Луи Нильсон – Последняя из Химер (страница 16)

- Ешь, - повторил он, отстраняясь так же резко, как и приблизился. - Через час мы начнем тренировки. Если ты не научишься контролировать Зверя, он разорвет тебя изнутри прежде, чем Инквизиция успеет подобрать ключи к твоим дверям.

Он вернулся на свое место и снова взял бокал, как будто ничего не произошло. Но его пальцы, сжимавшие тонкое стекло, слегка подрагивали. Это была единственная трещина в его идеальном фасаде.

Я взяла вилку. Руки дрожали, но я заставила себя отрезать кусок мяса. Оно было теплым. Вкус крови на языке вызвал мгновенную вспышку в мозгу. Зрение стало неестественно четким. Я видела каждую пылинку в воздухе, слышала, как за стеной шуршат мыши, как в жилах Каспиана перетекает украденная жизнь.

- Что такое Кровавая Библиотека? - спросила я, проглотив кусок. Сила начала впитываться в мои мышцы, даруя обманчивое чувство спокойствия.

- Наследие твоей семьи, - Каспиан смотрел в окно, где туман медленно окутывал сад. - Это не здание из камня и бумаги. Это генетическая память. Ты несешь в себе знания всех Химер, когда-либо живших на земле. Заклинания, формулы, способы превращения плоти в энергию. Твой дед нашел способ «заархивировать» это в ДНК. Но чтобы получить доступ, тебе нужно не просто выжить. Тебе нужно стать тем, кем тебя создали. Монстром.

- Я не монстр.

Каспиан тихо рассмеялся. Это был безрадостный звук.

- Мы все здесь монстры, дорогая. Просто некоторые из нас носят более дорогие костюмы. Ты - венец творения ведьминой крови и звериной ярости. Ты - то, чего боятся боги, потому что ты можешь их поглотить. Твоя кровь - это не просто ключ к бессмертию. Это ключ к их уничтожению.

Я посмотрела на свои руки. На первый взгляд - обычные девичьи ладони, изящные, с тонкими запястьями. Но под кожей пульсировало нечто древнее. Я вспомнила, как в ливневке я одним ударом раздробила череп нападавшему. Я не чувствовала ужаса в тот момент. Только триумф.

- Сайлас Варкас знает об этом?

- Сайлас знает достаточно, чтобы желать твоего сердца на серебряном блюде. Он считает, что если выпьет тебя досуха в момент полнолуния, то сам станет Первородным. Он ошибается. Он просто сгорит. Но он готов рискнуть миром ради этой попытки.

Каспиан допил свою жидкость и поставил бокал на стол. Звук удара стекла о дерево прозвучал как выстрел.

- Почему ты помогаешь мне? - я задала вопрос, который мучил меня больше всего. - Ты убил моего деда. Ты служил Инквизиции. Что изменилось?

Он встал и подошел к окну, заложив руки за спину. В его силуэте было столько одиночества и скрытой угрозы, что мне на мгновение стало его жаль. А затем я вспомнила портрет.

- Я устал, Изольда, - не оборачиваясь, произнес он. - Бессмертие - это скука, возведенная в абсолют. Я видел империи, превращающиеся в пыль. Я видел, как люди придумывают новые способы убивать друг друга, называя это прогрессом. Химеры были единственным, что действительно удивляло меня. Вы были искусством. Жестоким, кровавым, но искусством. И когда я уничтожил ваш род, я понял, что совершил ошибку. Я уничтожил единственное зеркало, в котором мог видеть свое истинное лицо.

Он обернулся. Его лицо было бледным, почти прозрачным в свете дня.

- Теперь я хочу восстановить то, что разрушил. Не из благородства. Из чистого эгоизма. Я хочу увидеть, на что ты способна, когда перестанешь бояться собственной тени.

Я встала, отодвигая тарелку. Завтрак был окончен, но голод остался. Он переместился выше, в грудь, требуя ответов, требуя действия.

- Ты научишь меня? - спросила я, подходя к нему.

- Я научу тебя убивать, Изольда. Я научу тебя быть хищником, от которого будут прятаться даже тени. Но цена будет высока.

- Я уже все потеряла. Мне нечем платить.

Каспиан протянул руку и коснулся моей щеки. Его ладонь была ледяной, но там, где он прикасался, моя кожа горела. Он наклонился, и на этот раз его губы оказались у самого моего виска.

- Ты ошибаешься. Твоя человечность - вот твоя валюта. И с каждой тренировкой её будет становиться все меньше. К концу нашего пути ты можешь обнаружить, что от той девочки, которая оплакивала приемную мать, не осталось ничего, кроме пепла и когтей.

Его пальцы соскользнули к моей шее, слегка сжав её. Это было обещание и предупреждение одновременно.

- Пойдем, - сказал он, отпуская меня. - Подвалы этого дома видели много крови. Сегодня они увидят твою.

Мы вышли из столовой, и я чувствовала на себе его взгляд - пристальный, оценивающий, как у ювелира, рассматривающего необработанный алмаз. Или как у гурмана, предвкушающего первый кусочек запретного блюда.

