Луи Нильсон – Последняя из Химер (страница 29)

В этот момент мир взорвался.

Я ожидала грохота, криков, пламени. Но Сайлас предпочитал эстетику разрушения. Сводчатый потолок аукционного дома просто перестал существовать, превратившись в пыль и мелкую каменную крошку, которая медленно посыпалась вниз, словно серый снег. Огромная люстра, весившая тонну, рухнула в центр зала, разлетаясь мириадами стеклянных кинжалов.

Я почувствовала сильный толчок в грудь. Каспиан не просто оттолкнул меня - он буквально швырнул меня за массивную колонну из красного мрамора. В ту же секунду там, где я стояла мгновение назад, пол вздыбился, пробитый копьем из чистого света.

- Иди! - прорычал он.

Я видела его в этом хаосе - он двигался быстрее, чем человеческий глаз мог уловить. Каспиан был черной тенью, скользящей сквозь смертоносный дождь из стекла и камня. Его трость-шпага сверкнула, отражая белое сияние Сайласа, и звук столкновения их сил отозвался в ушах звоном разбитых колоколов.

Я рванулась к дверям, прижимая дневник к груди, как единственную ценность во вселенной. Позади меня раздавались звуки, которые не должны принадлежать этому миру: скрежет стали о магический щит, сухие хлопки разрываемого пространства и крики тех несчастных, кто не успел покинуть зал. Аукционный дом превращался в братскую могилу, оформленную с безупречным вкусом.

У самого выхода я обернулась. Сайлас стоял в центре зала, окруженный нимбом из чистой, карающей энергии. Каспиан кружил вокруг него, его движения были танцем смерти - смертоносным, выверенным, полным ледяной ярости. Он был ранен; я видела, как на его белоснежной рубашке расплывается темное пятно, но он не замедлялся. Напротив, он становился быстрее.

- Химера! - голос Сайласа настиг меня уже в коридоре. - Ты не скроешься за спиной мертвеца! Твоя кровь взывает к своему истинному господину!

Я выскочила на лестницу, ведущую в служебные помещения. Запах гари и озона забивал легкие. Впереди был черный ход, но когда я коснулась ручки, здание содрогнулось от нового взрыва. На этот раз это был не свет. Это был огонь.

Ударная волна сбила меня с ног, впечатав в стену. В глазах потемнело, во рту появился металлический привкус крови. Я попыталась подняться, но пол под ногами начал проседать. Где-то наверху рушились перекрытия. Я видела, как пламя лижет стены, пожирая шелковые обои и картины в золоченых рамах. Эстетика Ганнибала превращалась в ад Данте.

- Изольда!

Я почувствовала, как чьи-то ледяные руки подхватили меня, отрывая от земли. Каспиан. Его лицо было забрызгано кровью - не уверена, его собственной или чьей-то еще, - а правый рукав пиджака полностью отсутствовал, обнажая бледную кожу, покрытую странными, светящимися шрамами.

- Мы не выйдем через парадный, - прохрипел он. Его голос был надтреснутым, в нем больше не было аристократической небрежности. - Он перекрыл периметр. Только подвалы.

Он прижал меня к себе, и я невольно вцепилась в его плечи. От него исходил такой жар, что казалось, его кровь закипает. Это не было человеческое тепло - это была энергия существа, которое живет тысячи лет за счет чужой жизни. Я чувствовала ритм его сердца - медленный, тяжелый, как удары молота по наковальне.

- Ты ранен, - выдохнула я, глядя на глубокую рану на его боку, сквозь которую проглядывали ребра.

- Это пустяки, - он поморщился, увлекая меня в узкий люк, ведущий в технические туннели. - Сайлас слишком самоуверен. Он думает, что свет может испепелить всё. Он забыл, что тени - это то, где мы родились.

Мы кубарем скатились по крутой лестнице в темноту подвалов. Сверху донесся грохот - это обрушилась основная лестница, отрезая нам путь назад. Воздух здесь был влажным и пах плесенью, старым камнем и вековой тишиной. Мы оказались в лабиринте, который явно был старше самого аукционного дома.

Каспиан поставил меня на ноги, но тут же пошатнулся. Я подхватила его, удивляясь тому, каким тяжелым и в то же время хрупким может казаться бессмертный.

- Оставь меня, - он попытался отстраниться, но я только крепче сжала его руку.

- Заткнись, Вейн. Ты сказал, что я принадлежу тебе по договору. Я не собираюсь терять своего защитника так рано.

Я прижала ладонь к его ране. Моя магия крови, та самая сила химеры, которую я боялась, внезапно отозвалась. Я почувствовала, как тепло из моих пальцев перетекает в него. Это было странное, интимное ощущение - словно я проникаю под его кожу, касаюсь самой его сути. Каспиан вздрогнул, его дыхание сбилось. Он посмотрел на меня, и в его глазах вспыхнул странный, голодный огонь.

- Ты не знаешь, что делаешь, - прошептал он. Его рука легла на мою затылок, пальцы запутались в моих волосах, притягивая меня ближе. - Твоя магия... она как наркотик для таких, как я. Если ты не перестанешь, я не смогу сдержаться.

