает запахи.

Я подошла к нему и села рядом на холодные камни. Тишина была оглушительной после грохота аукционного дома. Я достала дневник матери. В тусклом свете, который еще исходил от моей кожи, я видела ее изящный почерк на пожелтевших страницах.

- Она пишет о каком-то «Первородном источнике», - прошептала я, листая страницы. - О том, что наш клан был создан, чтобы охранять его. А не просто для того, чтобы выводить монстров.

Каспиан замер. Его рука, опущенная в воду, перестала двигаться.

- Твоя мать знала слишком много, - сказал он, не глядя на меня. - И это знание стало ее проклятием. Клан Химер не был стражем. Вы были ключом.

Он повернулся ко мне, и в полумраке его лицо казалось высеченным из камня.

- Сайлас хочет открыть Источник. И для этого ему нужна не книга. Ему нужна ты. Целиком. Твоя кровь, твои кости, твоя искра.

Я почувствовала, как по спине пробежал холод. Вся эта охота, убийства, предательство матери - всё это было ради того, чтобы превратить меня в инструмент.

- Почему ты помогаешь мне? - спросила я, глядя ему прямо в глаза. - Ты ведь тоже был там. Когда мой клан уничтожали. Ты был одним из тех, кто держал меч.

Каспиан молчал долго, так долго, что я услышала, как капли воды падают со свода пещеры в реку. Кап. Кап. Кап.

- Потому что я устал быть цепным псом, Изольда, - наконец ответил он. - И потому что я единственный, кто знает, какой ужас ждет этот мир, если Сайлас добьется своего. Я не спасаю тебя. Я пытаюсь спасти остатки своей чести, если они еще остались.

Он протянул руку и коснулся моего лица. Его пальцы были ледяными, но этот холод больше не пугал меня. Это было единственное стабильное чувство в мире, который только что рухнул.

- Ты - самое опасное существо на этой планете, - прошептал он. - И самое прекрасное. Это сочетание всегда ведет к катастрофе.

Я закрыла глаза, подаваясь навстречу его прикосновению. В этот момент я ненавидела его и нуждалась в нем сильнее всего на свете. Мы были двумя чудовищами в подземельях великого города, и у нас не было ничего, кроме этой тьмы и крови, которая связывала нас крепче любых клятв.

Внезапно Каспиан резко отдернул руку и поднялся. Его тело снова напряглось, как натянутая струна.

- Они здесь, - выдохнул он.

Я вскочила, прижимая дневник к груди. Из туннеля, по которому мы только что пришли, начал сочиться тот самый неестественный белый свет. Сайлас Варкас не собирался давать нам передышку.

- В реку! - скомандовал Каспиан.

- Что? Я не умею...

- Прыгай, Изольда! Или я сам тебя столкну!

Я посмотрела на черную, бурлящую воду. Это была неизвестность. Это была смерть. Но свет позади был еще страшнее.

Я сделала шаг в пустоту.

Холод был таким резким, что у меня перехватило дыхание. Вода сомкнулась над головой, увлекая меня в бездну. Я пыталась грести, но течение было слишком сильным. Темнота поглотила всё. Последнее, что я почувствовала - это сильную руку Каспиана, обхватившую мою талию, и его тело, прижатое к моему, прежде чем мы окончательно исчезли в недрах земли.

Я не знала, сколько времени мы провели в этой ледяной темноте. Вода забивалась в уши, в легкие, я чувствовала, как сознание начинает ускользать. Но каждый раз, когда я была готова сдаться, хватка Каспиана становилась сильнее. Он был моим якорем, моей единственной связью с реальностью.

Наконец, течение вынесло нас в какой-то резервуар. Я судорожно закашлялась, выплевывая воду, и почувствовала под собой твердую почву. Мы были в каком-то техническом коллекторе. Сверху сквозь ржавую решетку пробивался тусклый свет уличных фонарей. Мы были на поверхности. Точнее, почти на поверхности.

Каспиан лежал рядом со мной, тяжело дыша. Его мокрая одежда облепила тело, и я видела, как под кожей перекатываются мышцы. Он выглядел разбитым, но в его глазах всё еще горел тот самый неукротимый огонь.

Я попыталась подняться, но мои ноги подогнулись. Каспиан вовремя подхватил меня.

- Тише, - прошептал он, прижимая меня к себе. - Мы выбрались. Пока что.

Я уткнулась лицом в его плечо, чувствуя, как меня колотит крупная дрожь. Запах мокрой шерсти и старой стали был сейчас самым лучшим запахом в мире.

- Каспиан... - я подняла голову, глядя на него.

