Луи Нильсон – Последняя из Химер (страница 25)

- Ты слышишь их? - прошептал он мне в самое ухо. Его дыхание обжигало, пахнуло кровью и чем-то сладким, похожим на ночной жасмин. - Они ненавидят меня. Они хотят, чтобы ты разорвала мне глотку прямо сейчас.

Я подняла голову. Мое лицо было в нескольких сантиметрах от его. Мои губы горели. Все чувства обострились до предела: я слышала, как дождь бьет по карнизу, как где-то в подвале скребутся крысы, как пульсирует кровь в его сонной артерии. Эта пульсация была ритмом моей жизни.

- Почему ты не дал мне умереть там, на крыше? - спросила я, и мой голос прозвучал низко, с хрипотцой, которой я не узнавала.

- Потому что ты - единственное живое существо, которое может заставить меня что-то чувствовать, кроме скуки и жажды, - он подался вперед. - Даже если это чувство - агония.

Его рука скользнула вверх по моей спине, сминая тонкую ткань платья, обжигая кожу холодом пальцев. Я вздрогнула, но не отстранилась. Напротив, я прижалась к нему сильнее, чувствуя, как во мне просыпается нечто темное и древнее. Зверь внутри меня узнал в нем равного. Не врага, не союзника, а... пару. Это было безумие. Он был мясником моей семьи. Он был тем, кто уничтожил все, что я должна была любить.

Но здесь, в полумраке, когда наши тела были переплетены, а кровь смешивалась в ментальном экстазе, мораль перестала существовать. Осталась только химия - дикая, неуправляемая реакция двух хищников, запертых в одной клетке.

Каспиан зарылся лицом в мои волосы, глубоко вдыхая запах моего пота и страха.

- Твоя кровь поет, Изольда. Она зовет меня.

Я почувствовала, как его клыки коснулись моей шеи - не укусили, а лишь обозначили свое присутствие. По моему телу прошла волна судорожного жара. Я выгнула шею, подставляясь под его ласку, чувствуя, как низ живота скручивается в тугой узел. Это было опасно. Это было неправильно.

Я схватила его за волосы, оттягивая голову назад, чтобы заглянуть в его глаза. В них больше не было льда. Там бушевал пожар.

- Если ты укусишь меня, я выпью тебя досуха, Каспиан Вейн, - предупредила я, чувствуя, как мои собственные зубы становятся острее.

- Сделай это, - выдохнул он. - Убей меня или спаси. Мне уже все равно.

Его губы накрыли мои. Это не был поцелуй в обычном понимании. Это была битва. Вкус его рта был холодным и металлическим, но язык обжигал, как расплавленный свинец. Я ответила с той же яростью, впиваясь ногтями в его плечи, чувствуя, как под пальцами лопается кожа. Мы катались по шезлонгу, сшибая на пол подсвечники и книги, ведомые инстинктом, который был старше человечества.

Каждое его прикосновение вызывало вспышку новых голосов в моей голове.

- Смерть... - шептал голос деда.

- Жизнь... - стонала мать.

- Кровь... - пел весь мой род.

Связь, установившаяся между нами через рану, стала двусторонним каналом. Я чувствовала его голод - вечную, неутолимую пустоту, которую он пытался заполнить веками. Он чувствовал мою ярость - новорожденную силу, которая боялась саму себя. Мы были как две половины расколотого артефакта, которые наконец сошлись, порождая нечто третье, чудовищное и прекрасное.

Его рука соскользнула к моему бедру, задирая подол платья. Ткань треснула. Холодный воздух комнаты коснулся моей разгоряченной кожи, вызывая новый приступ дрожи. Каспиан оторвался от моих губ и начал спускаться ниже, к ложбинке между грудями, оставляя за собой дорожку из влажных, горячих укусов. Я задыхалась, мои пальцы запутались в его черных волосах, направляя его, умоляя о большем.

В этот момент я была не Изольдой Торн, последней надеждой клана. Я была зверем, который нашел свою добычу. И эта добыча была готова сдаться.

- Ты слышишь? - вдруг замер он, прижимаясь ухом к моей груди.

Я попыталась сосредоточиться сквозь туман похоти, застилавший глаза. Голоса предков притихли, сменившись на тревожное гудение. Это не был звук в моей голове. Это был звук снаружи.

- Моторы, - прошептала я. - Они нашли нас.

Каспиан резко отстранился, превращаясь из страстного любовника в расчетливую машину для убийства за долю секунды. Он вскочил на ноги, застегивая остатки рубашки. Его лицо снова стало маской из бледного мрамора, только глаза предательски горели золотом моей магии.

- Сайлас. Он прислал своих псов, - Каспиан подошел к окну и осторожно отодвинул тяжелую штору. - Слишком быстро. Даже для Инквизиции.

Я поднялась с пола, пытаясь унять дрожь в коленях. Мое тело все еще горело, требуя продолжения того безумия, что началось на шезлонге. Магия Химеры внутри меня недовольно урчала, словно разбуженный посреди зимы медведь.

- Откуда они узнали? Ты сказал, это место защищено заклятиями.