Я видела его клыки - тонкие, острые, едва заметные за краем губ. Между нами вибрировало такое напряжение, что воздух вокруг казался наэлектризованным. Мое сердце колотилось в горле. Я чувствовала жар его тела сквозь тонкую ткань платья, чувствовала, как его ладонь на моей шее становится всё горячее. Мы стояли в темноте, окруженные обломками и пылью, а сверху всё еще доносились отзвуки ярости Сайласа, но в этот момент существовал только этот тесный коридор и бешеная пульсация нашей общей крови.

Я не убрала руку. Напротив, я позволила силе течь свободнее. Шрамы на его теле начали затягиваться прямо на моих глазах, края раны срастались, оставляя лишь бледную полосу. Каспиан издал низкий, гортанный звук - не то стон, не то рычание. Его лицо оказалось в сантиметре от моего.

- Твоя мать была предательницей, - его голос был как шелк, ласкающий рану. - Но ты... ты - нечто совершенно иное. Она была лишь подделкой. Ты - оригинал.

Он наклонился еще ближе, его губы почти коснулись моей щеки. Я чувствовала его жажду, его желание сорваться, утонуть во мне. Мои мурашки превратились в судорожный озноб. Химия между нами была ядовитой, неправильной, рожденной из ненависти и долга, но она была сильнее любого другого чувства, что я знала раньше.

- Мы должны идти, - я с трудом заставила себя заговорить, хотя мой голос дрожал. - Сайлас не остановится.

Каспиан медленно отстранился, его пальцы в последний раз скользнули по моей коже, оставляя за собой след из жара и тоски. Он снова стал холодным аристократом, но я видела, как тяжело вздымается его грудь.

- Подземелья ведут к катакомбам, - он поправил остатки пиджака, восстанавливая свое ледяное достоинство. - Там нас не найдут его ищейки. Но Изольда... запомни этот момент. В следующий раз, когда ты решишь меня исцелить, я могу не найти сил отпустить твою руку.

Мы двинулись вглубь туннелей. Свет моей магии, который я теперь не пыталась скрыть, освещал скользкие стены. Впереди нас ждал Париж - город света, под которым скрывались мили темноты.

Я шла за ним, чувствуя тяжесть дневника в сумке и еще большую тяжесть в душе. Сайлас Варкас не просто охотился за мной. Он пробудил во мне что-то, что требовало крови. И Каспиан Вейн был единственным, кто знал, как направить эту жажду.

Туннель становился всё уже, потолок опускался, заставляя нас пригибаться. Сзади послышался далекий, но отчетливый звук - ритмичные удары кованых сапог по камню. Инквизиция вошла в подвалы.

- Быстрее, - скомандовал Каспиан, хватая меня за руку.

Мы бежали по коридорам, которые помнили еще римлян, мимо ниш, забитых костями, мимо заброшенных алтарей. Воздух становился всё холоднее, а запах сырости - невыносимым.

Внезапно Каспиан остановился у массивной железной решетки, преграждающей путь. Он навалился на нее всем весом, но металл, зачарованный старыми заклятиями, даже не вздрогнул.

- Проклятье, - прошипел он. - Сайлас запечатал выходы заранее. Он знал, что мы пойдем сюда.

- Отойди, - сказала я.

Я подошла к решетке, чувствуя, как сила химеры внутри меня сворачивается, как пружина. Я не просто поглощала магию - я могла ее разрушать. Я положила руки на холодные прутья. Заклятье отозвалось жгучей болью, словно я схватилась за раскаленное железо. Но я не отпустила. Я начала втягивать в себя эту энергию, чувствуя, как она обжигает вены, как искрит в глазах.

Решетка начала плавиться под моими пальцами. Не от жара, а от того, что сама ее структура распадалась под воздействием моей крови. Каспиан смотрел на меня с выражением, в котором смешались ужас и восхищение.

С громким скрежетом металл лопнул. Я пошатнулась, чувствуя, как внутри всё горит от поглощенной силы Инквизиции. Каспиан подхватил меня прежде, чем я коснулась пола.

- Ты только что съела печать пятого уровня, - его голос звучал почти благоговейно. - Ты понимаешь, что ты сделала?

- Я... я просто хотела открыть дверь, - выдавила я, борясь с тошнотой.

- Ты открыла гораздо больше, Изольда Торн.

Он затащил меня за решетку и с силой захлопнул ее, вырвав остатки петель из камня. Мы оказались в тесном помещении, которое напоминало камеру пыток или старый архив. Повсюду были полки с полусгнившими свитками и странные инструменты, назначение которых я не хотела знать.

- Здесь есть тайный ход, - Каспиан начал быстро ощупывать камни на стене. - Он должен быть здесь...

Я прислонилась к стене, пытаясь унять дрожь. Моя кожа светилась тусклым янтарным светом, а в ушах всё еще стоял гул от разрушенного заклинания. Я посмотрела на свои ладони - они были покрыты мелкими трещинами, из которых сочилась золотистая жидкость. Моя кровь менялась. Я менялась.