На его шее, прямо над ключицей, мокрая рубашка прилипла к коже, обнажая то, что я не видела раньше. Маленькая, детально прорисованная татуировка. Герб клана Химер. Тот самый символ, который был на кольце моей матери, на дверях нашего поместья. Но этот герб был перечеркнут грубым, рваным шрамом, который выглядел так, словно его нанесли раскаленным клеймом.

Я замерла, боясь дышать. Мои пальцы медленно потянулись к его шее, чтобы коснуться знака моего рода на коже моего врага.

- Что это? - мой голос сорвался на шепот.

Каспиан перехватил мою руку, его хватка была железной. Его взгляд стал непроницаемым, холодным, как лед на дне реки.

- Это твое прошлое, Изольда, - ответил он, и в его голосе прозвучало нечто, похожее на приговор. - И моя вечная вина.

Он отпустил мою руку и отвернулся, глядя вверх, туда, где за решеткой коллектора начинался ночной Париж, полный огней, людей и новых опасностей. А я осталась сидеть в грязи, глядя на его спину и понимая, что человек, которому я доверила свою жизнь, может оказаться тем самым монстром, который разрушил ее с самого начала. Половина правды была хуже лжи, и сейчас эта правда жгла меня сильнее, чем магия Сайласа.

Глава 14

Пыль на вкус напоминала тертый мрамор и старую смерть. Когда пол аукционного дома «Л’Империал» перестал существовать, мир превратился в хаотичный вихрь из золоченой лепнины, криков и тяжелого, удушливого запаха озона. Я падала, и единственным, что удерживало мой разум от окончательного распада, был стальной захват Каспиана. Он обхватил меня за талию, прижимая к себе так сильно, что мои ребра жалобно хрустнули, и в следующее мгновение нас поглотила тьма подземного Парижа.

Удар был жестким, но не смертельным. Мы рухнули на груду мусора и битого камня, которая самортизировала падение. Над головой, там, где только что был залитый светом зал с кровавыми секретами моей матери, теперь зияло неровное отверстие, подсвеченное всполохами огня и вспышками магических разрядов. Сайлас Варкас стоял там, на краю обрыва, его силуэт в длинном плаще казался вырезанным из самой ночи. Он не прыгнул следом. Он просто смотрел вниз, и я чувствовала его холодный, расчетливый взгляд даже через пелену осевшей пыли.

- Дыши, Изольда.

Голос Каспиана прозвучал прямо у моего уха - низкий, вибрирующий рокот, который заставил волоски на моих руках встать дыбом. Он все еще не отпускал меня. Я чувствовала жар его тела, контрастирующий с ледяным холодом подземелья, и резкий, металлический запах его крови. Его рука, покоившаяся на моей спине, была мокрой.

- Ты ранен, - выдохнула я, пытаясь отстраниться, но он только крепче прижал меня к своей груди.

- Тише. Инквизиция не любит спускаться в грязь, но они пришлют гончих. Нам нужно уходить.

Он поднялся на ноги одним текучим, хищным движением, потянув меня за собой. Мои колени подогнулись, и я невольно ухватилась за его плечи. Ткань его дорогого сюртука была разорвана, обнажая бледную, как алебастр, кожу. Мы находились в одном из тех заброшенных коллекторов, что прорезали чрево города еще до того, как Наполеон решил навести здесь порядок. Стены, сложенные из грубого камня, сочились влагой, а под ногами хлюпала черная, маслянистая вода, в которой плавали обрывки старых газет и что-то гораздо менее опознаваемое.

Каспиан выхватил из кармана небольшой серебряный стержень, который вспыхнул ровным, мертвенно-голубым светом. Этот свет выхватил из темноты бесконечные ряды туннелей, уходящих в никуда. Здесь пахло плесенью, сточными водами и тем специфическим ароматом вечности, который бывает только в местах, где веками не ступала нога человека.

- Куда мы идем? - шепотом спросила я, стараясь не смотреть на окровавленное плечо Каспиана.

- Глубже, - ответил он, не оборачиваясь. - Под Парижем городов больше, чем на его поверхности. Варкас знает, что я не дам тебе умереть так просто. Ты для него - недописанная глава, которую он мечтает закончить собственноручно.

Мы двинулись вперед. Темнота вокруг нас казалась живой. Она шевелилась, шептала голосами сотен тысяч людей, чьи кости покоились в паре десятков метров за этими стенами. Моя кровь - кровь Химеры - отозвалась на это соседство странным, тягучим гулом. Я чувствовала каждую каплю влаги на стенах, каждый шорох крысиных лапок в отдалении. Мое зрение обострилось, и голубой свет магического фонаря стал почти невыносимо ярким.