Каспиан обернулся ко мне. Его взгляд упал на мои руки, которые все еще светились слабым янтарным светом.

- Ты, Изольда. Твой выброс силы во время исцеления. Ты зажгла маяк для всех поисковиков в радиусе десяти миль. Ты закричала на весь Париж своей кровью.

Я посмотрела на свои ладони. Свет медленно угасал, впитываясь обратно в поры, но ощущение связи с ним - с этим бессмертным монстром - никуда не исчезло. Я чувствовала его тревогу, его готовность к бою, его... защиту.

- Нам нужно уходить, - сказала я, подходя к нему.

- Уходить? Нет, - Каспиан криво усмехнулся, и в этой усмешке было столько древней тьмы, что мне стало холодно. Он подошел к стене и нажал на скрытый рычаг. Часть книжного шкафа бесшумно отъехала в сторону, открывая нишу, заставленную оружием, которое не видело света десятилетиями. - Бегать по крышам мы закончили.

Он достал длинный, узкий клинок из черной стали. На лезвии были выгравированы те же руны, что я видела в своих видениях.

- Этот меч принадлежал твоему деду, - Каспиан протянул его мне рукоятью вперед. - Он называл его «Шепот предков». Я забрал его как трофей в день, когда Сольхейм пал. Думаю, пришло время вернуть его законной владелице.

Я взяла меч. Рукоять, обтянутая кожей какого-то неизвестного зверя, идеально легла в руку. Как только мои пальцы сомкнулись на ней, голоса в моей голове взорвались триумфальным криком. Это было как возвращение потерянной конечности. Клинок не казался тяжелым; он казался частью моего предплечья.

- Они уже внизу, - Каспиан прислушался к звукам, доносящимся из подъезда. Скрип ступеней, лязг затворов, тихие команды, отдаваемые через рации. - Их двенадцать. Все под стимуляторами, в серебряной броне.

Я встала рядом с ним, чувствуя, как магия снова начинает пульсировать в моих венах, но теперь она была направлена наружу. Мои глаза вспыхнули золотом.

- Мало, - сказала я, и сама удивилась жестокости в своем голосе.

- Согласен, - Каспиан обнажил свои клыки.

Дверь в квартиру разлетелась в щепки от направленного взрыва. В проем вкатились светошумовые гранаты, но для нас это было лишь легким раздражением. Я видела траекторию каждой пылинки, каждый фотон света, застывший в воздухе.

Первый инквизитор ворвался в комнату, вскидывая автомат, заряженный серебряной дробью. Я не думала. Я просто двигалась. Мое тело само знало, что делать. Я скользнула под его рукой, и «Шепот предков» пропел свою первую ноту за столетия. Черная сталь прошла сквозь бронированный нагрудник, как через мокрую бумагу. Кровь брызнула мне на лицо - горячая, пахнущая железом и страхом.

Голоса в моей крови довольно заурчали.

Каспиан был рядом - черная тень, разрывающая врагов на части. Он не использовал оружие. Его руки были эффективнее любого меча. Он двигался так быстро, что человеческий глаз видел лишь размытые пятна. Хруст костей и крики наполнили комнату, превращая уютное убежище в скотобойню.

Я развернулась, отражая мечом выстрел. Пуля сплющилась об сталь и упала на ковер. Следующим движением я снесла голову второму нападавшему. Я не чувствовала отвращения. Только дикий, первобытный восторг. Каждая капля пролитой крови врагов подпитывала мою силу.

- Изольда, сзади! - крикнул Каспиан.

Я пригнулась, и над моей головой пролетел энергетический хлыст. В дверях стоял человек в длинном сером плаще с эмблемой Совета Пяти. Псаломщик. Один из элитных убийц Сайласа. Его лицо было скрыто маской, но глаза сверкали фанатичным огнем.

- Отродье Химеры, - прохрипел он, замахиваясь хлыстом снова. - Твое существование - грех против природы.

- Тогда природа очень разозлится, когда я вырву тебе сердце, - ответила я, чувствуя, как за моей спиной начинают проступать призрачные очертания огромных крыльев.

Псаломщик начал читать заклинание, и воздух вокруг него задрожал. Серебряные цепи соткались из пустоты, пытаясь опутать мои руки. Но я не была просто ведьмой. Я была Химерой. Я открыла рот и буквально вдохнула его заклинание. Магия инквизиции была на вкус как холодная сталь, она обожгла горло, но тут же растворилась в моем желудке, превращаясь в чистую энергию.

Псаломщик замер, его глаза расширились от ужаса.

- Ты... ты поглощаешь свет?

- Я поглощаю все, - я бросилась вперед.

Меч пронзил его горло в тот момент, когда он попытался выхватить кинжал. Я прижалась к нему, глядя, как жизнь уходит из его глаз. Но вместо того, чтобы просто отпустить его, я почувствовала, как моя магия через меч начинает вытягивать из него воспоминания.

Я увидела Сайласа Варкаса. Он сидел в кабинете, заставленном банками с формалином. В одной из них плавало что-то знакомое... сердце. Большое, покрытое шрамами сердце, которое все еще слабо сокращалось.