Поместье «Черные Дрозды» было не просто домом. Это был лабиринт, созданный для того, чтобы сводить с ума непосвященных. Мы спускались все ниже, мимо гобеленов, изображающих сцены охоты, где звери имели слишком человеческие глаза, мимо доспехов, которые, казалось, следили за нами из-под забрал.

Воздух становился холоднее и суше. Запах камня и древней пыли забивал ноздри.

- Ты сказал, что моя кровь - это деликатес, - заговорила я, чтобы нарушить гнетущую тишину. - А что насчет твоей? Что чувствует вампир, когда... когда он такой, как ты?

Каспиан остановился у тяжелой кованой двери. Он повернулся ко мне, и в полумраке лестницы его глаза казались двумя золотыми монетами на дне глубокого колодца.

- Моя кровь - это яд, Изольда. Она стара, она полна памяти о смертях и предательствах. Если человек выпьет её, он сойдет с ума за секунды. Если вампир - он обретет силу, но потеряет рассудок. Мы - тупиковая ветвь. Красивая, мощная, но мертвая. Вы же... вы были шагом вперед.

Он прижал ладонь к массивному замку. Раздался щелчок, и дверь медленно отворилась, открывая зев тренировочного зала. Это было огромное круглое помещение, облицованное серым камнем. В центре стоял круг, выложенный из серебряных пластин. На стенах висели цепи, стойки с оружием и странные приспособления, больше похожие на орудия пыток, чем на спортивные снаряды.

- Почему серебро? - я указала на круг. - Оно ведь опасно для нелюдей.

- Для обычных оборотней - да. Для вампиров - оно неприятно. Но для Химеры серебро - это стабилизатор. Оно подавляет твою магическую активность, заставляя тебя полагаться только на мышцы и инстинкты. Если ты сможешь обернуться внутри этого круга, значит, ты начала контролировать Зверя. Если нет...

Он прошел в центр круга и жестом пригласил меня следовать за ним. Как только я переступила черту, воздух вокруг меня словно сгустился. Каждое движение стало даваться с трудом, кости заныли, а Зверь внутри испуганно забился в самый темный угол моего сознания.

- Снимай платье, - буднично произнес Каспиан, снимая свою рубашку и бросая её на пол.

Я замерла. Его торс был покрыт шрамами. Тонкие белые линии перекрещивались на груди, уходя под пояс брюк. Некоторые выглядели как следы от когтей, другие - как ожоги от священного пламени. Но даже изуродованное, его тело было воплощением совершенства. Мышцы перекатывались под бледной кожей, как живые существа.

- Что? - переспросила я, чувствуя, как к щекам приливает кровь.

- Трансформация уничтожит ткань, - он подошел ко мне вплотную. В круге его сила ощущалась иначе - она была сжатой, как пружина. - И мне нужно видеть каждое движение твоих мышц. Я должен знать, где именно энергия застаивается. Не время для ложной скромности, Изольда. Я видел тысячи обнаженных тел, и большинство из них я потом вскрывал в анатомическом театре. Ты для меня - биологический объект. Пока что.

Его слова ударили сильнее, чем если бы он меня ударил. «Биологический объект». Это должно было успокоить, но вызвало лишь волну яростного протеста. Я начала расстегивать пуговицы на спине, мои пальцы не слушались. Каспиан вздохнул - этот звук был полон притворного терпения - и развернул меня спиной к себе.

Его холодные пальцы коснулись моей кожи, и я вздрогнула. Он медленно, одну за другой, освобождал пуговицы. Я чувствовала, как платье слабнет, как корсет перестает сдавливать ребра. Каждый дюйм открывающейся кожи отзывался покалыванием. Когда платье и сорочка упали к моим ногам, я осталась в одних тонких панталонах, дрожа то ли от холода подвала, то ли от напряжения.

Каспиан обошел меня кругом. Его взгляд был тяжелым, он буквально ощупывал мои плечи, позвоночник, изгиб талии.

- Слишком хрупкая, - констатировал он, останавливаясь передо мной. Его глаза задержались на моей груди, где сердце билось так сильно, что это было видно невооруженным глазом. - Слишком человечная. Твой дед хорошо поработал над маскировкой. Но под этой оболочкой спит нечто, способное разорвать этот замок на куски.

Он внезапно протянул руку и схватил меня за горло. Не сильно, но достаточно, чтобы перекрыть доступ кислорода.

- Найди его, Изольда. Найди Зверя. Он боится серебра, он прячется от меня. Вымани его.

- Я... я не могу... - прохрипела я, вцепляясь в его запястье.

- Можешь. Представь, что я - Сайлас. Представь, что я убиваю твою мать снова и снова. Представь, что я сейчас выпью твою жизнь и выкину твое тело в канаву, как мусор.

Его хватка ужесточилась. Перед глазами поплыли красные пятна. Гнев, холодный и чистый, начал подниматься из глубины живота. Он был похож на расплавленный свинец.

- Твой род вымер, потому что они были слабыми, - продолжал провоцировать он, его лицо было в сантиметре от моего. - Они сдались. Ты тоже сдашься? Ты просто очередная сломанная кукла в моей коллекции?